Марк Ганеев - маг нашего времени. Трилогия (СИ) - Егоров Валентин Александрович - Страница 230

   Збигнев Зеленски умер на полуслове, так и не завершив с мальдивским рыбаком свой спор-торг о цене на заинтересовавшего его тунца. Труп Зеленски прямо с причала свалился на рыбный улов в баркасе рыбака, украсив рыбу кроваво-красными разводами крови. Мальдивец, от удивления разинув рот, такого с ним еще не бывало, некоторое время тупо смотрел на труп покупателя. Не понимая сути всего произошедшего он поднял голову, чтобы разобраться в том, почему в его баркас свалился этот покупатель?

   Ни меня, ни Максима Звонарева этот мальдивский рыбак так и не увидел, к этому времени спокойным шагом мы отошли от него и скрылись в толпе других покупателей. Поэтому этот рыбак, когда его полиция начала допрашивать на следующий день ни единым словом не упомянул о нашем присутствии на месте происшествия, так как нас он попросту не видел. Еще до прибытия мальдивских морских пехотинцев и полиции на место происшествия мы с Максимом успели покинуть рыбный рынок. Забрав Веруню вместе с ее сопровождающим Васьковым из очередного магазина дешевых серебряных и золотых украшений, мы вчетвером в лодке дхони отправились на остров Валавату в нашу гостиницу "Four Seasons". В этой гостинице не было ни администратора, ни грума для подноса багажа гостей, в ней вообще не было какого-либо гостиничного персонала. Нас опять никто не встречал, мы сразу же прошли в свои номера.

   Нам с Веруней достался хороший номер площадью в двадцать квадратных метров с прекрасной меблировкой, что на практике означало, что в этом номере ничего лишнего не было. Шикарная двуспальная кровать с упругим и не скрипящим матрасом занимала чуть ли не половину всего номера. Веруня тут же на ней распласталась, желая, продемонстрировать свою безукоризненную фигуру с плоским животиком. Но я продолжал внимательно осматривать наш номер, пытаясь разыскать микрокамеру наружного наблюдения и микрофоны для прослушки. И то, и другое я обнаружил в гигантском трюмо, установленном прямо напротив кровати. В каком бы углу своего номера я не находился, отовсюду в этом зеркале я видел свое или Верунино отражение в этом зеркале. Даже сидя за столом на четверых, в это трюмо можно было разглядеть, чем именно ты завтракал, обедал или ужинал.

   Осмотр обстановки своего номера я закончил тем, что исполнил пару "па" из венского вальса и раз шесть разводил руки в сторону, теперь эта камера внешнего наблюдения и жучки для прослушки в течение двух дней нашего пребывания в этом номере будет транслировать одни только мои и Верунины завтраки, обеды и ужины, причем вести беседу мы с ней будем на молдавском языке.

   Весьма довольный результатом проделанной работы, я совсем уже собрался поближе познакомиться с дремлющей на кровати Веруней, как в дверь вежливо постучали и в номер внесли наш багаж и пакеты с Веруниными покупками. Причем этих пакетиков было так много и все они были такими тяжелыми, что их, запыхавшись, тащили на себе два местных бугая сингальца. При виде их потных лиц я сразу же догадался о маленькой хитрости и о солдатской смекалки майора московской милиции Леонида Васькова, в каждой лавке или в магазине, которые посещала Веруня, он просил об услуге, купленные дамой украшения доставлять по адресу прямо в номер нашей гостиницы.

   Местным носильщикам я заплатил по пять долларов чаевыми, парни удивленно посмотрели на и меня и качали своими загорелыми лысыми головами. На островах было одно непоколебимое правило, какой бы багаж не имел турист, за его переноску он всегда платил один доллар. С этого момента и до своего отлета с Мальдив у местных жителей, которые одновременно были обслуживающим персоналом гостиниц, я носил кличку "Русский Олигарх".

   Одновременно и опять я об этом и знать не знал, я только что попал в поле зрения старшего агента ФБР и своего старого друга по Сиэтлу Джо Фишера, это кривоногий козел преследовал меня про пятам, как русского шпиона Марка Ганеева, пытающегося украсть все американские военные секреты. Сегодня ему только что поступил донос о подозрительно дорогих покупках, сделанных некой молодой американкой Мириндой Дойл, супругой американского миллиардера Джозефа Маккормика. Внимательно прочитав донос, Джо Фишер согласился с мнением анонима в том, что ни одна американская чета не позволит себе потратить такое большое количество баксов на приобретение дешевых, но качественно исполненных женских украшений из платины, золота, серебра и драгоценных камней. Именно в этот момент у Джо Фишера родилась идея объединить две полученные информации о проблемах, которые могут возникнуть на подотчетных ему островах, в одну версию. Он решил Джона Маккормика превратить в русского заказного убийца по имени Кат. Он позвонил своему помощнику и приказал пригласить к нему на обед главного редактора местного таблоида.

   Вчерашний вечер, наш первый вечер на Мальдивах мы с Леонидом Васьковым провели, как настоящие туземцы аборигены архипелага. Взяли с собой наши, русские удочки и в одних плавках отправились на берег лагуны купаться, ловить рыбы и ее готовить на костре, в углях костра, завернув предварительно в листья тропических пальм. Веруня, узнав о наших намерениях, категорически отказалась к нам присоединиться, заявив:

   - Вы, что парни с ума посходили, что ли?! Мы же отдыхать приехали на Мальдивы, а не дикий образ жизни здесь вести! Вон под Москвой жгите свои костры сколько не пожелаете, заодно и свою рыбу ловите в Москве-реке! Я же с вами никуда не пойду, буду купленные побрякушки на себя примерять!

   До сотни пакетов с этими побрякушками, по-прежнему, лежали, плотно оккупировав один из углов нашего номера. Пару раз Леонид Васьков пытался их переложить в другой угол, так как эти чертовы пакеты с настоящей и хорошей пробой золотом, серебром и драгоценными камнями перекрывали ему дорогу к бару, но почему-то после первых двух пакетов этот парень терял терпение и прекращал работу. Тогда он бочком-бочком, стараясь сделать это, как можно более незаметно, покидал наш с Веруней номер и куда-то исчезал минут на пятнадцать. Когда он снова появлялся, то был весел и от него слегка попахивало ... мужским одеколоном, хотя я прекрасно знал о том, что Леонид любил шотландские виски.

   Веруня эдак грациозно, вы только представьте, в тот момент она была в одном только бикини, повернулась ко мне и удивленно поднимала бровку. Мол, что это такое с парнем происходит? Я же в ответ также удивленно пожимал плечами, ну не мог я своей красавице рассказать о том, что наш блюститель российского закона является злостным нарушителем аналогичного закона на Мальдивах.

   В исламском государстве Мальдивская Республика любое вино крепче восьми градусов было категорически запрещено к продаже и распитию! Но майор Васьков за короткое время нашел, познакомился и подружился с неким барменом Джонни, который всего лишь за доллар продавал ему полчашечки, на один только глоток, мальдивского виски. Как я понял из рассказов Леонида, напиток, который ему приходилось пить, разумеется, не был настоящим шотландским или ирландским виски. Это была тропическая настойка своей крепостью, она была близка к русской водке и неплохо шибала в голову!

   Словом, мы с Васьковым собрались и отправились на океанский берег, который находился всего лишь в пятидесяти метрах от гостиницы. Нам пришлось по вьющейся тропинке, освещаемой гирляндой цветных лампочек, протянутой на высоте в четверть метра от земли, пройти манговыми зарослями.

   - Задача этих лампочек состоит в том, чтобы, освещая нам дорогу-тропинку, они не позволяли бы москитам увидеть, что на нас, кроме плавок, ничего больше не одето, поэтому они кусают нас только в ноги, а не в лицо, в плечи иди в обнаженный торс. Из-за плохого освещения они практически нас не видят, поэтому и не нападают! - С великолепный знанием дела говорил майор московской милиции Васьков, поясняя, почему гирлянда лампочек освещения висит над землей, но ниже наших коленей.

   Эта световая гирлянда его первым вывела на океанский берег, в лагуне атолла стоял полный штиль, океанские волны с нежностью ласкали песчаный берег лагуны. С тихим шипением они накатывались и откатывались от него! Нам пришлось обойти почти половину острова Валавату, прежде чем мы нашли место, где можно было бы развести костер, не пугая своим появлением с удочками на берегу океана, отдыхающую на острове иностранную публику.