Осторожно, женское фэнтези. Книга 1 (СИ) - Шевченко Ирина - Страница 98

— Мне надоело, что за мной постоянно следят, — сказала я Норвуду чистую правду. А дальше пришлось импровизировать: — Встала до рассвета и выбралась из общежития через подвал. Погуляла немного, а к восьми пришла сюда.

— На тебя похоже, — проворчал друг. — А что другие будут волноваться, не подумала?

— Подумала. Не сразу, но… Как раз встретила Саймона и попросила, чтобы он передал записку…

— Любишь ты все усложнять, — укорил Рысь. Но обмана, как мне показалось, не заподозрил.

Подобное поведение было вполне в духе Элси. А значит, и Оливер поверит в эту версию. Главное, я теперь знала, что ректору неизвестно о том, что меня не было всю ночь.

Мое предложение вместе навестить Владиса удивило оборотня. Пришлось коротко, без подробностей, объяснить ситуацию: мол, медиум сказал нечто странное во время последней встречи, и я хочу разобраться, выдал ли его “гость” пророчество или наплел ничего не значащей ерунды. Рысь с уверенностью заявил, что ерунды, но поскольку никуда не спешил, согласился заглянуть к соседу.

— Только вряд ли он что-нибудь тебе скажет. Мы с Россом и Тоби были у него вчера. У него еще эти железки.

Да, “железки”, фиксирующие вывихнутую челюсть, Владису еще не сняли. Это мешало не только говорить, но и питаться нормально: парень, и до болезни худощавый, сейчас совсем отощал. На бледном вытянутом лице, как говорят, одни глаза остались. Зато сейчас эти глаза были живыми и разумными, а когда мы с Норвудом вошли в палату, в них отразилась искренняя радость.

— Здорово, приятель, — негромко, чтобы не разбудить дремавшего на соседней койке пожилого мужчину, приветствовал соседа Рысь. — Как ты тут?

“Как видишь”, - приподнявшись на кровати, медиум развел руками.

— Это ненадолго, — оптимистично уверил оборотень. — А мы вот… Вот, — он выдвинул меня вперед, — Элси. Элизабет. Вы не знакомы. Вернее, она тебя знает, а ты ее, кажется, нет.

Владис присмотрелся ко мне и покачал головой: не знает.

— Теперь знаешь, — улыбнулся Рысь. — Элси хотела с тобой поговорить… как-нибудь…

— У меня всего один вопрос, — заговорила я, уже понимая, что ничего из этой затеи не выйдет: с того разговора прошел не один день, и медиум, тем паче после неудачного падения, мог забыть, с какой из потусторонних сущностей тогда работал. Но попытка — не пытка. — Мы с вами виделись неделю назад, и вы… вернее, не вы, а кто-то через вас сказал мне кое-что. Я хотела бы узнать, кто это был. Если вы помните.

Медиум издал некий звук и покачал головой.

— Не помните? — расстроилась я.

— У-у, — кивнул он. Но вид при этом имел донельзя довольный.

Заворочавшись, сунул под подушку руку и вытащил толстую тетрадь в клетчатой обложке. Не запоминает, но записывает!

— А-да ы-о? — промычал Владис.

— Думаю, он спрашивает, когда это было, — перевел Рысь, хоть в этом и не было нужды.

Я назвала дату, и парень нашел нужную страницу. Ткнул пальцем:

— А-и!

Почерк у него был неразборчивый, с таким только на целительском учиться.

— Тихорис? Нет? Тинорис… Тиморис?

Медиум закивал.

— Тиморис рассеянный, класса “С”? И что это такое?

Владис задумался. Понимаю. Некоторые понятия не объяснить на пальцах.

Но это и не нужно.

— Держи, — я вытащила вложенный между тетрадных листов карандаш и протянула медиуму. — Так будет быстрее.

— У-у! — радостно согласился парень. Вырвал чистый лист и что-то быстро записал. Сложил бумажку несколько раз и протянул мне, а когда я хотела тут же развернуть записку, замотал головой и показал пальцем на Норвуда. — Э-э!

— Ему нельзя читать?

— Э-э.

— Почему это? — спросил оборотень подозрительно.

— Э-а, — ответил медиум строго. Показал на меня, как бы говоря, что написанное предназначено лишь для моих глаз.

Но Рысь был бы не Рысь, если бы не попытался узнать содержание записки. В коридоре он в прямом смысле припер меня к стенке.

— Мне не нравятся такие секреты, Элси.

— Ты же сам говорил, что это ерунда, — отмахнулась я легкомысленно, хотя, признаться, не на шутку разнервничалась.

Хотелось скорее спровадить Норвуда и прочесть, что написал Владис.

Так я, собственно, и поступила.

Попрощалась с оборотнем, пообещав встретиться за ужином, и вернулась в кабинет леди Райс. Наставница была на месте, но все еще злилась на Грина и, очевидно, на меня из-за того, что я ушла с ним без объяснений. Но сама этих объяснений не требовала.

Поэтому я молча уселась в своем углу, закрылась учебником анатомии и развернула записку.

Видимо, благотворное воздействие единорога на мою психику еще не сошло на нет, потому как в подобных ситуациях я обычно ругаюсь, хотя бы мысленно, и испытываю желание кого-нибудь пристукнуть. Сейчас же я только тихонечко рассмеялась.

“Встретимся, когда меня выпустят отсюда?” — гласила таинственная надпись.

Придвинув к себе письменный набор, я выбрала перо с самой широкой прорезью, написала размашисто поверх каракуль Владиса “Не дождешься!” и, смяв, отправила записку в корзину. Он же медиум, должен почувствовать ответ. Достала чистый листок бумаги и записала вычитанное в клетчатой тетрадке название. Схожу после в библиотеку и найду по каталогам. Знать бы еще, в каком разделе искать.

— Психиатрия? — подсказал голос с небес.

Я вздрогнула и с облегчением вздохнула, увидев перед столом неслышно подошедшую леди Пенелопу.

— Решили отвлечься от анатомии? — спросила она, взглядом указав сначала на учебник, а затем — на только что отложенный мною листок.

— Я? А, да… решила…

— Но у вас ведь только “Общая психиатрия”, - поморщилась она. — Зачем настолько углубляться? Или вам интересна эта область медицины?

Последний вопрос прозвучал как обвинение. После того, как я призналась, что не планирую посвятить жизнь акушерству, наставница во мне разочаровалась. А изменить акушерству с психиатрией, по ее мнению, было, очевидно, страшнейшим из возможных грехов.

— Встретилось в тексте, — я стыдливо прикрыла неведомый “тиморис” учебником. — Хотела разузнать поподробнее. А вы не…

— Нет, — отрезала леди Райс. — Боюсь, я не компетентна в данном вопросе.

Да, сильно ее господин доктор зацепил.

— Может быть, у вас есть какие-нибудь справочники?

— По этому? — возмутилась целительница. — Нет и никогда не было. Спросите у Грина, если вам так интересно. У него на полках всего полно.

— Не так уж и интересно, — улыбнулась я миролюбиво.

Пойти сейчас к заведующему — лишиться доброго расположения наставницы, если не навсегда, то надолго. С Грином-то она помирится, в крайнем случае — простит его посмертно, а мне нужно соблюдать осторожность и нейтралитет, если хочу нормально сдать экзамены и учиться дальше. Рассудив так, я высидела положенное время с леди Райс, даже сходила с ней в смотровую, когда доставили новую пациентку, и, кажется, была досрочно амнистирована… Но уходя, заглянула все-таки к Грину.

— Простите, доктор, — протараторила с порога. — У меня возник вопрос по общей психиатрии, и леди Пенелопа посоветовала обратиться к вам, только не говорите ей, что я заходила.

— Психиатрия? — уточнил он, судя по лицу, прокручивая в уме то, что я только что сказала. — Ну да, я так и понял. Что за вопрос?

— Тиморис рассеянный, класса “С”, - отчеканила я без бумажки.

В обращенном на меня взгляде промелькнуло удивление и — неожиданно — тревога.

— С вами действительно все в порядке, мисс Аштон? С утра вы были чем-то расстроены, теперь интересуетесь эфирными образованиями, вызывающими параноидную шизофрению.

— Это для экзамена…

— Я говорил, что не терплю лжи? — высказал Грин раздраженно, и я почувствовала, как у меня задрожали колени. — Тиморисы — это не общий раздел, по которому вам предстоит экзаменоваться. И не тема третьего курса.

— Я наткнулась в книге…

— Повторюсь, мисс Аштон, мне нет дела до ваших секретов. Не хотите объяснять, не объясняйте. Но не лгите. Просто возьмите справочник: шкаф слева от вас, третья полка, темно-красная обложка.