Осторожно, женское фэнтези. Книга 1 (СИ) - Шевченко Ирина - Страница 64

Недобрый взгляд Вульфа-Волка был красноречивее любого ответа.

— С логикой у вас никогда проблем не было, Элизабет. В отличие от физической подготовки.

— Учить надо было лучше, — огрызнулась я.

— Вопрос: какой в этом деле интерес у вас? — пропустил мой выпад Саймон.

— Личный, — ответил за меня Рысь.

— Можно конкретнее?

— Очень личный, — сказала я. — Настолько, что с вами мы его обсуждать не будем.

— Значит, Шанна права. Нет смысла делиться с вами информацией и согласовывать действия.

— То-то вас не видно, — понял Норвуд.

— А Шанна и Брюс знают, что вы их используете, чтобы разыскать своего приятеля? — ввинтила я.

Все сразу стало на свои места. Саймон не страховал своих учеников. Возможно, сам подтолкнул их к идее расследовать исчезновение Кинкина, чтобы заполучить помощников.

— Знают, — ответил он. — Сотрудничество основывается на доверии, мисс Аштон. У нас с вами не сложилось. Всего доброго. Надеюсь, вы не опуститесь до мелочной мести и не выдадите тайну Стального Волка. Я заслужил это имя, не хотелось бы его менять.

— Пусть идет, — бросил в спину удаляющемуся боевику Рысь. — Обойдемся.

Он-то обойдется. Не ему же мир спасать.

— Мистер Вульф, подождите, — окликнула я бывшего куратора. — Простите. Разговор не задался. Мы на него не рассчитывали и…

— Не успели подготовиться? — обернувшись, предположил Саймон, но не язвительно, а немного обижено, снова становясь тем неуверенным в себе наставником, ненамного превосходящим по возрасту и знаниям собственных учеников, к которому я привыкла.

— Мы действительно не можем пока рассказать всего, — я похромала к нему, оставив позади Норвуда. — Но для нас это не игра, это вопрос жизни и смерти, можно сказать.

Боевик недоверчиво поджал губы. Ну точно мальчишка!

— Мы можем помочь друг другу. Даже… при ограниченном доверии, — заключила я, приблизившись.

— Не уверен. И… сейчас вам нужно заняться ногой, а то распухнет к утру.

— Я же почти целительница, — улыбнулась я так, словно не чувствовала боли. — Разберусь. Потом. А сейчас, может быть, поговорим, раз уж выпал такой случай?

— Сейчас вам нужно вернуться в общежитие, — строго “как взрослый” выговорил Саймон. — Уже почти полночь. Встретимся завтра в библиотеке.

— Хорошо. Но у нас получится прийти только после ужина. Я дежурю в лечебнице с леди Пенелопой.

Двух недель хватило мне, чтобы понять, как мне повезло с наставницей и выбранным ею способом обучения, поэтому последняя фраза прозвучала с искренней гордостью. Или зазнайством. А еще Саймона в хвастовстве обвиняла!

— Не жалеете о переводе? — спросил он.

— Ничуть. Думаю, я сделала правильный выбор.

Ну вот, опять.

— Рад за вас. А… Можно задать вам один вопрос? — Вульф выразительно поглядел на подошедшего к нам оборотня, и тот, поняв все без слов, отошел в сторону. Подозреваю, слышать каждое слово это ему не мешало. — Скажите, Элизабет… почему вы взяли другую тему доклада?

— В каком смысле, другую?

О каком докладе он говорит, я не спрашивала, потому что в настоящее время работала только над одним… Стоп! А Саймону откуда это известно?

Известно. Из моего разговора с мисс Милс, происходившим в его присутствии. Профессор выговаривала мне, как важно доводить до конца начатое, а Стальной Волк безмятежно уминал булочки за ее столом.

— Так это вы прислали мне тот доклад? — воскликнула я удивленно, облегчив Норвуду подслушивание. — Зачем?

— Хотел помочь. Не думайте, он у меня готовый был, давно. Но я потом взял другую тему — химер. А работа по драконам осталась… С ней что-то не то? Я…

Старался, видимо. Книжки читал, тезисы выписывал. А доклад ни самому не пригодился, ни я не взяла.

— Замечательная работа, — заверила я его. — Но я привыкла все делать сама.

— Да, это правильно, — кивнул боевик сконфуженно. — Просто я подумал, что у вас сейчас и без этого есть, что учить. Перевод, специальные предметы… А мисс Милс несколько преувеличивает значимость своей дисциплины для тех, кто не собирается посвятить свою жизнь изучению истории мистических существ.

— Вы с ней хорошо знакомы?

— Наверное, да, — согласился он рассеянно. — Она — моя мать. Я думал, вы знаете.

Ага! Та самая мать, которая не одобряла выбранную сыном специальность и не очень им гордится, если я правильно помню слова Саймона. Наверное, воспитывает его до сих пор, нотации читает… А сама-то, между прочим, “мисс”!

Но вывод я сделала неожиданный. По крайней мере, для смущенно переминающегося с ноги на ногу боевика.

— Знаете, мистер Вульф, — прошептала, приблизившись: самой не хотелось, чтобы Рысь это слышал, — усы вам совсем не идут.

Есть другие способы показать родительнице, что уже вырос.

— Что за доклад? — поинтересовался Норвуд, когда мы, попрощавшись с Саймоном, шли к моему общежитию.

Я коротко пересказала другу историю с анонимным посланием.

— Похоже, он к тебе неравнодушен, — криво усмехнулся оборотень.

— Да нет, — отмахнулась я. — Он просто хороший.

— Не бывает хороших без причины, — хмуро изрек друг. — Поосторожнее ты с этим… поклонником.

Его опасения можно было понять.

Но мне очень хотелось верить, что в мире существуют хорошие люди “без причин”. Хотя бы в этом мире.

Глава 34

Дважды пропавший

Несмотря на лед и целебную мазь, которую дала мне Мэг, нога выше колена все-таки распухла. Но до лечебницы я кое-как доковыляла. Взобралась на крыльцо и перевела дыхание.

— Доброго утра, мисс, — какой-то мужчина, обогнав меня, распахнул и придержал передо мной дверь. — Вы все еще хромаете?

Все еще?

Я присмотрелась к галантному джентльмену в коротком клетчатом пальто. Первое, что бросилось в глаза, — большой букет хризантем, который он прижимал к груди. Второе — пышные усы переходящие в бакенбарды. По усам я его и узнала: это же тот водитель-маг, что подвозил меня из коттеджного поселка в тот день, когда пропала Камилла. Точно, он. Плотно сбитый, невысокий. Тогда я не рассмотрела его лица, закрытого автомобильными очками, и отчего-то решила, что он уже не молод, но сейчас поняла, что и не стар, — на вид ему можно было дать около сорока-сорока пяти лет. Темные волосы, а глаза наоборот светлые, почти как у эльфов. Но у эльфов они холодные и равнодушные, а у знакомого мне незнакомца они светились теплом и улыбкой.

— Не волнуйтесь, — доверительно сказал он мне, пропуская вперед, — это — очень хорошая лечебница, вас быстро вылечат.

— Я знаю, — пробормотала я, смущенно. — Я тут рабо… учусь…

Второй половины фразы усач, видимо, не разобрал и разговор продолжать не стал. Поклонился, пожелав всего доброго, и, перехватив поудобнее букет, быстрым шагом направился в ту же сторону, куда нужно было мне. Я шла за ним и видела, как мужчина, предварительно постучавшись, вошел в кабинет доктора Грина. Меня это не заинтересовало. Бывший пациент, супруг недавней роженицы, отец счастливо исцеленного ребенка — мало ли у человека причин явиться к врачу с букетом? Меня больше волновало то, что кабинет леди Пенелопы закрыт, и на стук она не отзывается.

Я подумала, что наставницу, наверное, вызвали в приемный покой или кому-то из пациенток срочно понадобилась помощь, и решила, что лучшим будет подождать ее под кабинетом, а не разыскивать по всей больнице. Тем более с болящей ногой. Сняла пальто, положила, свернув, на скамеечку под стенкой и присела рядышком.

Прождала минут десять, но леди Райс так и не появилась. Зато распахнулась дверь в кабинет Грина, и оттуда вышел усатый джентльмен с букетом, а за ним и наш добрейший доктор.

— Мисс Аштон, — заметил он меня. — Что это вы тут расселись, точно нищенка на вокзале? Так и хочется бросить вам мелочи.

Я вскочила, забыв о ноге, и негромко ойкнула, когда она о себе напомнила.

— Леди Пенелопы нет, — объяснила я заведующему. — Кабинет закрыт, поэтому…