Марк Ганеев - маг нашего времени. Трилогия (СИ) - Егоров Валентин Александрович - Страница 239

   - Извини меня, Алексей, но своим внезапным появлением ты меня застал врасплох, я даже не успел должным образом подготовиться к разговору с тобой. У меня нет ничего другого, кроме бутылки водки и бутылки виски, чтобы тебе предложить.

   - Ну, я с удовольствием выпил бы нашей русской водки! - Угрюмо произнес майор, голос-то мне его понравился, но вот настроение совершенно не подходило для доверительного разговора.

   - К сожалению, но у меня нет действительно русской водки, имеется только Смирновская водка западного производства! - Вынужденно извинился я.

   - Жаль, конечно, но я своего мнения и вкуса так быстро не меняю!

   - Ну, а из закуски у меня имеются только большие зеленые оливки и лимон, порезанный на дольки. Так что, майор, сам выбирай, чем будешь закусывать свою водку. Но, если хочешь, то я, конечно, могу позвонить в room-service и заказать что-либо более существенное. Какие-либо вторые блюда из мяса или курицы, но готовка займет некоторое время. Не будут ли твои бойцы сильно нервничать по поводу твоего столь длительного отсутствия?

   - Будут, они еще как будут нервничать! Они могут всю эту сербскую гостиницу по щепкам разнести! Так что давай быстрей начнем наш разговор! Мой первый вопрос к тебе, ты, человек, как тебя зовут и откуда ты нашу внутреннюю речь знаешь?

   - Ты имеешь в виду телепатию?

   Но майор Белянчиков пропустил мимо своих ушей этот мой уточняющий вопрос. Он взял в руки бутылку Смирновской, внимательно изучил ее этикетку и в свой лафитничек слегка плесканул этой славной водки. Я не отстал от него, в свой фужер со льдом налил красноватого виски. Мы выпили одновременно, но пока еще не чокаясь, а затем, не сговариваясь, повторили процедуру. Только после этого я съел зеленую оливку, еще раз убеждаясь в том, что оливки лучше всего идут под водку, а не под виски! А затем продолжил наш разговор:

   - Меня зовут Марк и я человек из нашего прошлого! Много лет проработал в КГБ СССР...

   - Так ты, что Марк Ганеев, что ли? Тогда ты должен был бы меня хорошо помнить, ведь, ты занял именно мое место в группе полковника Кантемирова. В те времена я был безусым лейтенантом, пару раз с ребятами выезжал в Чечню на боевые задания. Должен был вместе с группой отправиться и в Афганистан, но в самую последнюю минуту меня на тебя заменили! Сказали, что Марк Ганеев вместо меня включен в состав группы и вместо меня полетит в Афганистан?!

   Столько времени прошло с тех пор, а я все еще хорошо помнил наши те общие сборы в командировку, мое первое знакомство с бойцами группы Кантемирова. Но вот этого человека, который сейчас сидел напротив меня за столом, его я совершенно не помнил. Я бы даже сказал, что с ним я в те времена даже и не встречался! Может быть, это произошло из-за того, что я уж слишком молодым был в ту пору, не обращал внимания на многие важные вещи, которые происходили вокруг меня.

   В этот момент мои мысли о прошлом были прерваны слегка пьяным голосом майора Белянчикова.

   - Извините, товарищ подполковник, но я полагаю, что наше уединение слишком уж затянулось, настало время в номер пригласить и остальных бойцов моей группы! А то они, наверняка, не совсем понимают, что происходит за закрытыми дверями в вашем номере? Да, и пить водку без них я еще не привык!

   Семь остальных бойцов майора Белянчикова, появившиеся в моем номере, его сразу же превратили в некое подобие посудной лавке, где мы все попросту не могли развернуться. Не смотря на браваду и улыбки своего командира в мой адрес, его бойцы отнеслись ко мне явно отрицательно, они не разговаривали со мной, не улыбались, постоянно держали свои руки на рукоятках своих пистолетов. Общим счетом их было восемь человек: - один офицер, - командир группы; два сержанта, заместители командира группы; и пять рядовых бойцов, но все бойцы этой группы, разумеется, имели офицерские звания от старшего лейтенанта до майора. Не смотря на отрицательное к себе отношение со стороны членов этой группы, на какое-то мгновение я почувствовал себя, словно снова оказался среди бойцов разведывательно-диверсионной группы полковника Генки Кантемирова.

   Помня времена своей молодости, когда меня раздирало постоянное желание то-либо перекусить, я у этих ребят первым же делом поинтересовался:

   - Ребята, а вы случаем не голодны? Чего бы хотели перекусить на скорую руку?

   Вот тут-то и выяснилось, почему эта группа так быстро оказалась в Белграде?! Всего лишь два дня назад она выполнила государственное очередное задание за пределами России, но после выполнения этого задания в преследование за ней пустилась итальянская полиция. Вот уже пару дней группа запутывала свои следы от преследования итальянцев, нигде подолгу не задерживаясь, сменяя один автотранспорт на другой. И только на границе с Сербией итальянская полиция окончательно потеряла их следы. Но эту пару дней преследования бойцы группы и ее командиры ни разу не прикоснулись к какой-либо пище. Сейчас они были так голодны, когда их пустые желудки начали прилипать к позвоночникам.

   Иными словами, каждый из этих парней сейчас мечтал о тарелке украинского борща с чесночными пампушками и о каком-нибудь хорошо прожаренном куске мяса. Не говоря ни единого слова, я поднялся на ноги, подошел к телефонному аппарату, установленному на прикроватной тумбочке, кончиками пальцев набрал четыре циферки и попросил room service приготовить и принести в мой номер восемь тарелок украинского борща и восемь порций Нью-Йоркского стейка, пообещав сверхсрочное выполнение заказа оплатить вдвойне.

   Вскоре мой номер превратился в настоящую столовую при казарме, в нем неторопливо и с большим аппетитом чинно обедали восемь русских солдат. Не смотря на то, этот гостиничный номер имел довольно-таки большую площадь, посадочных мест в нем оказалось недостаточное количество, всех ребят за одним столом мне так и не удалось разместить. Вместо столиков пошли в дело оба подоконника и даже женское трюмо. Мне самому пришлось подняться на ноги, чтобы уступить свое место солдату с ложкой и вилкой в руках.

   И тогда, когда все ребята ели, в комнате наступила относительная тишина, в ней слышался только стук ложек, ножей и вилок о фаянс тарелок! И тогда неведомая сила подняла меня на ноги и, расхаживая между обедающими бойцами группы майора Белянчикова, я начал голосом рассказывать о своем первом появлении в расположении диверсионно-разведывательной группы полковника Кантемирова. Стук ложек и вилок явно несколько приглушился, ликвидаторы группы майора Белянчикова продолжали есть, но и одновременно прислушиваться к моим словам. А я продолжал вспоминать о своих боевых друзьях товарищах, о нашем перелете самолетом в Афганистан, о первых встречах с бойцами ограниченного контингента, о нашем первом бое, о наших переездах по Афганистану и встречах с местными жителями.

   Рассказ получился долгим, и я бы сказал немного нудным. Слишком уж много деталей то и дело всплывали в моей памяти вовремя этого рассказа. Временами я прекращал говорить, останавливался и поднимал веки своих глаз, чтобы осмотреться и понять, что же в этот момент происходило в моем гостиничном номере, слушают ли, понимают ли меня бойцы майора Белянчикова?! Убедившись в том, что все восемь ребята слушали меня, затаив дыхание, тогда я снова закрывал глаза, снова начинал ходить по номеру, продолжая свое грустное повествование.

   Оказывается, что, когда тебе приходится в течение длительного периода времени о чем-то рассказывать, то лучше это делать с закрытыми глазами. При закрытых глазах твое повествование становится более концентрированным, красочно насыщенным, голова более насыщена лексическими фразами и выражениями. Так незаметно для самого себя я в течение примерно двух часов этим ребятам рассказывал о том, как так получилось, что группа полковника Кантемирова погибла практически до единого бойца за исключением меня, а я единственный боец из ее полного состава остался в живых.