Шепчущие - Коннолли Джон - Страница 28

– А почему с тобой? – спросил Джоэл. – Почему не с доминиканцами или Джимми Джуэлом?

В глазах Рауля что-то мелькнуло, и он понял, что попал в цель.

– Потому что цилиндрики у нас.

С этим Рауль и ушел, оставив Джоэла залечивать раны, но прежде растоптал сотовый и слил из баков почти весь бензин – остатков едва хватило, чтобы дотянуть до мотеля на въезде в Юстис. Ожог на лице, когда он вошел в фойе, привлек несколько удивленных взглядов, но комментариев не последовало. Джоэл нашел автомат с кубиками льда, завернул пригоршню кубиков в полотенце и приложил к лицу и рукам, чтобы смягчить боль. После чего позвонил из своей комнаты.

– Есть проблема, – сказал он, когда трубку сняли, и подробно, почти ничего не упуская, рассказал обо всем случившемся.

– Нам нужно их вернуть, – последовал ответ. – Говоришь, этот парень, Рауль, хочет оставить их себе как некоего рода штраф?

– По крайней мере, он так сказал.

– И что он с ними будет делать? Маркировать пакеты с кокаином?

– Думаю, постарается их продать.

– До сих пор дело шло хорошо, потому что мы были осторожны. Печати не должны появиться на открытом рынке.

Джоэл постарался не выплеснуть раздражение. Почему его считают идиотом, только на том основании, что он водит фуру? В конце концов, он участвовал в операции с самого начала и на каждом этапе. Без него весь бизнес давно бы развалился.

– Понимаю, – сказал он с излишней резкостью.

– Не наглей. Не я потерял груз.

– Ну да, просто я не надеялся на достаточную компенсацию за потерю глаза.

– Ты получал больше всех. Не нравится расклад – уходи.

Джоэл посмотрел на раны на руках.

– Я не это имел в виду. Просто давай разберемся с этим дерьмом.

– Раулю много времени не понадобится, чтобы выяснить, что у него в руках. А уж потом и ребенок смекнет, что именно происходит. Я наведу справки, узнаю, кто он такой.

– Джимми Джуэл знает.

– Уверен?

– Вполне. Думаю, это его заказ.

– Ну что ж, тогда с этого и начнем. Говоришь, взяли все?

– Да. Все у них.

– Ладно. Поезжай домой. Выспись, подлечи ожоги. Позвони мне завтра, когда отдохнешь. Тут и другого дерьма хватает.

Что именно имел в виду собеседник, Джоэл не понял, но задавать уточняющие вопросы не стал. Он слишком устал. Все болело. Джоэл повесил трубку и пошел на заправочную станцию через дорогу, где купил упаковку пива. Вернувшись в комнату, он прижал холодную бутылку к щеке и долго смотрел в окно на огни проезжающих машин и вглядывался во тьму, окутавшую озеро Флагстафф. После второй бутылки к горлу подступила тошнота. Он так давно не переживал настоящий шок, что почти забыл, как это бывает, но то, что произошло с ним на поляне, воскресило в памяти некоторые моменты.

Джоэл рассеянно потер левую голень со старым шрамом и ямочкой в мышце. Позвонил Карен – ее дома не оказалось – и оставил сообщение: устал, решил заночевать в мотеле. Сказал, что любит, извинился за утреннюю стычку. Вообще-то, виноват был тот детектив и старый хрен Пэтчет, любитель совать нос в чужие дела. Джоэл слышал о детективе вполне достаточно, чтобы отнестись к нему с уважением, и вовсе не был уверен, что угрозы – именно тот способ, который годится в данном случае, но все же испытал облегчение, узнав, что Паркера наняли выяснить, что происходит у него с Карен, а не расследовать другое, куда более важное дело.

Хотелось спать. Джоэл проглотил несколько таблеток и сел на кровать, вытянув ноги. Сунул руку в карман куртки, достал две золотые сережки исключительно тонкой работы. Сказав, что мексиканцы забрали все, он солгал. Разве ему не полагается компенсация за боль, и, кроме того, если учесть, что переправленное раньше стоит целое состояние, то в этих масштабах ему досталось лишь несколько баксов. А еще надо загладить вину перед Карен.

Он поднес украшение к свету и, несмотря на боль, залюбовался его красотой.

Часть II

Война – это зловоние. Воняет канализацией и экскрементами. Воняет мусором, гниющими продуктами и стоячей водой. Воняет падалью, дохлыми собаками и человеческими трупами. Воняет бездомными, умирающими и мертвецами.

Их доставили самолетом из Маккорда на авиабазу Рейн-Майн, оттуда в Кувейт. Летели в полной экипировке, с оружием, со снятыми затворами в карманах. В Кувейте стены и днища машин обложили мешками с песком – для защиты от шрапнели. Через пару дней сообщили – их бросают в пекло. Офицеры радовались, им хотелось нашивок и боевых наград. Бывать в пустыне ему еще не доводилось, если не считать пустыню штата Мэн, представлявшую собой всего-навсего поле с горсткой песка. Он не думал, что в пустыне будет так холодно. Впрочем, о пустынях он знал примерно столько же, сколько и об Ираке. До отправки туда он вряд ли смог бы найти эту страну на карте. Да и зачем ее искать, если ты туда не собираешься? Но теперь он знал много всякого…

Что делают эти люди? Как живут? Здесь же ничего не растет. Босые мальчишки, дома из глины. Им сказали: верить никому нельзя, но он, когда мог, раздавал детишкам конфеты и воду. Так поступали большинство солдат, но потом начались восстания, реки были забиты трупами, а хаджи[24] начали использовать детей как разведчиков, живые щиты и солдат. Вот тогда они перестали относиться к детям как к детям. К тому времени он жил по большей части в состоянии страха, но это было место, где само понятие страха утратило конкретное значение, ибо страх присутствовал постоянно и повсюду, приглушенно или во всю мощь.

И еще пыль: она была везде. Он старательно чистил и смазывал свой «М4», но это не всегда помогало, и автомат иногда заклинивало. Некоторые говорили, что стандартный очиститель – полное барахло, и парни писали домой, просили, чтобы им выслали надежные, качественные смазочные средства. Позднее он узнал, что иракская пыль отличается от штатовской, которую используют при испытаниях оружия. Она мельче и содержит больше солей и карбонатов, которые вызывают коррозию. Кроме того, иракская пыль вступает в реакцию с некоторыми ружейными лубрикантами, и в результате образовывались более крупные частицы, которые забивали патронник. Казалось, сама земля восстала против чужаков.

Страна была древняя. Они не понимали этого. Он тоже не понимал, сначала. И только потом, начав знакомиться с ее историей, он понял, что здесь – колыбель цивилизации, что предки людей, боязливо выглядывающих из глиняных хижин, создали письмо, философию, религию. Армия танков, ракет и самолетов шла путем, проложенным ассирийцами, вавилонянами и монголами, Александром Македонским, Юлием Цезарем и Наполеоном. Когда-то здесь была величайшая в мире империя. Читая о Гильгамеше и Месопотамии, царях Агада и шумерах, он пытался представить, сколько же лет этой земле.

А потом он наткнулся на имена Энлиль и Нинлиль и историю о том, как Энлиль в трех разных обличьях трижды овладел женой, и от этих союзов родились Нергал, Ниназу и еще один, чье имя затерялось, а древние камни, хранившие историю о нем, были разбиты. Три союза, три сущности – порождение загробного мира.

Демоны.

И вот тогда он начал понимать.

Глава 11

Джеки Гарнер позвонил на следующее утро и сразу начал с извинений. Ему удалось проследить за Джоэлом Тобиасом до Блейнвиля в Квебеке, где и произошла погрузка корма для животных. Не заметив ничего необычного, Джеки сопровождал объект до границы, где что-то – то ли в его внешности, то ли в запахе – возбудило у пограничников подозрение. Его сумка подверглась химическому тестированию, в результате которого были обнаружены следы взрывчатых веществ. Учитывая, что Джеки Гарнер – король взрывчатки, было бы чудом не обнаружить их. Так или иначе, его машину обыскали, ему самому пришлось ответить на несколько неудобных вопросов о своих увлечениях, и только потом он получил разрешение продолжить путь. К тому времени след Джоэла Тобиаса уже простыл.