Успокой моё сердце (СИ) - "АlshBetta" - Страница 161

Джаспер резко выруливает с опушки, на бешенной скорости двигаясь как можно дальше от дома. От света фар в окнах то и дело появляются изогнутые, до жути пугающие сосны или ели, своими лапами с громким стуком ударяющими по стеклам. От каждого громкого звука, от каждого скрипа шин или руля автомобиля, Джерри, спрятавшийся от пугающего пейзажа на моей груди, вздрагивает. Посильнее укутываю его в забранное из дома покрывало. К сожалению, оно куда тоньше, чем то, что может спасти от холода. Напрасно надеяться, что и от страха поможет.

- Джаспер, что случилось? – игнорирую болезненный холод, забирающийся под кожу от ледяного кожаного салона и воздуха внутри, ещё не успевшего нагреться, обращаясь к телохранителю. Не претендую на полное объяснение – даже на половинчатое нет. Только бы хоть слово, хоть какой-то намек.

Меня уже начинает трясти от ужаса, как и Джерри. Среди ночи, вот так, в машину, в лес, вон…

Почему? В чем дело? Разве особняк не самое безопасное место? Разве его охраны не хватит?..

Но прежде, чем глава охраны успевает открыть рот для ответа, прежде, чем просто намеревается это сделать, по лесу, подгибая верхушки сосен, по земле, вынуждая её задрожать, прокатывается убийственный грохот. И я и малыш, инстинктивно нагибаемся вниз, к полу салона. Хейл же наоборот, усиливает скорость, нервно взглянув на виднеющееся впереди шоссе.

…Звук нарастает, превращаясь в треск. Словно бы разлетаются на части вековые камни…

Задохнувшись, Джером, негромко вскрикнув, обмякает на моих руках. С его плечика сползает тигровое покрывало, а неожиданно быстро расслабившиеся пальчики больше не стискивают мою одежду.

А я, оглянувшись, вижу наглядный ответ-иллюстрацию своему вопросу в стекле заднего вида.

Позади елей и сосен, как минимум в полутора километрах от нас, ярко, как днем, освещая сиреневое ночное небо, полыхает огонь.

Полыхает на том самом месте, где ещё пять минут назад непоколебимо стоял огромный белый особняк.

Наш неприступный каменный замок…

С нетерпением жду ваших комментариев! Мы вступаем на тропу войны…

========== Глава 53 - Финиш ==========

Все-таки кто бы и что ни говорил о невероятности возможностей и силе человеческого воображения, в последнее время я все чаще убеждаюсь, что есть нечто более увлекательное и неподвластное пониманию. Что-то, чем не может прославиться ни один, даже самый выдающийся художник. Что-то, чего не привидится даже в наркотическом тумане. Что-то, из-за чего можно потерять рассудок, испытав жутчайший страх или жутчайшее наслаждение. Что-то недосягаемое для человеческого сознания. И мне кажется, это «что-то» - действительность. Реальность, окружающая нас в каждом дуновении ветерка, в каждой дождевой капельке, в каждом крохотном расточке, только-только пробившемся из-под земли и в огромных, необъятных деревьях, давным-давно живущих и повидавших на своем веку тысячи людей.

Впрочем, очень часто, несмотря на все свои положительные стороны, действительность бывает убийственно жестокой. Она отбирает самое дорогое, вынуждает делать то, чего бы не пожелал врагу и, разумеется, закручивает происходящие с людьми события с такой силой, что им ничего не остается кроме как пытаться, не жалея сил и крови, выбраться из болезненного водоворота.

В ней нет жалости.

И для нас в том числе.

Вместе с Джаспером, увозящим нас за десятки миль от взорванного дома, вместе с Джеромом, потерявшим сознание от испуга, вызванного ночным пробуждением и столь резкой сменой событий, я нахожусь здесь, в салоне красного внедорожника. И ощущения, что я испытываю, никак нельзя назвать положительными.

Наверное, не держи я на руках белокурое создание, давно бы ударилась в панику. Дрожь и так бежит по телу, словно по электрическим проводам, а холодные копья страха, не стыдясь, пронзают сознание, причиняя вполне ощутимый дискомфорт. Сердце сжимается, дыхание сбивается, трезвость мыслей испаряется, как вода на июльском солнце…

Мне страшно. Мне очень и очень страшно. Я не могу сформулировать четкой причины этого холодящего душу ужаса, но от этого он никуда не пропадает.

Я боюсь. Боюсь всего, что происходит. Боюсь неизвестности. Вместе с падением каменного замка пало и все то, на что опирались мои мысли, все то, во что я верила и на что надеялась.

Рухнувшие камни – ознаменование конца. Да, может быть, я ударилась в символику и все куда менее драматично, но никому, даже самому закоренелому врагу, даже Джеймсу, будь он неладен, не пожелаю пережить то, что только что мы с Джерри.

Не будь рядом Хейла с его способностью выуживать уверенность и оптимизм в самой паршивой ситуации, с его способностью успокаивать нежными поглаживаниями ободрения воспаленное сознание других людей, конец бы настал не только белому особняку…

Мы едем больше двух часов. От неудобной позы мое тело затекло, а голова налилась свинцом. Хочется спать, но я боюсь кошмаров. Хочется оставаться здесь, на поверхности, дабы знать, что все хорошо и идет по хоть относительному, но плану, но в то же время на бодрствование у меня не осталось ни грамма сил. Выжав, как лимон, тело, они оставили в покое душу, наполненную энергией от адреналина. И что прикажете делать?

Дабы отвлечься и хоть как-то прийти в лады с собой, разглядываю мигающую приборную панель. Её синие, зеленые и красные огоньки светятся в такт пробегающим мимо по трассе фонарям. Отражаются на лобовом стекле и плечиках Джерома, спрятанных мной под тонкую материю тигрового покрывала.

Мой мальчик…

Как же мне жаль, родной. Как мне хочется избавить тебя от всего этого… как мне хочется уложить тебя в теплую постельку, подоткнуть одеяло и, пожелав спокойной ночи, быть уверенной, что ничего страшного ни во сне, не в реальности, с тобой больше не случится. Я тебя люблю. Я так сильно тебя люблю, мой маленький…

Я нагибаюсь к Джерри, целую его лобик. Продолжая мысленно шептать такие горячие, такие нужные и искренние слова, надеясь, что ничего серьезного с маленьким ангелочком не случилось. Он просто не выдержал накала. Просто переволновался, перенервничал и спрятался внутри себя. Он переждет бурю и вернется. Он в порядке.

В порядке ведь, да?..

Боже, я держу на руках самое прекрасное из всех твоих созданий. Ты ведь не позволишь ему погибнуть, правда? Ты ведь не позволишь плохим людям уничтожить то, над чем так долго старался? Ты сохранишь его – с нами или без нас – верно? Сохрани!..

На глазах закипают слезы - ещё одна непозволительная роскошь на сегодня. Я не имею права. Я должна, как и Джаспер, держать ситуацию под контролем. Черт знает, что будет через минуту. Для истерик и самобичеваний не время.

И все же…

Прислонившись головой к оконному тонированному стеклу, приподняв чуть выше головку малыша, приникаю к ней, крепко-крепко его обнимая. Вдыхаю родной запах, ощущая, как становится чуточку легче, и скребущие комки в горле пропадают. Долгожданное тепло прокатывает по телу, когда я позволяю мыслям убежать в воспоминания. Когда, не боясь и не скупясь, понимая, что имею редкую и, быть может, последнюю возможность насладиться тем, что так люблю, окунаюсь в светлые моменты памяти.

Жаркое в синей тарелке с белым узором; замок из сотен тысяч песчинок с ракушками на стенах и камнями на смотровых башнях; очаровательная улыбка маленького мальчика, несущегося ко мне через зеленую лужайку возле нашего чилийского дома; наглые чайки, ворующие хлебные хлебцы и маленькое желтое ведерко возле синего-синего океана…

Я прикрываю глаза, представляя, что мы там. Что сейчас рядом со мной Эдвард, который обнимает за плечи, уткнувшись губами в волосы, гладит по спине, уверяя, что он рядом. Что Джером, устроенный на руках, попросту спит. Минута-другая и, радостно вскочив, он понесется к водной глади для очередного «погружения»…

Все-таки те, кто предлагает в самые паршивые моменты представлять лучшие из воспоминаний, преобразуя их в действительность, правы – помогает. По крайней мере, мне и сейчас.