Шепчущие - Коннолли Джон - Страница 71

При всей ее нелюбви к темным местам и беспокойстве из-за возможной реакции Джоэла – узнав, что она ходила в подвал без него, он расценил бы это как незаконное вторжение, – Карен хотела посмотреть, что там у него. Она знала, что в подвале появилось что-то новое, потому как накануне, вернувшись с работы, видела, что он переносит из грузовика какие-то ящики. При мысли о тайном проникновении по спине у нее пробежала дрожь волнения, к которой добавился холодок страха.

Карен стала искать ключ от подвала. Один Джоэл носил на связке с другими ключами, но где-то поблизости должен был быть второй. К этому времени она уже неплохо ориентировалась в доме и знала, что в одном из ящиков на кухне валяется старый хлам, в том числе какие-то ключи, наборные замки и тому подобное. Перебрав все содержимое, подходящего ключа Карен не обнаружила и продолжила поиски в карманах курток Джоэла, которые висели в прихожей, но и там не нашла ничего, кроме пыли, пары монет и старой квитанции за бензин.

В конце концов, понимая, что переходит границы, Карен обыскала гардеробную Джоэла: прощупала карманы, пошарила в ботинках, заглянула под стопки футболок, трусов и носков. Все чистое и аккуратно сложенно – наследие армейской службы Джоэла. Незаметно поиски ключа отошли на второй план, и она стала рассматривать вещи интимного характера, рассказывавшие о любимом человеке. Она обнаружила армейские фотографии и письма его бывшей любовницы, из которых несколько прочла. Ее расстроило, что кто-то мог думать, будто любит Джоэла так же сильно, как она, и огорчило, что он эти письма сохранил. Карен перебирала их, пока не нашла одно, начинавшееся с простого «Дорогой Джон». Автор письма сообщала, что выносить длительное вынужденное расставание, связанное с армейской службой Джоэла, ей слишком трудно, и она хотела бы положить конец их отношениям. Письмо было датировано мартом 2007 года. Интересно, нашла ли женщина по имени Фэй кого-то, перед тем как написать это письмо? Шестое чувство подсказывало, что да, нашла.

В стальном ящике, стоящем на полу, лежал пистолет «рюгер» и несколько образцов холодного оружия, в том числе штык. При виде ножей ей стало нехорошо. Заключенный в них убийственный потенциал проявлялся в брутальной и вместе с тем интимной связи между убийцей и жертвой, быстротечном контакте отдельных существ через заточенный кусок металла.

Рядом с ножами лежал ключ, похожий на тот, которым открывался подвал.

Карен спустилась по лестнице и вставила ключ в замок. Держа в правой руке револьвер, повернула ключ левой. Он повернулся легко, и она, открыв дверь, вдруг осознала, что в доме наступила глубокая тишина.

Шепот прекратился.

Свет из прихожей освещал только три верхние ступеньки, дальше все тонуло в темноте. Пальцы нащупали свисающий с потолка шнур. Карен дернула его, и вверху загорелась лампочка. Теперь она видела и остальные ступеньки. Внизу был еще один шнур, включавший освещение во всем подвале.

Карен спустилась медленно и осторожно. Только бы не споткнуться. Она так и не решила, какой вариант хуже: Джоэл возвращается и находит ее на полу, со сломанной ногой, или Джоэл не возвращается, и она остается в подвале, ожидая, когда зазвучат голоса.

Нет, об этом лучше не думать. Не играть на нервах. На предпоследней ступеньке Карен приподнялась на цыпочках и, держась одной рукой за перила, другой нашла и дернула второй шнур. Ничего. Она дернула еще раз. И еще. Ничего, только тьма – впереди, позади и слева, куда уходил подвал.

Карен мысленно выругалась, а потом вспомнила, что Джоэл, всегда практичный и предусмотрительный, держал на полке, сразу за последней ступенькой, фонарик – именно на такой случай. И она видела его своими глазами, когда Джоэл в первый раз показывал ей дом. Карен медленно провела ладонью по стальной, оказавшейся на удивление холодной, поверхности – только бы не сбросить фонарик на пол, – а когда нащупала, включила, направив свет на потолок. Какой-то вырвавшийся из паутины паучок торопливо пробежал в угол. Вот только луч был слабый – батарейки надо было заменить. Впрочем, задерживаться сверх необходимого Карен не собиралась – только взглянуть.

Новые поступления она заметила сразу. Деревянные ящики и картонные коробки Джоэл составил в дальнем углу. Карен прошла туда, шаркая тапочками и поеживаясь от холода. Все ящики были открыты и заполнены упаковочным материалом, соломой или пенопластовыми шариками. Запустив руку в ближайшую коробку, она нащупала небольшой цилиндрический предмет в пузырчатой упаковке, достала его и развернула, посвечивая себе фонариком. Свет упал на два драгоценных камня, вставленных в золотые диски с обоих концов цилиндра, и вырезанные на слоновой кости – она была уверена, что это слоновая кость – непонятные знаки.

Карен еще пошарила в коробке и нашла вторую, а потом и третью трубку. Они немного отличались друг от друга, но все были украшены золотом и драгоценными камнями. Всего в коробке оказалось дюжины две, а то и больше, цилиндров и по крайней мере столько же старинных золотых монет, каждая в отдельном пластиковом пакетике. Она завернула цилиндры и вернула их на место, после чего перешла к следующей коробке. Эта показалась тяжелее. Карен разворошила солому и обнаружила прекрасную декоративную вазу. В соседнем ящике, использовавшемся ранее для перевозки вина, лежала золотая женская головка с глазами из лазурита. Карен провела пальцами по лицу, почти живому и почти совершенному. Она не была большой любительницей музеев, но здесь, в подвале, вдруг поняла, в чем притягательность таких вот артефактов, красота которых пережила века и связала современность с давно исчезнувшей цивилизацией.

Ей снова вспомнились сережки. Она понятия не имела, где взял их Джоэл, но теперь знала, что это и есть тот большой куш, о котором он упоминал, и что в этих вещах – будущее, ее и его. Вслед за волной злости пришло, как ни странно, облегчение. Если бы в коробках лежали фальшивые банкноты, украденные из ювелирного магазина дорогие часы и украшения, она разочаровалась бы в Джоэле. Но эти вещи были так красивы, необычны, и все это было так неожиданно, что ей пришлось пересмотреть свое мнение о нем. Когда она переехала сюда, у него не было даже картин на стенах, а между тем, как оказалось, в подвале лежало такое. Она была готова рассмеяться. Смех рвался откуда-то изнутри, и она закрыла рот руками, чтобы не расхохотаться. В этот момент Карен вспомнила, как Джоэл сидел, скрестив ноги, на полу у двери в подвал и разговаривал с кем-то, кто находился за этой дверью, а вслед за этим вспомнила, зачем спустилась сюда. Улыбка на ее лице рассеялась. Она уже шагнула было к другому ящику, когда ее внимание привлек стоящий на полке предмет. Завернутый в пузырчатую упаковку, по форме напоминавший ящик или коробку, тот неприметно стоял между банками с краской и коробками с гвоздями и шурупами. При всей его незаметности и невыразительности Карен потянуло именно к нему. Она прикоснулась к упаковке и ощутила под пальцами вибрацию. Как будто кот заурчал.

Карен положила фонарик на полку и стала снимать упаковку. При этом ей пришлось приподнять контейнер, и внутри него словно что-то сместилось. Она уже не думала о том, что будет, если Джоэл застанет ее здесь, ею овладело жгучее желание рассмотреть ящик и открыть его. Едва дотронувшись до него, Карен поняла, что это и есть то, что она искала, это – связь с голосами из ее кошмаров, с ощущением клаустрофобии, с ночными разговорами Джоэла. Когда упаковка не поддавалась, она рвала ее, и пузырьки с хлопками лопались под пальцами. Наконец упаковка была снята, Карен увидела золотой ларец и бережно его погладила, поражаясь тонкости резьбы на нем. Подняла – какой тяжелый! Даже если не принимать в расчет все остальное, например, возраст ларца, одно лишь золото, которое пошло на его создание, стоило должно быть огромных денег. Карен осмотрела искусно вделанные замки в форме пауков, надежно прижимавшие крышку к корпусу. Замочных скважин видно не было, только неподвижные защелки. Она пробовала открыть ларец и так, и эдак, цепляла металл ногтями, теряя терпение и рассудок. Потом один ноготь сломался, и боль отрезвила ее. Карен выронила ларец, как будто тот обжег вдруг руки. Она чувствовала себя так, словно оказалась во власти зла, рядом с разумом, желавшим ей плохого и возмущенным ее прикосновением. Она хотела убежать, но вдруг обнаружила, что находится в подвале не одна, – в углу слева, напротив ступенек, кто-то двигался.