Полночное обещание (ЛП) - Грант Донна - Страница 65

Рис вдруг начал пикировать, ветер свистел вокруг него. Малкольм выпустил своего бога, когда земля приблизалась к нему с умопомрачительной скоростью. Прежде чем достигнуть земли, Рис разжал большую желтую лапу и отпустил его. Малкольм быстро наклонил голову, чтобы перевернуться несколько раз, прежде чем остановиться и встать на ноги.

Малкольм взглянул в небо как раз вовремя, чтобы увидеть, как драконья форма Риса исчезает за облаками.

— Благодарю тебя, друг мой, — произнес Малкольм и повернулся к поместью Уоллеса и злу, что там обитало.

Он самостоятельно спасет Эви. Судьба никогда так сильно не взваливалась на его плечи как сейчас, особенно, когда на карту была поставлена душа Эви.

Глава 42

Малкольм знал, что осталось мало времени, чтобы добраться до Эви, прежде чем прибудут Воители и Друиды. Он не был уверен, что они дадут Эви шанс объясниться.

А он не позволит, чтобы ей навредили.

Единственным вариантом для него было вызволить ее каким-то образом из лап Уоллеса и увезти подальше от особняка до того, как туда прибудут они.

Малкольм растопырил пальцы, его когти жаждали крови Уоллеса. Мужчина подошел к высоким железным воротам, преграждающим проход к особняку. Он уже приготовился перепрыгнуть их, как они внезапно открылись.

— Это не хорошо, — пробормотал он, проходя через ворота.

Уоллес чуть было не убил его несколько часов назад. Тело Малкольма все еще восстанавливалось от полученных травм и было ослаблено от пережитого испытания. Если потребуется, он будет сражаться за Эви до последнего вздоха.

Малкольм не пытался скрыть, что направляется к входным дверям, которые были распахнуты. Уоллес явно знал, что он здесь. Чего Малкольм не понимал: почему Уоллес позволил ему это.

Неужели ублюдок так уверен в своей магии, что теперь не боится ничего? Если это действительно было так, то это был полный п*здец.

Малкольм снова размял руки. Он не мог вспомнить, когда в последний раз так хотел впиться когтями в тело Уоллеса и пролить кровь, когда прошел через двери и услышал голоса слева от него.

Он мгновенно узнал Джейсона и Эви. У входа в кабинет стоял юноша. У него были такие же темные волосы, как у Эви. Они были длинными, касались края воротника. В то время как волосы Эви вились красивыми локонами, волосы Брайана имели лишь намек на волны.

— Давайте пригласим нашего нового гостя войти, — произнес Уоллес.

Немедленно Брайан встал боком. Малкольм заметил, как ублюдок Уоллес триумфально и самоуверенно ухмыляется. Малкольм осторожно вошел в кабинет и увидел Эви, стоящую у огня с широко распахнутыми глазами и бледной кожей.

Уоллес напугал ее. За это Малкольму захотелось оторвать ему голову. Вместо этого он взглянул на Уоллеса и поднял бровь, ожидая продолжения разговора.

— Надеюсь, я вам не помешал, — сказал Малкольм.

Уоллес указал на стол, полный графинов со спиртными напитками.

— Выбери, что тебе по вкусу.

— Увидеть тебя мертвым.

— Как я только что объяснил прекрасной Эванжелине, это невозможно.

Малкольм ответил холодной улыбкой.

— Ах, а я знаю, что это возможно, Уоллес. Всё можно убить. Всё. Даже тебя.

— Я восстал из мертвых, Малкольм, — сказал Уоллес со смешком.

— Как и Дейдре. Она уничтожена. Причем эффекто, могу добавить.

Уоллес откинулся на спинку кресла.

— Дейдре забыла свое предназначение. А у меня нет с этим проблем. А теперь..., — произнес он со вздохом. — Ты потерял друзей, не так ли? Даже убил одного. Я обещаю, что не трону других Воителей или Друидов.

— Я слышал подобные обещания и раньше. Ты не исполнишь его. Будешь обманывать или угрожать Эви, Брайану или даже мне, чтобы мы сделали работу за тебя. Таким образом, ты не нарушишь свое, так называемое, обещание.

Улыбка Уоллеса расширилась.

— Ах, как же хорошо ты меня знаешь.

— Я знал других таких же, как ты. Дейдре и Деклана, если быть точным. Сейчас они мертвы. Подумай над этим.

— Ох, я не из тех, кто думает об этом, Малкольм. Я позволил тебе быть здесь, потому что сам этого захотел. Так же, как хотел Брайана и Эви.

— Скажи мне то, чего я не знаю, — категорически заявил Малкольм.

Уоллес минуту рассматривал его.

— Ты изменился. Ты уже не тот холодный, бесчувственный Воитель, которого я знал. Может ли быть, что я это сделал с тобой? Нет, — задумчиво произнес он. — Я считаю, что источником является прекрасный голубоглазый Друид в этой самой комнате.

— Что бы ты не задумал насчет нее, я займу ее место, — сказал Малкольм.

— Всегда так рьяно защищаешь тех, кто тебе дорог. Это и вовлекало тебя в неприятности с Дейдре. Уверен, что хочешь повторения?

Малкольм лишь кивнул в ответ. Он не мог смотреть на Эви, не мог думать об аде, через который он прошел из-за Дейдре. Он должен сосредоточиться на исправлении того, что Уоллес сделал с Эви и ее братом.

— Великолепно, — сказал Уоллес, его улыбка слишком сияла.

Плохое предчувствие разрывало Малкольма. Слишком поздно он осознал, что сыграл на руку Уоллесу. Малкольм повернул голову и взглянул на Эви.

Она посмотрела ему в глаза с печалью и сожалением. Малкольм вновь обратил свой взор на Уоллеса и обнаружил, что Драу злобно улыбается.

— Скажи мне, Малкольм, помнишь ли ты, почему Дейдре так сильно хлопотала, чтобы заманить Куинна Маклауда в Керн Тул? — спросил Уоллес.

— Пророчество. В нем говорится, что у Драу и Воителя родится ребенок.

И тут осознание ударило его. Уоллес направил Эви на путь, который привел ее к церемонии становления Драу. Он был Воителем.

И они уже разделили ночь страсти.

— Ах, — сказал Уоллес. — Я вижу, ты уже сопоставил факты.

Малкольм сжал руки в кулаки и обнажил клыки, зарычав. Все, чего он хотел, так это напасть на Уоллеса и причинить ему столько боли, сколько сможет. Но даже попробовать осуществить это означает подвергнуть опасности Эви и Брайана, а также показать Уоллесу, что он был все еще слаб после их последней схватки.

— Все, что произошло, случилось благодаря мне, — сказал Уоллес, поднимаясь на ноги. — Похищение Брайана. Обращение Эванжелины в Драу и даже твои недавние предсмертные переживания. Я знал, что пока ты лежишь и борешься за свою жизнь, мысли Эванжелины будут прикованы к брату и попыткам спасти его. Я также знал, что когда ты очнешься и обнаружишь, что она ушла, — ты пойдешь за ней.

Малкольм не отрывал взгляд от Уоллеса, когда тот обошел стол и встал рядом с Эви. Она напряглась, но не шелохнулась, когда Уоллес положил руку ей на живот.

— Она уже носит твоего ребенка, Малкольм. Дитя из пророчества. Благодаря вам двоим, на свет появится дитя чистейшего зла и поможет мне завоевать весь мир.

Одинокая слеза скатилась по щеке Эви, и это разбило Малкольму сердце. Он не смог остановить ее от становления Драу, и благодаря страсти, которую он не мог контролировать, они сыграли на руку Уоллесу.

— Даже не думай попытаться избавиться от ребенка, — произнес Уоллес, отодвинув локон Эви и прошептал эти слова ей на ухо, не отрывая взгляда от Малкольма. — Если попробуешь, Брайан умрет мгновенной и мучительной смертью.

— Ты не можешь заставить меня пройти через это, — сказала Эви, когда отпрянула от него.

Малкольм сделал шаг к ней, но взгляд Уоллеса остановил его.

— Могу, потому что ты хочешь, чтобы твой брат жил, — сказал Джейсон. — Все, что от тебя требуется — это выносить ребенка. Малыш родится в этом доме и затем будет моим. А потом я разберусь со всеми вами.

— Имеешь в виду, что убьешь нас, — произнес Малкольм.

Уоллес пожал плечами.

— Возможно. Если проявите себя полезными мне и докажите, что я могу доверять вам, то, возможно, я оставлю вас в живых.

— Если ты собираешься убить нас, почему я должна делать все, что ты хочешь? — спросила Эви, кипя от гнева.

Малкольм позвал ее по имени, но было уже поздно. Звуки удушья начали исходить от Брайана, парень наклонился вперед, его лицо покраснело, пока он пытался дышать изо всех сил.