…и его демоны - Лимонов Эдуард Вениаминович - Страница 28

Ф., всё более уверенный в себе, постоянно говорящий по телефону, по-новому подтянутый и оживлённый, время от времени появлялся в Москве у Председателя. Обычно такие приезды совпадали по времени с длительными свиданками, которые Ф. имел по лагерным правилам с женой своей, осужденной на 8 лет.

Председателю были известны в общих чертах этапы становления Партии в Донбассе. Во всяком случае, Председатель думал, что известны.

По прибытии на восставшие территории Ф. вначале приехал в Донецк. Однако там он не смог закрепиться, большой (до войны миллионник!) город уже был укомплектован патриотами и защитниками, и патриоты-защитники не стремились подвинуться и дать место Партии Председателя. Тогда Ф. отправился в Луганск, город меньшего размера. Там ему удалось зацепиться. Потому к лету 2015 года основные силы Партии в Донбассе скопились в Луганске. И это были уже вооружённые силы. На групповых фотографиях, которые высылал Ф., партийцы в камуфляжной форме горделиво сжимали в руках автоматы и пулемёты.

Председатель, привыкший доверять Ф., не рвался его проверять. Ориентируясь в своём доверии на троицу А. А., С. А. и Ф., он механически считал известные ему качества С. А. и А. А. также качествами и Ф. Хотя как раз Ф. был ему менее известен, чем двое из троицы. С. А. вообще проходил с Председателем по одному делу, был осуждён за эпизоды с покупкой оружия, так что какие дальнейшие проверки требовались..?

Случилось так, что в августе 2014-го Председателю не смогли сделать одну небольшую хирургическую операцию, заранее запланированную, сделали её только в ноябре. Потому экспедицию в восставший Донбасс пришлось отложить на декабрь. Председатель никого не оповещал о своих конкретных планах, но вообще-то он собирался до конца года переместиться в Донбасс, что называется, «с вещами».

Однако…

Однако судьба решила по-иному. Назначена была дата выезда из Москвы в Донбасс на 16 декабря. Дата была согласована с Ф.

В районе 8 декабря Ф., возвратившийся в Москву с длительной свиданки с женой в лагере, чтобы из Москвы уже ехать в Луганск, затребовал встречи с Председателем. «Только не у вас дома», — попросил он.

Резонно предположив, что Ф. предполагает сообщить ему нечто сверхконфиденциальное и опасается прослушки в его квартире (Председатель никогда не сомневался, что все арендованные им квартиры всегда прослушивались и прослушиваются, начиная как минимум с 2000 года), потому назначил Ф. встречу у дома 14 на Бумажном переулке, там располагалось радио «Русская служба новостей», где у Председателя по вторникам был часовой эфир. Перед эфиром.

Ф. вынырнул из дождя с рюкзаком. Обычно уверенный в себе, он в этот раз таковым не выглядел. Больше, чем обычно, склонив в сторону порезанную шею, он предложил оставить мобильники в машине Председателя, что и было сделано. Они зашагали вдвоём вдоль фасада здания № 14.

Ф. сообщил, что в последний день его свидания в лагере его попросила зайти к ней в кабинет начальник лагеря, милицейская дама.

— С вами хотят поговорить.

Хотели поговорить двое в гражданском. Представились «конторскими» и сразу взяли, что называется, быка за рога. Предложили работать на них.

— Мы ценим участие Партии в битвах за Донбасс, партийцы сделали правильный выбор. Нас интересует ситуация внутри Партии… Председатель уже не молод. Он не вечен. Вы авторитетны в Партии, вы могли бы его сменить. Мы можем вам помочь…

— Что конкретно вы можете? — поинтересовался Ф.

— Скажем, можем посодействовать в регистрации Партии.

— А если я откажусь от вашей помощи?

— Мы подбросим вашей жене наркотики. Никто не удивится, что она в лагере занялась наркотиками. Она ведь осуждена за продажу наркотиков.

— Этому никто не поверит.

— Поверят как миленькие. Тем более что все её уже забыли.

— Они будут ждать моего звонка, сказали они. Ну и что вы думаете? — Председателю показалось необычным, что Ф. выглядел по-настоящему испуганным. Когда у тебя жена получила восемь лет и сидит, то чего уже бояться.

— В каких званиях они были? Как вы предполагаете?

— Старший, скорее, майор ФСБ, а второй — капитан, возможно.

— Ну и что, вы верите, что майор ФСБ может зарегистрировать нам Партию? Маленькие люди… К тому же если решают зарегистрировать, то есть пустить в политику, то приглашают ласково в большой и красивый офис, а не встречаются внутри лагеря.

— Ну да, это блеф, — согласился Ф. — А что мне делать?

— Не звоните им. Езжайте в Луганск. Игнорируйте их. Сами отлипнут. Они банально хотят вас сделать информатором, и только. До встречи в Луганске.

Они пожали руки, и Ф. удалился в дождь.

Весь вечер Председатель размышлял над визитом «конторских» и над реакцией Ф. на их визит. Мелкие функционеры спецслужб пытаются сделать свой спецслужбистский гешефт — завербовать одного из руководителей Партии. Возможно, они заинтересовались привязанностью Ф. к его бывшей жене. Ездит, ни одного свидания не пропустил.

Председатель не вмешивался обычно в личную жизнь партийцев, однако к нему обычно доходили какие-то крохи информации. Он знал, что ещё чуть ли не за год до ареста жена Ф. удалилась в свой областной город, а он остался в Москве. Злые партийные языки утверждали, что дороги их разошлись. Однако Ф. яростно бросился защищать жену после ареста. Мобилизовал для этого не только силы Партии (он утверждал, что через арест жены хотят добраться до него как одного из руководителей Партии), но и мобилизовал либералов (тогда ещё они были в союзе с либералами).

Партия проводила несанкционированные акции в защиту жены Ф., либералы кричали по поводу неё в прессе. Достали даже президента России, тогда им был Дм. Медведев, и тот приказал пересмотреть приговор в десять лет срока, таков был приговор жене. Пересмотрели, получилось восемь лет.

Видимо, не могли снизить меньше. Так?

Поездка в Донбасс

16 декабря они выдвинулись по трассе «Дон». В южной части Воронежской области попали в пробку. За рулем — партиец Лёха, рядом на переднем сиденье партиец Доктор Борменталь. На заднем сиденье — партиец Дамир и Председатель. Они поехали объезжать пробку и заблудились. Ездили, потерянные, с ещё десятком авантюрных автомобилистов по заснеженной грязи Воронежской области в ночи.

Окрестности выглядели необитаемыми. В конце концов Председатель забеспокоился, не заехали ли они на территорию Украины.

— Нет, — сообщили легкомысленные партийцы.

— Вам, может, и ничего на Украине, посидите и выпустят, а мне — верная гибель.

Плывя в грязи, они выплыли в неизвестный посёлок и оттуда, по указаниям местных почему-то не спящих жителей, выплыли опять на трассу «Дон».

Остановились. Истратив чудовищное количество салфеток, вчерне оттёрли брюки и обувь. Председатель подкрепился палёным коньяком, купленным у торговок вдоль трассы, и они покатили дальше.

На сереньком рассвете въехали в город Шахты. Въезжая, позвонили партийцу, державшему пересадочный дом.

Нашли его в указанном месте. Он сидел в машине и курил. Поехали за ним.

Добрались до связного дома. В обширных сенях было холодно.

Внутри дома было жарко. На кухне гудели оцинкованные большие трубы отопления, горела печь. Девушка-партиец готовила им еду.

— Красиво живёте, — воскликнул Председатель. — Автомобиль, дом, женщина. — Он не прибавил, что «с приличным задом», но партийный товарищ действительно была рослой, крупной девушкой с этим приличным местом, ну, крупным.

— Снимаем у армянина, раньше была квартира, но квартиры оказалось мало.

Шахты были в двухтысячные годы щедрым поставщиком солдат для Партии. Иные из них прославились в акциях, иные — нет, но в Москве до сих пор в парторганизации есть выходцы из Шахт.

— Большой город Шахты оказался, и по виду не бедный. Я представлял, что тут бидонвилль, а не город. Ничего подобного.

— Вполне зажиточный, — сказал М. — дискотеки, супермаркеты, даже прокат автомобилей есть…