Выжить с Рейн (ЛП) - Саваж Шей - Страница 42

— Почему?

— Там могут быть рифы или скалы, и скорее всего они там есть. А вот подветренная сторона острова — если это остров — должна быть песчаной. Рифы представляют опасность — о них может порваться плот. Если мы причалим, нам понадобиться все что у нас здесь есть, пока не выясним, где именно находимся.

— Как думаешь, там есть люди?

— Бл*дь, не имею ни малейшего понятия, — рявкнул я. — Не начинай задавать тупые вопросы. Лучше держи парус.

Я поправил пару плавучих якорей, которые уберегут нас от опрокидывания в море, когда мы достигнем берега. Хотя, будучи на грани выживания, находиться на суше намного лучше, чем на воде, причаливать к берегу на надувном плоту было опасно. Я взял весло и начал грести влево, вокруг небольшого мыса, который выступал из того, что выглядело как маленький остров.

Почти весь день у нас ушел на то, чтобы подобраться ближе. «Парус», который мы сделали, не работал, как мы ожидали, но лучше так, чем ничего, и Рейн могла выплеснуть на него всю свою энергию. В противном случае, она бы по миллион раз задавала «я нервничаю и болтаю» глупые вопросы, и я бы спятил. Гребля лишь незначительно помогала, хотя, думаю, она станет более полезна, когда мы подберемся ближе к земле. Спустя еще один час, когда солнце начало садиться на западе, крошечный кусочек земли, покрытый песком, был на востоке от плота. Я греб активнее, пытаясь ускориться, и увидел небольшую часть рифа у ближайшего края пляжа.

— Нам нужно подплыть еще ближе, — сказал я, указывая на рифы. — Если мы напоремся на рифы, они разорвут плот. Потяни рычаг паруса вправо на двадцать градусов, и пусть парус снова поймает ветер.

— Слишком далеко, — рявкнул я, когда Рейн повернула парус, но вернула его на тридцать градусов. Я подавил желание наорать на нее, что становилось еще сложнее из-за навалившей усталости. — Поверни назад на десять градусов.

— Знаешь, у меня нет компаса! — крикнула Рейн. Она тоже устала. Она недоедала и не привыкла к такому виду физической нагрузки. Я попытался вызвать в себе сочувствие, но не получилось.

— Ты разве не учила геометрию в школе? — огрызнулся я. — Десять гребаных градусов. Это не так уж и сложно.

Рейн сказала что-то себе под нос, но ветер унес слова подальше от моих ушей, думаю это и к лучшему. Она снова отрегулировала парус, и плот встал на правильный курс. Я вернулся к веслам, пристально разглядывая рифы, когда мы их проплывали. Мы все еще были слишком близко к ним, чтобы чувствовать себя в безопасности, нельзя быть уверенным в том, что какая-либо часть рифа внезапно не окажется под нами в воде. Я резко изо всех сил начал отгребать на безопасное расстояние.

Прошло еще два часа.

Не зависимо от того, как сильно я греб, мы не двигались. Течение тянуло нас дальше, и мы находились все еще далеко от пляжа, чтобы попытаться доплыть до него. В любом случае вариант был дерьмовый, потому что мне было нужно все, что на плоту — ничего нельзя было восстановить.

— Поверни рычаг на бок! — крикнул я Рейн. — Нам нужно подобраться к другой стороне пляжа.

— Почему? — прокричала Рейн, перекрывая шум разбивающихся волн. — Так ведь дальше!

— Заткнись! — рявкнул я. — Просто делай!

Рейн нахмурилась и немного повернула парус. Он опал и потерял ветер, затем сразу же наполнился, притягивая плот на одну сторону, из-за чего Рейн чуть не потеряла равновесие.

— Осторожно! — крикнул я.

— Я пытаюсь! — она чуть не плакала, но у меня не было времени на что-либо еще, кроме нынешней ситуации. Я отключил все эмоции — все кроме тех, что нужны были мне прямо сейчас. Если нам удастся подобраться ближе к пляжу, мы могли бы выбраться из течения и подплыть к берегу.

Прошло еще больше часа упорной гребли и плавания под парусом, когда мы, наконец, выбрались из течения и направились к берегу. Мои руки болели, но я забил на боль, отказываясь ее признавать. Якоря начали зарываться в песок, что было и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что я бы мог выбраться из плота прямо сейчас, и плохо, потому что они нас тормозили. Решив, что еще слишком рано, я греб против тяги якорей, сфокусировавшись на игнорировании боли в спине и плечах.

Я, наконец, увидел песчаную отмель под волнами и прыгнул в воду, обвязавшись веревкой. Я слышал крики Рейн, но, не обращая на нее внимания, оперся ногами о дно и начал тянуть плот за веревку ближе к пляжу. Парус был больше не эффективен, но снова кричать на нее только подвергло бы риску мою решимость, поэтому я тянул дальше. Сквозь слепую решительность, я не понимал, что выпрыгнул слишком рано — мы все еще были далеко от берега. Мои ноги резко провалились в песчаную насыпь.

Я начал уходить под воду, задыхаясь от морской воды и ощущая, как веревка врезается в мой живот. Я потянул за нее, но она еще сильнее впилась, по крайней мере, я знал, что не отпустил ее. Если отпущу, плот попадет обратно в течение. Тогда у Рейн не будет шансов самой выбраться на берег, и я, возможно, не смогу достаточно быстро доплыть до нее. Я должен перебраться через следующую насыпь, и сделать это, отпустив немного веревки.

Я всплыл, выплевывая воду, откашливаясь и тяжело вдыхая воздух, а затем следующая волна накрыла меня. К счастью, она подтолкнула меня вперед — ближе к берегу. Будучи под водой, я отвязал веревку от своей талии и обернул вокруг руки. Пальцы впились в нее — я не мог отпустить ее. Несмотря ни на что, я не мог отпустить ее.

Я всплыл на время, достаточное долгое, чтобы успеть сделать вдох и услышать, как Рейн выкрикивает мое имя. Когда я опять погрузился, я усердно плыл, как только мог, чувствуя вес плота и волн, разбивающихся вокруг меня. Мои конечности уже настолько устали, что не хотели двигаться, так что я прикусил нижнюю губу, чтобы сфокусироваться на чем-то другом, нежели боли в руках. Мне необходим был воздух, так что я всплыл опять, сделал быстрый вдох и снова продолжил тянуть плот.

Я тянул через боль. Я плыл усердно. Еще глоток воздуха. Я продолжал слушать ее крики, потому что это значило, что она в порядке, и затем продолжал тянуть опять через боль.

Когда мои ноги, наконец, ударились об песок, я впал в панику, считая, что вновь оказался на внешней стороне отмели. Когда я приподнял голову над водой, то смог увидеть пляж перед собой. Мои ноги врылись в песок, толкнули вперед, и я потащил плот позади себя. Рейн продолжала кричать, хотя тон ее крика был совсем иной. Еще усилие и я дернул нос плота, чтобы вытащить его на песок. Тащить стало тяжелее, но я продолжал тянуть сильнее так, что мои мускулы напряглись и ныли от нагрузки. Почти всё мое тело покинуло воду, но этого не ощущалось. Я просто продолжал тащить за веревку. Даже когда я услышал всплеск позади себя и почувствовал руки Рейн на своих плечах, я не совсем понимал, что происходит.

— Бастиан, ты сделал это! — заплакала она. Ее руки были на моей шее, но я качнул головой и потянул снова. Рейн не сдвинулась, она пыталась руками повернуть мою голову, чтобы я взглянул на нее. — Бастиан, остановись. Мы на пляже!

По-видимому, мои ноги услышали ее, потому что я остановился и повернулся взглянуть на плот. Он был наполовину в воде, наполовину нет, все еще поднимающийся и опускающийся вместе с оставшимися маленькими волнами, которые разбивались о пляж. Я обернулся назад, снова обернул веревку вокруг своего кулака и потянул сильнее, еще и еще, пока плот полностью не был на пляже. Я огляделся вокруг, пытаясь определить прилив или отлив сейчас. На данный момент прилив был высоким и возможно собирался спадать, но я не был уверен. Мой разум начал проверку важных вещей, которые необходимо было принять во внимание.

Рейн была на пляже и в безопасности на данный момент.

Плот был не в воде и высокий прилив означал, что его не утянет обратно в воду.

Два литра воды все еще оставалось в плоту: этого было достаточно, чтобы протянуть день или два, если экономить.

Мы были на суше, и наши шансы на выживание были сейчас в геометрической прогрессии выше, чем час назад.