Осторожно, женское фэнтези. Книга 1 (СИ) - Шевченко Ирина - Страница 106

Однако сегодня до встречи с единорогом нас ждало посещение посольской библиотеки.

Леди Каролайн, как и в прежние наши приходы, встретила нас у калитки и проводила в дом. Особняк, выглядевший снаружи величественно и претенциозно, внутри казался нежилым и даже заброшенным. Нет, тут не было пыли и паутины, в высокие окна беспрепятственно проникал солнечный свет (день сегодня выдался на диво погожим), но в целом обстановка соответствовала скорее жилищу аскета, а не официальному представительству соседнего государства. Более чем скромный интерьер, ни картин, ни статуй, ни живых растений, коими, по слухам, любят украшать свои дома эльфы. В огромном пустынном холле, где гулкое эхо повторяло каждый шаг и произнесенное слово, молчаливый эльф в простом черном платье забрал наши пальто, после чего мы вслед за дочерью лорда Эрентвилля поднялись на второй этаж. Тут было все то же: обшитые светлым деревом стены коридоров, до блеска натертый паркетный пол и неестественная скудность обстановки проходных комнат. Создавалось впечатление, что ими не пользуются: не сидят на диванах и креслах, никогда не растапливают каминов, не смотрятся в большие зеркала в бронзовых рамах.

Меня угнетала эта пустота. Хотя, возможно, не последнюю роль играло присутствие Грина, который, казалось, не замечал ничего странного и мило беседовал с леди Каролайн. Если, конечно, можно назвать беседой непрерывный обмен комплиментами, начавшийся еще у калитки. Доктор — вот уж не подозревала за ним таких талантов — едва ли не стихами говорил, восхваляя свою очаровательную спутницу. И улыбался при этом непривычно широко и открыто, демонстрируя ровные белые зубы — кошмар любого дантиста. Полуэльфийка притворялась смущенной и польщенной, кокетливо мяла край воздушного алого шарфика и хлопала длинными ресничками. Так что пока мы дошли до библиотеки, я успела почувствовать себя лишней в их компании.

Но когда мы вошли через высокую двустворчатую дверь в большое помещение, которое уж точно нельзя было упрекнуть за аскетизм — столько богатства разместилось на растянувшихся от пола до потолка стеллажах, оказалось, что мы с дочерью лорда Эрентвилля обе лишние.

— Леди Каролайн, — не гася сверкающей улыбки, проговорил Грин, — я не хотел бы обременять вас, но все же рискну попросить о небольшой услуге. Элизабет мечтает увидеть вашу оранжерею. Все утро только об этом и говорила.

Я?!

— А я не уверен, что лорд Эрентвилль будет так добр, чтобы пригласить нас снова…

— Для отца вы всегда желанные гости, — нежно промурлыкала полуэльфийка. — Но если мисс Аштон желает посетить оранжерею сейчас, я с удовольствием ее провожу.

Быстро брошенного на меня взгляда доктора хватило, чтобы я осознала, что именно этого я и желаю. Искренне и всей душой.

Оранжерея не заставила пожалеть об этом желании. Если и было в посольстве по-настоящему живое место — то это было оно. Соединенное с основным зданием длинным переходом круглое строение со стеклянными стенами и прозрачным куполообразным потолком вмещало в себя несколько участков-зон, в каждой из которых поддерживался не иначе как с помощью эльфийских чар свой собственный климат и росли растения из различных уголков мира. Была тут пустыня с кактусами, влажные тропические джунгли, кусочек хвойного леса и огромное множество цветов от полевых колокольчиков до изящных орхидей.

— Если хотите, срежу для вас понравившийся цветок, — предложила леди Каролайн. — Он долго не увянет. Сможете украсить волосы или приколоть к платью.

— Разве так можно? — растерялась я.

— Вы о том, будто эльфы не рвут цветов и не рубят деревьев? — рассмеялась она мелодично. — Это лишь сказки, Элизабет… Я же могу называть вас так?

— Да, конечно.

— Тогда и вы зовите меня Карой. Так ко мне обращаются друзья. К слову, у нас с вами есть общие друзья.

— Да…

— Так вы выбрали цветы? — не дала мне продолжить ею же начатую тему полуэльфийка. — Как вам эти? — она указала на незнакомое мне растение с голубыми цветами-звездами. — Бродиэя. Подходит к вашим глазам и будет неплохо смотреться на платье.

Платье, как я и говорила Грину, на мне сегодня было не совсем подходящее для визитов — серо-стальное, закрытое, с воротником-стоечкой и широкими рукавами. Но качество ткани и идеальный крой не позволяли назвать этот наряд излишне скромным (в гардеробе дочери лорда Аштона “скромных” вещей было не так уж много), а когда леди Каролайн, не дожидаясь моего согласия отколола от своего воротничка булавку и пришпилила мне на грудь три голубые звездочки, платье автоматически перешло в разряд выходных. Я оценила результат, используя вместо зеркала большое темное стекло, разделявшее две соседние секции.

— Теперь волосы, — улыбнулась полуэльфийка. — Позволите?

С прической я с утра не мудрила: скрутила волосы на затылке и подколола шпильками. Сейчас эти шпильки вдруг выскользнули сами по себе и повисли в воздухе рядом с моей головой, а волосы на миг упали на плечи, а после принялись сплетаться по-новому.

— Простите, стоило прежде попросить разрешения, — извинилась моя сопровождающая.

Она ничего не делала, только смотрела на меня своими синими глазищами, а волосы шевелились у меня на голове до тех пор, пока шпильки не воткнулись в них, приколов к новой прическе несколько голубых цветочков.

— Эльфийская магия? — спросила я, опасливо потрогав голову.

— Человеческая, — леди Каролайн, которую у меня и в мыслях не получалось назвать Карой, поморщилась: видимо, я протопталась по больной мозоли. — Я — телекинетик, как и ваш учитель. А по специальности — артефактор. Учусь на пятом курсе.

— В нашей академии?

Ничего глупее я, конечно, спросить не могла, и полуэльфийка искренне рассмеялась.

— В нашей, да, — она поймала прилетевшую к ней откуда-то большую ярко-красную, как и ее платье, розу и воткнула ее себе в волосы. — Желаете продолжить осмотр оранжереи?

— Да, тут очень…

— Скучно, — закончила леди Каролайн, глядя на меня с усмешкой. — Доктор мог бы отослать нас в другое место. Но думаю, он не станет возражать, если мы сами решим, чем заняться, пока он в библиотеке.

Мое смущение могло лишь рассмешить ее снова.

— Вы же понятия не имели, что у нас есть оранжерея, до того, как доктор о ней заговорил, — угадала она безошибочно. — А он не сильно и скрывал свое желание остаться в одиночестве, но, видимо, счел неудобным попросить об этом прямо.

— И вы бы позволили?

— Почему бы нет? Доктор Грин слишком умен, чтобы злоупотреблять гостеприимством моего отца. И я уверена, что он не возьмет книг, кроме тех, что ему позволено брать, и, тем более, не станет вырывать страниц… Вы же об этом подумали?

— А вы?

— Нет, — без сомнений ответила леди Каролайн и на этом сочла тему закрытой. — Что еще я могу вам показать, Элизабет? Портретную галерею? Музыкальную комнату? У нас есть автоматон-пианистка — весьма любопытное устройство.

— А можно взглянуть на вашу оружейную? Говорят, у вашего отца богатая коллекция старинного оружия.

— В другой раз, — улыбнулась полуэльфийка, но от этой ее улыбки ощутимо повеяло холодом. — Пойдемте в музыкальную комнату, а после навестим доктора. С моей стороны невежливо надолго оставлять гостя, даже если он сам не против этого.

А с моей стороны, очевидно, невежливым было вспомнить об оружейной. У леди Каролайн были причины избегать места, где едва не погиб ее отец. А учитывая то, что мы так и не узнали, что произошло тогда на самом деле, эти причины могли не ограничиваться неприятными воспоминаниями.

Впрочем, дочь лорда Эрентвилля скоро оттаяла.

В музыкальной комнате — еще одном “живом уголке” посольства, радующем глаз практически домашним уютом, долгожданными картинами на стенах, мягким ковром под ногами, старыми продавленными креслами под цветастыми накидками и забавными статуэтками разномастных кошек на каминной полке, — она первым делом подвела меня к стоящему в углу стеклянному ящику с куклой-автоматоном. Покрутила ручку, и маленькая пианистка подняла улыбчивое фарфоровое личико, поставила хрупкие ручки на клавиши уменьшенной копии фортепиано и со старательностью дебютантки исполнила короткую грустную пьесу, после чего поклонилась слушателям и застыла с опущенной головой до следующего поворота ручки.