Грядущие войны Китая. Поле битвы и цена победы - Наварро Питер - Страница 21

Многих людей, включая и самих американцев, сегодня могло бы удивить то, что именно Америка была первой страной в новейшей истории, использовавшей нефтяное эмбарго в 1941 году, а вовсе не Саудовская Аравия и нефтяной Ближний Восток в 1973. В ответ на японское вторжение в Китай США прекратили поставки нефти в Японию. [99]

Эта попытка надавить на Японию, чтобы принудить ее вывести войска из Китая, стала глубоким унижением для страны, в чьей культуре одним из основных понятий остается «сохранение лица в любой ситуации». В результате эмбарго нефтяные резервы японской армии могли иссякнуть очень быстро. Некоторые историки даже считают, что именно эти действия США по запрету импорта нефти и другого стратегического сырья послужили причиной японской атаки на Перл-Харбор и начала Второй мировой войны.

После введения эмбарго и последовавшего за ним «дня величайшего позора Японии» нефть и война еще не раз шествовали по дороге истории рука об руку. Нефть — это «кровь» любой развитой экономики нашего времени, и во имя нее и ради системы ее доставки в промышленных центрах мира на Ближнем Востоке и в других регионах было пролито немало человеческой крови. Но сегодня ставшие уже привычными «войны за нефть» вдруг обрели новое измерение, которое связано с непрерывно наращивающим потреблением «черного золота» Китаем.

С экономической точки зрения быстрорастущий спрос Китая на нефть все сильнее давит на нефтяной рынок, вызывая непредсказуемые скачки цен и повышая нестабильность данного рынка. Эти встряски дестабилизируют мировую экономику.

С внешнеполитической точки зрения нефтяные амбиции Китая быстро раскручивают спираль мировой гонки вооружений и распространение оружия массового поражения — от межконтинентальных баллистических ракет до ядерных боеголовок. Китай неоднократно декларировал, что его внешнеполитические и внешнеэкономические действия основаны на политике, «лишенной предрассудков». Это помогает оставаться на плаву большому количеству диктаторов, которые хищнически грабят собственные народы, с пренебрежением относятся к правам человека и, по крайней мере в двух случаях, замешаны в геноциде и этнических чистках.

И наконец, у ситуации есть и чисто военное измерение. Великие Китайские нефтяные войны могут перейти в «горячую» фазу и прорваться целой чередой военных противостояний. Это может случиться, например, при обнаружении значительных запасов нефти на шельфе Южно-Китайского и Восточно-Китайского морей. Китай уже давно ведет спор об этих территориях с Японией, Индонезией, Филиппинами, Вьетнамом и другими соседними странами и уже использовал свою военную мощь для обозначения своего суверенитета над некоторыми спорными территориями.

Растущие нефтяные аппетиты Китая

Любое обсуждение растущих китайских нефтяных аппетитов должно начинаться с констатации того факта, что самым большим потребителем нефти на земном шаре все еще остаются США. Страна, где живет менее 5 % мирового населения, потребляет 25 % всей добываемой в мире нефти. Для сравнения вспомним, что Китай, где проживает 20 % населения мира, потребляет всего 7 % мировой нефти. Однако экономика Китая быстро растет и вместе с ней увеличивается как валовый объем потребления нефти, так и доля закупок этой страны на мировом нефтяном рынке, а доля США остается неизменной. Перечислим наиболее важные факты, связанные с этой проблемой.

Китай серьезно зависит от нефтяного импорта. Уже сегодня Китай покрывает за его счет более 40 % своей потребности, и ожидается, что к 2020 году эта зависимость возрастет до 60 %.

Китай — самая крупная страна мира, не имеющая собственного стратегического нефтяного резерва. Он крайне уязвим перед лицом любого хаоса в нефтедобывающих регионах. Стратегические запасы нефти могут покрыть всего лишь 10 дней работы китайской экономики. Для США эта цифра равняется 60 дням, а для Японии — 100. [102]

Во многом, как следствие стремительного роста потребления Китаем нефти, [103] этот рынок сегодня характеризуется резким ростом цен и их нестабильностью в широком диапазоне. Рост потребления нефти растущими экономиками Индии и Китая заставил Международный Валютный Фонд выступить с предупреждением о «долгосрочном нефтяном шоке» и перспективе глобального экономического спада в течение нескольких последующих десятилетий. [104]«Нефтяной шок» не обещает ничего хорошего для мировой экономики. Более высокие цены на нефть повышают себестоимость производства товаров и услуг, снижают уровень инвестирования и разгоняют инфляцию. Кроме того, высокая цена на нефть — это своеобразный «налог», влияющий на спрос на все группы товаров. Соответствующий результат этого процесса — экономический спад, падение уровня доходов, увеличение дефицита бюджета и повышение ставок банковского кредита.

Следует также отметить, что наряду с высокой уязвимостью экономик развитых стран перед лицом «нефтяного шока», развивающиеся страны во всем мире понесут еще больший ущерб. Это связано отчасти с тем, что «развивающиеся страны обычно используют энергоресурсы менее эффективно, и с тем, что энергозатратное производство дает большую долю их ВВП». Кроме того, развивающиеся страны гораздо в меньшей степени «способны к масштабным переходам на альтернативные виды топлива». И наконец, более высокие цены на нефть «приводят к дестабилизации внешнеторговых балансов таких стран и увеличению темпов инфляции. Справиться с этой проблемой их неразвитые финансовые институты и государственные учреждения не могут». [105]

Однако, несмотря на всю серьезность экономического давления и угрозу инфляционного скачка и глобального спада, исходящие из все возрастающего участия Китая в торговле нефтью, реальная опасность для мировой экономической и политической стабильности носит геополитический и внешнеполитический характер. Она обусловлена откровенно провокационной стратегией Китая в области национальной энергетической безопасности. Чтобы понимать все возможные последствия этой стратегии, необходимо внимательно изучить, от каких «опасностей» хочет обезопасить себя Китай.

Какие опасности с точки зрения энергетической безопасности видит для себя Китай?