Марк Ганеев - маг нашего времени. Трилогия (СИ) - Егоров Валентин Александрович - Страница 267

   Приложив мобильник Михалыча к своему уху, я услышал усталый голос Матвея Никандровича:

   - Ну, что ж, Руслан, или как тебя там по батюшке, ты, вероятно, сильно устал, поработав всего лишь один день с моим Фердинандом. Теперь ты можешь себе представить, как мне трудно работать с этим упрямым полковником. Причем, порой нам приходится работать вместе по несколько суток кряду, вместе решать задачи, поставленные перед нами самим Президентом! Но в тоже самое время, Руслан, я могу тебе откровенно признаться в том, что своего Фердинанда ни на кого я не променяю! Ну, что ж, позволь мне тебя лично поблагодарить за работу, проделанную тобой в это воскресение. Мы высоко ценим твои сыскные качества и надеемся на совместное сотрудничество когда-нибудь в будущем. А теперь я хочу тебе рассказать о том, что я только что вернулся от Президента. На состоявшей встрече я ему вручил твой кристалл памяти, Президент взглянул на истребитель, нарисованный на рекламной вставке и произнес:

   - Если этот фронтовой истребитель даже только немногим лучше МИГа129, то мы немедленно дадим ему зеленую дорогу!

   - Так что в ближайшее время, Руслан, жди от него последующей информации. Мы свое дело сделали и свое слово сказали!

   На этом мой разговор с министром Дроновым завершился. Михалыч выделил в мое распоряжение один из "Тигров" взвода майора Зеленковой. Когда настала минута расставания, то он и я принялись друг друга мутузить кулаками по нашим плечам и спинам. Краем глаза я все же проследил за тем, как Максим Звонарев быстренько обежал все четыре "Тигра", отбирая лучший из лучших бронеавтомобилей. Он остановился на одном из "Тигров", забрал у рядового ключи зажигания и с удобством развалился на водительском месте, терпеливо ожидая, когда мы с Михалычем, наконец-то, разожмем свои дружеские объятия.

   Последний раз хлопнув кулаком по крепкой спине Михалыча, я едва не расплакался, но теперь уже от радости, когда осознал, что я снова стал свободным человеком! Спотыкаясь на каждом шагу и оглядываясь на Михалыча, я направился к нашему "Тигру". Там, прежде чем занять пассажирское сидение с правой стороны от водителя, я внимательно осмотрел салон этого нашего бронеавтомобиля, остался довольным всем увиденным. Затем я занял свое пассажирское сидение, Максим сидел, ожидая моего приказа на начало движения. Повернув лицо в его сторону, я негромко ему приказал:

   - Максим, закрой на запоры все двери и люки этого бронеавтомобиля. Подними бронированные стекла и установи бронированные заслонки. Только после этого мы можем отправляться в путь. Едем в гостиницу, там отдохнем немного, а затем нам придется заняться расследованием небольшого дела.

   Никогда прежде за всю историю своего существования улица Нижние Мневники не была заполнена таким количеством служебных автомобилей московской милиции. Они были повсюду, но в большинстве своем они стояли на площадках и на парковках, расположенных рядом с этим мрачным автосервисом. Максим, ловко маневрируя нашим бронеавтомобилем, сумел выбраться из этой невообразимой толчеи, не задев и не повредив ни одного другого автомобиля. Некоторое время мы спокойно двигались по правой стороне улицы, когда впереди показался левый поворот выезда на мост через городской водоканал со шлюзами для пароходов и теплоходов, то у меня под левой лопаткой сразу же возникло неприятное жжение.

   - Постарайся этот мост проскочить на скорости, майор! - Тихим и спокойным голосом я посоветовал Максиму.

   Тот удивленно повернул голову в мою сторону, раскрыл было рот, собираясь, видимо, мне возразить по поводу отданного мной приказа. В этот момент зрачки его глаз широко раскрылись. Максим громко и пронзительно прокричал:

   - Бронетанковая граната! Они только что выстрелили в нас противотанковой гранатой!

   На противоположной стороне водоканала стоял такой же, как наш бронеавтомобиль "Тигр", только на его крыше в боевой готовности был развернут комплекс РПГ26. От чужого бронеавтомобиля к нашему "Тигру" разворачивался дымный след полета противотанковой гранаты. Саму гранату невооруженным глазом я так и не увидел, только дымный след выдавал присутствие этой гранаты! Интуитивно я задействовал заранее подготовленное и заранее прочитанное заклинание о спасении моей и Максима души. За малое мгновение до касания этой противотанковой гранаты с корпусом нашего бронеавтомобиля, магия с силой выбила из креплений его ветровое бронированное стекло. Сила таранного удара была такова, что это ветровое стекло было отброшено на два - три метра от нашего "Тигра". Затем практически сразу же последовал взрыв противотанковой гранаты. Этот взрыв выбросил меня и Максима через отверстие, образовавшееся на месте, ранее прикрывавшееся лобовым стеклом. В этот момент наши тела находились в энергетических капсулах, то есть мы оба были надежно защищены от любого внешнего воздействия. Я не увидел, как этот взрыв выбросил меня и Максима из бронеавтомобиля, но хорошо рассмотрел детали нашего полета через этот небольшой мостик и наше падение прямо в воды городского канала.

   Вода в московском водоканале помимо того, что была холодной, стоял октябрь месяц, она оказалась чрезвычайно грязной, сильно пахла помоями, химическими реагентами и черт знает, чем. На ее поверхности плавали отходы человеческого бытия, особенно было неприятно, когда рядом с твоим лицом проплывали человеческие экскременты. В такой грязной воде мы провели чуть ли не полчаса. Причем все это время мы были хорошо видны любому человеку, остановившегося на мосту, чтобы понаблюдать на движение по каналу самоходной баржи с грузом речного песка или на проплывающий пассажирский теплоход. Нам все же повезло навигация по Москве-реке закончилась или заканчивалась, так как за все время нашего пребывания в воде мимо нас не прошла ни одна баржа, ни проплыл ни один теплоход.

   Максим Звонарев первое время, находясь в воде, посмеивался над собой и мной, называя меня Робинзоном, а себя Пятницей, но затем парень притих, ушел в свои мысли. В общем в деле нашего спасения он полностью положился на меня и на мою магию! Чтобы сильно не промерзнуть в октябрьской воде, я между нашими телами и водой сохранил энергетическую прослойку, то есть Максим и я, мы оба как бы находились в энергетической капсуле, которая, правда, нас не согревала, но она не позволяла нашей верхней одежде окончательно промокнуть, потянуть нас на дно водоканала. Мы болтались на поверхности воды и малая, почти незаметная волна прибивала нас то к одному, то к другому бетонированному берегу канала, высившемуся над нашими головами на три-четыре метра!

   Некоторое время над нашими головами еще была слышна веселая перекличка бойцов внутренних войск, якобы уничтоживших наш бронеавтомобиль "Тигр". Эти козлы, вованы радостно перекрикивались друг с другом, описывая детали попадания противотанковой гранаты в наше транспортное средство. Чуть позже, как мне стало известным, эти солдаты первый раз в своей жизни увидели РПГ26, и первый раз они из него стреляли! Затем, как я понял из солдатских криков, прибыл транспортер для эвакуации нашего подбитого и сгоревшего "Тигра". После некоторой возни на мосту, на обоих берегах водоканала наступила тишина.

   Через мгновения мы, я и Максим, снова стояли на мосту и, перегнувшись через его перила, наблюдали за приближающейся баржой, тяжело нагруженной речным песком. Налюбовавшись этой картиной, я еще раз внимательно осмотрел себя и Максима, наша верхняя одежда не намокла, но она так и не сохранила своего респектабельного вида. Сейчас мы с Максимом чем-то походили на гоп-стопников, возвращающихся домой после очередного грабежа! Признаюсь, честно, что я не обладал достаточными магическими знаниями для того, чтобы нас обоих переодеть в новую верхнюю одежду, поэтому я протянул Максиму пятидесяти долларовую банкноту и ему приказал:

   - Максим, постарайся найти такое такси, водитель которого без лишних разговоров за эти паршивые доллары доставит нас в гостиницу "Арарат Хайятт Парк".