Выжить с Рейн (ЛП) - Саваж Шей - Страница 82

— Я все еще могу тебя трахнуть, даже когда на тебе твоя одежда.

— Бастиан, кто-нибудь может увидеть.

— Они ничего не увидят, — твердо сказал я. Я накрыл нас одеялом, чтобы оно достигало моих подмышек, а ее почти полностью скрывало чуть ли не с головой. — Ты будешь полностью накрыта. Ты правда решила, что я дам кому-нибудь из этих придурков увидеть тебя обнаженной?

— Но они… о, как же это приятно…

Я коварно усмехнулся и прибавил к первому пальцу второй, продолжая кружить по клитору большим пальцем. Я чувствовал, как ее киска пульсирует вокруг моих пальцев, прекрасно зная, что она готова для меня. Я медленно выскользнул пальцами из ее жадной и жаждущей киски, погладив еще пару раз ладонью ее влажную плоть, прежде чем взял в руку свой член. Второй рукой сдвинул ткань пижамы и шелковых трусиков и слегка подался бедрами вперед, пока головка не коснулась сердцевины, покрытой влагой, киски. Легко и медленно я начал проникать в нее дюйм за дюймом, пока полностью не погрузился.

Располагая голову у нее на плече, я почувствовал, как ее мышцы сжимаются вокруг меня, и позволил ей привыкнуть к моему размеру. Я шумно выдохнул около ее горла, целуя ее нежно, потом проводя языком по ее губам и коже. Я плавно вышел из нее, затем опять скользнул в глубину ее жара, желая, чтобы она почувствовала, насколько я люблю ее и насколько она нужна мне.

Руки Рейн бережно погладили мое лицо, она провела ими по волосам, затем ладонями спустилась по рукам. Она потянулась ниже и завела их за спину, схватила мою задницу и впилась ногтями в кожу, когда я глубоко толкнулся в нее. Я посмотрел на нее, она на меня. Она выглядела настолько привлекательной подо мной. Этого было достаточно, чтобы вызвать слезы на глазах. Мне пришлось прекратить смотреть на нее, в противном случае я бы заплакал.

С закрытыми глазами, я продолжил плавные поступательные движения, слушая учащающееся дыхание Рейн. Он обвила руками мои плечи, притягивая меня еще ближе к себе, практически вжимая в себя. Я коснулся пальцами ее соска, под моими ласками он превратился в острую вершинку, а Рейн протяжно застонала. Я провел рукой по ее животу, затем проникнул рукой под ее пижамные шортики, останавливаясь на ее киске. Я обернулся и из-под полуприкрытых век заметил, что Джон Пол вошел в комнату и остановился как вкопанный, встречаясь со мной взглядом.

Я даже и не подумал останавливаться, не стал менять свой темп. Любая перемена, подсказала бы Рейн, что мы застигнуты врасплох и раскрыты, а я не хотел смущать ее, поэтому продолжал медленно двигаться, кружа пальцем по ее клитору. Выражение лица Джона Пола было странное, я даже толком не понял, отчего он так смотрел на меня. Он входил ко мне, когда я трахал девушек, много раз застигая в самый разгар действия, и у него никогда не было такого странного, наполовину вопросительного выражения удивления на лице.

Оценив ситуацию, он бесшумно подошел к холодильнику под раковиной и достал бутылку с водой, проделав все тоже, что и Ник. Что, бл*дь, у всех в доме внезапно разыгралась жажда? Он улыбнулся еще раз и натянул кепку на глаза, прежде чем повернуться и отправиться в комнату, плотно закрывая за собой дверь.

Рейн ахнула, и я почувствовал, как она сжалась вокруг меня. Я начал кружить по ее клитору сильнее и быстрее, придерживаясь неторопливого темпа бедрами, в тот момент пока она стонала подо мной, стенки ее киски сжимали мой член настолько сильно, что это заставляло меня терять рассудок.

— Ты просто восхитительно красивая, когда кончаешь, — прошептал я, обжигая ее горячим дыханием. Ее руки достигли моих плеч, затем она погрузила пальцы в мои волосы, притягивая меня к себе, захватывая таких образом мои губы в жадном поцелуе. Я был настолько счастлив, что даже не мог сказать ни слова. Когда она опять легла на подушку и улыбнулась мне, мое тело напряглось, и я потерялся в собственном освобождении, изливаясь в нее с закрытыми глазами, потому что я не мог больше смотреть в ее глаза, наслаждаясь тем, что я сейчас нахожусь с ней, в ней, и что я часть ее.

— Я тебя люблю, — сказала она нежно. Она потянулась ко мне рукой и провела пальцем по моей челюсти, смахивая пот с лица. Я не мог осознать до конца, что я сейчас с ней здесь.

— Навсегда? — хрипло пробормотал я, мое горло сжалось и пересохло.

— Навсегда. — Она устремила взгляд своих карих глаз на меня.

— Я всегда твой, — сказал я ей. — И неважно, что я веду себя как полный мудак, ты же знаешь это? Ты же знаешь, что если даже я себя веду как трахнутый идиот, я все равно тебя люблю, да?

— Я знаю, Бастиан.

Я оставался в ней, так же как и всегда делал на острове. Я провел кончиками пальцев по ее лицу, спускаясь по шее, по плечу, поглаживая ее плавно, до тех пор, пока она не закрыла глаза, и ее дыхание не выровнялось. Я склонил голову на подушку немного повыше ее головы, и прикрыл глаза. Затем услышал раздражительный щелкающий звук и снова открыл глаза.

Это были часы, которые стояли на кухонной полке над столом. Я соотнес щелкающий звук с движением секундной стрелки и попытался успокоиться. Мне следовало завязывать с этим дерьмом, потому что в противном случае я никогда не усну.

Рейн немного вздрогнула рядом со мной, и я сжал ее еще сильнее.

А что, если это не часы? А что, если этот придурок Ник хотел помочь Джону Полу с одной целью, чтобы обнаружить меня? Что, если он работает на Фрэнкса? А что, если люди Фрэнкса обнаружат, где мы остановились? Мне следует беспокоиться о себе меньше всего, главная забота — Рейн.

Я ощущал острое стремление защитить, также были чувство собственности и беспокойство. Как же я буду ладить с людьми, которые будут в дальнейшем окружать ее? Мне даже было не по себе, когда этот Ник подходил к ней на расстояние метра. Я не доверял ему. Я не доверял никому. Я и так рассказал Рейн слишком много и уверен, что открылся ей, потому что не думал, что мы выживем. А теперь она тоже в опасности.

Машина пронеслась мимо дома, и на секунду звук двигателя испугал меня до чертиков, прежде чем я осознал точно, что это был двигатель автомобиля. Я переместил Рейн немного в сторону, оборачивая руку вокруг ее головы и притягивая ее к своей груди. Я приподнял голову, оценивая обстановку в комнате раз двадцать, если не больше, затем устремил взгляд на входную дверь. Еще одна машина пронеслась мимо, я опять напрягся. Ник снова вышел из своей комнаты, теперь направившись в ванную. Он даже не посмотрел в нашу сторону, что мне показалось немного странным. Почему он не посмотрел в нашу сторону? Разве это не является нормальной реакцией? Он знал, что мы могли трахаться — разве большинство не хотели бы посмотреть хоть краем глаза, как это?

Когда он появился, я был более внимателен, смотрел на него сосредоточенно, обнимая крепко Рейн. Взгляд Ника столкнулся с моим, и я заметил, как он немного отшатнулся. Затем его взгляд смягчился, он приподнял руки вверх в жесте «я безоружен». Он так и держал их то недолгое время, пока шел до своей комнаты, зайдя внутрь, он плотно закрыл дверь.

Ко мне вернулось паранойя.

Это была одна из основных причин, почему я начал пить и избегать людей. После долгих лет борьбы за выживание, это было вполне нормальное чувство, а во время сна меня все больше терзали кошмары. Я не думал о них какое-то время, с того момента как затонул «Дар», с того момента, как мы оказались на плоту и впоследствии на острове, потому что он окружен со всех сторон водой, там я чувствовал, что все нормально. Однако на открытых населенных участках было защищаться труднее — это заставляло меня нервничать. Чем больше было людей вокруг, тем больше я нервничал, до того момента пока не срывался на ком-либо.

Лежа в постели, я размышлял, где поблизости сейчас можно выпить. Я не заметил ничего в ближайшей округе — никакой винной лавки или бара. Так или иначе, одну вещь я точно не собирался делать — оставлять надолго Рейн одну, чтобы пойти найти бутылку какого-нибудь алкоголя. Может, утром.

Холодильник вздрагивал время от времени. Часы тикали теперь, казалось, даже громче. Это же часы, да? Я был почти полностью уверен, что это часы в кухне, но точно я не знал и очень хотел проверить, но в это же время я не хотел покидать Рейн. Ночь тянулась дальше, я не мог сомкнуть глаз, наблюдая за возможной опасностью, которая может грозить женщине, которая спит рядом со мной.