Грядущие войны Китая. Поле битвы и цена победы - Наварро Питер - Страница 23

Ускорение глобальной гонки вооружений

Министр иностранных дел Китая Ли Чжаосин не так давно побывал в Тегеране для подписания нефтегазовых соглашений между китайской компанией Sinopec, принадлежащей государству, и Министерством нефтяной промышленности Ирана. Общий объем поставок нефти в течение последующих 30-ти лет составит 100 млрд долларов. Однако еще одной целью визита Ли Чжаосина стала умелая игра на трениях, существующих в настоящее время между Ираном и США по вопросу ядерной программы Ирана. Визит прошел на фоне переговоров Европейского сообщества с Ираном по этому важному вопросу и постоянно раздающихся угроз США передать «ядерное досье» Ирана на рассмотрение Совета Безопасности ООН.

Иран, объявленный президентом Бушем одной из стран, входящих в «ось зла», обладает вторыми в мире после Российской Федерации запасами природного газа и контролирует 10 % мировых запасов нефти. Поэтому вовсе не удивительно, что доходы от экспорта нефти формируют от 80 до 90 % от общего объема экспортной выручки страны. Более того, из них почти наполовину состоит доходная часть национального бюджета Ирана. [117]

Согласно данным Государственного департамента США, радикальные исламисты, руководящие Ираном, — одни из наиболее активных спонсоров терроризма на государственном уровне. [118] Кроме того, Иран играет ключевую роль в действиях оппозиции по дестабилизации Ирака, и это стоит Америке тысяч солдатских жизней… Это происходит за счет значительного влияния иранских мусульман-шиитов на своих иракских собратьев по вере, составляющих большинство населения, и за счет того, что Иран укрывает у себя террористов, и именно с его территории они осуществляют рейды на территорию Ирака.

Кроме того, Иран активно работает над созданием собственного ядерного оружия. Оно, по мнению многих наблюдателей, может быть в первую очередь использовано для нанесения первого удара по Израилю. Кроме того, иранская ядерная гонка уже спровоцировала резкое усиление разработок в этом направлении у таких стран региона, как Саудовская Аравия и Египет. [119] Поэтому не удивительно, что США предприняли целый ряд мер по противодействию активности Ирана в регионе, и важнейшим их элементом стало применение к режиму аятоллы экономических санкций. Но, к сожалению, готовность Китая столь цинично обменивать дипломатические услуги на поставки нефти существенно ухудшила поле применения эффективной политики санкций.

В результате, в то время как США пытается убедить страны Европы и Азии отказаться от торговли с Ираном, Китай использует этот «вакуум без внешнеторговых санкций» для укрепления связей со страной-изгоем и подписывает целый ряд мега-сделок, позволяющих ему получить доступ к гигантским нефтяным резервам Ирана. В их числе — начало добычи на богатейшем нефтяном поле Ядаваран, которое, по оценкам геологов, скрывает в своих недрах до 3 млрд баррелей готовой к промышленной разработке нефти и способно давать до 300 тысяч баррелей «черного золота» в день. [120] Неизменная поддержка Китаем своих иранских партнеров имеет три неприятных последствия. Во-первых, благодаря ей режим, крайне непопулярный у иранцев и способный рухнуть в любую минуту, все еще остается у власти. Во-вторых, готовность Китая проигнорировать дипломатические усилия США привела к тому, что и Япония, и многие европейские страны прервали режим санкций и заявили о готовности подписать собственные двусторонние договора с Ираном о поставках нефти. Их логика проста: нельзя стоять, сложа руки, и смотреть, как Китай закрепляет за собой лучшие из перспективных нефтяных полей.

И, в-третьих, что самое неприятное, в обмен на доступ к нефтяным полям, Китай осуществил поставку в Иран целого ряда сложных систем вооружений, например баллистических ракет и оборудования, пригодного для производства химического оружия. Кроме того, Ирану были переданы самые передовые ядерные технологии. Отметим, что назвать такие действия дестабилизацией взрывоопасного региона было бы уже явным преуменьшением.

Китайский позор в ООН и поддержка диктаторских режимов

Как уже упоминалось выше, одним из самых мощных орудий дипломатического арсенала Великих китайских войн является имеющаяся у Китая возможность накладывать вето на резолюции Совета Безопасности ООН. [122] Лидеры делового и политического сообщества КНР регулярно «приторговывают» этим правом в пользу тех стран, с которыми Китай планирует укрепить связи. Понять суть этих «танцев с диктаторами» можно на примере того, как КНР «прикрывает» Судан и Анголу.