Осторожно, женское фэнтези. Книга 1 (СИ) - Шевченко Ирина - Страница 80

Не думаю, что она была влюблена в Грина или настолько преклонялась перед его гением. Я бы сказала, она фанатела от него, как девочки-подростки в моем мире фанатеют от артистов, поп-певцов и смазливых мускулистых спортсменов, ничего толком не зная о своих кумирах и компенсируя это незнание обильной фантазией, наделявшей далеких идолов лучшими чертами. Если бы Трайс сейчас был бы на том же уровне развития (или деградации) нравов, что и Земля, Белинда Лемон создала бы фан-клуб бесподобного доктора, вытатуировала бы у себя на груди его имя и каждое утро караулила под кабинетом с плакатом “Эдвард, я хочу от тебя ребенка!”.

И это было бы чудесно. Потому что тогда я смотрела бы все это со стороны и посмеивалась, а не выслушивала бы слащавые сюсюканья.

После такого бодрого утра на встречу с Саймоном Вульфом я шла с некоторой опаской и старалась ничего не загадывать. Возможно, именно ввиду отсутствия у меня определенных ожиданий, встреча не сорвалась и не обернулась курьезом. Если забыть о том, что я явилась в платье.

— И как вы собираетесь заниматься? — поинтересовался мой бывший куратор, ждавший меня в тренажерном зале отделения боевой магии.

— Сегодня — никак, — нашлась я. — Мы ведь еще не обговорили условия и не согласовали расписание занятий.

Не знаю, следили ли за мной, я по-прежнему не видела “сопровождения”, но если и следили, главное, чтобы не подслушивали. Сидят себе на скамейке под стенкой преподаватель и студентка, обсуждают будущие тренировки.

— В чем проявляется изменение реальности помимо того, что все забывают о пропавших? — с ходу спросил Саймон.

— Не знаю. Знала бы, могла бы предположить, кому и зачем это нужно.

— Тоже считаете, что устранение магов — не сама цель?

— Тоже? — переспросила я.

Боевик кивнул.

— Думаете, это — побочный эффект?

— Или плата, — выговорил неуверенно Вульф. — По изменению реальности очень мало информации, но я подумал, что такие метаморфозы требуют в разы больше энергии, чем самое сложное заклинание. Всю силу мага, включая ту, что он мог использовать в будущем. Ведь изменения не привязаны к настоящему времени. Ритуал мог быть направлен на изменение давнего прошлого, и чем больше времени прошло со дня события, которое хотели исправить или отменить, тем больше это потребовало бы энергии.

— Откуда вы знаете?

— Из книг, — пожал плечами Саймон. — По сути, это — все, что есть в учебниках по данному вопросу. Голая теория. Разве вы не интересовались этим вопросом?

— Нет… То есть, да. Только пошла другим путем…

Как в той песенке: “Нормальные герои всегда идут в обход”.

— Я была вчера у мисс Милс, — призналась я. — Подумала, что если это драконья магия, вернее, ритуал, разработанный драконами, она должна что-нибудь знать об этом. Прямо, конечно, не спросила…

— У вас с этим сложно, да? — нахмурился Вульф. — С тем, чтобы спросить прямо? Не мисс Милс, естественно, а меня? Считаете, вам легче что-либо узнать у моей матери, чем мне?

Признаю, сглупила. У Саймона, действительно, больше шансов.

— Поговорю с ней, — пообещал он в ответ на мой виноватый взгляд. — Вы в чем-то правы: в академии нет лучшего специалиста по драконам. Не хочется посвящать мать в то, что у нас тут творится, но я придумаю, как спросить, чтобы она ничего не заподозрила.

Снова, как и в предыдущие наши встречи, оказывалось, что говорить нам, в принципе, не о чем. Сначала нужно было собрать информацию.

Но я не торопилась прощаться.

— Расскажите о Германе, — попросила боевика.

— Зачем?

— Затем, что он — следующий. Если мы ничего не успеем предпринять, его забудут. Все, кроме меня.

— А вы…

— А я расскажу, как получилось, что я помню прежнюю реальность.

Сотрудничество основывается на доверии — так он говорил. Правда, Саймон узнает лишь ту версию, которая уже известна ректору и инспектору Крейгу. Настоящая причина моей памятливости навсегда останется для всех них секретом.

Рассказ у Вульфа получился недлинным и по-мужски скупым на эмоции. Герман Складовик был студентом его матери. Одаренным студентом, в качестве специализации выбравшим мистических существ, и профессор Милс готовила для парня отдельную программу. Нередко занималась с ним дома. Так они с Саймоном и познакомились. У молодого преподавателя было немного друзей, в этом его история напоминала историю Белинды: приятели по студенчеству разъехались, а с коллегами, к которым совсем недавно обращался с почтительным “вы”, непросто перейти на новый уровень общения. А Герман, помимо драконов, единорогов и химер, интересовался боевыми искусствами, занятия по которым не входили в программу теормага, и Саймон взялся его тренировать. Потом нашлись и другие общие увлечения…

— Но ни о каком ритуале он вам не рассказывал? — спросила я, когда Саймон умолк.

— Нет. Я не одобрил бы — возможно, поэтому.

— Почему не одобрили бы?

— Древняя магия недостаточно изучена, — ответил боевик. — Любое заклинание, разработанное до эпохи Противостояния и не прошедшее испытаний в новых реалиях, потенциально опасно. Вы должны знать это из курса истории магии.

— Да, но…

— Скучные фразы из учебника не воспринимаются всерьез? — невесело усмехнулся Вульф, несколькими словами и одной этой усмешкой напомнив о том, что он — преподаватель, а я — неразумная студентка.

И Герман, в своем недоверии к прописным истинам, был, очевидно, таким же.

— Теперь ваша очередь, мисс Аштон, — сменил неприятную тему Саймон. — Как вышло так, что вы помните то, чего не помнят остальные?

— Дело в том, — начала я медленно, — что я тоже пострадала от смены реальностей. Меня… как бы зацепило. И это дало такой вот странный эффект…

— Как зацепило? — не удовлетворился расплывчатым ответом боевик.

— Я потеряла способности к магии. Дар вроде бы остался, но управлять им я не в состоянии…

Саймон осторожно поднял вверх открытую ладонь, и я, не дожидаясь продолжения, громко взвизгнула, скатилась со скамейки и ничком упала на пол, закрыв руками голову.

— Что с вами, Элизабет? — встревоженно бросился ко мне Вульф.

— Со мной? Ничего, — ответила я с удивлением. — Просто… Обычно, когда я рассказываю кому-то, все тут же хотят проверить, не обманываю ли я…

— Я проверил, — немного сконфуженно признался боевик. — Иллюзорная надпись. Если бы вы управляли даром, то увидели бы ее.

— Надпись? — уточнила я ошарашенно.

— Да. “Элизабет Аштон… лгунья”. Точнее, там более обидное слово. Я подумал, что вы отреагировали бы… А до этого вас как проверяли?

— Ну… Милорд ректор меня заморозил. Друзья шарахнули воздушным кулаком, молнией и огнешаром.

— Они вам точно друзья? — усмехнулся Саймон, помогая мне присесть на скамью.

— Уже сомневаюсь, — неловко улыбнулась я в ответ. — А вы очень милый… в смысле, для мага вашей специализации…

— Это и есть ваш личный интерес? — Вульф сделал вид, что не услышал нескладный комплимент, который Оливер наверняка назвал бы фривольным. — Остановить изменение реальности и вернуть способности?

— Да. — Не признаваться же было, что я тут вообще-то мир спасаю? — Считаете, это мелко?

— Это — честно, — ответил Саймон серьезно. — И понятно. Мне, как магу, и представить страшно, каково это — жить без дара. А вы прекрасно держитесь, даже пытаетесь приспособиться. Пройти испытание Огненного Черепа не составило труда?

Я почувствовала себя так, словно меня уличили в шулерстве, но вряд ли вопрос моего бывшего куратора содержал скрытую подоплеку: не в его духе.

— Насчет тренировок вы тоже не шутили? — спросил боевик. И уточнил: — Дикая Кошка?

Догадливый какой.

— Хочу взять реванш, — не стала отнекиваться я. — Получится?

— Посмотрим. Кошка хороша на ринге.

— Мне говорили, она проигрывала бои.

— На моей памяти всего дважды. И это была, скорее, случайность. Счастливая для ее соперниц.

— И все же я попробую, — заявила я.

— Даже не сомневался, — хмыкнул Саймон. — Сразу предупрежу: я не знаю, кто скрывается под этой маской. А если бы и знал… помня о Последнем Драконе, не сказал бы, — злорадный тон и мстительный взгляд ему не удались, но я все равно виновато потупилась. — Приходите завтра после занятий. Не знаю, успею ли к тому времени выяснить что-либо по изменяющимся реальностям, но час-полтора на вашу тренировку выделю. Только оденьтесь должным образом. А то ваш сопровождающий неверно истолкует смысл наших встреч. Или верно, что тоже нежелательно.