Завтра конец света (СИ) - Нилин Аристарх - Страница 56

Я чувствовал, что он чего-то не договаривает, но никак не мог понять чего. Спрашивать напрямую было бесполезно. Если бы он хотел, он сам сказал, но чувствовалось, что он чем-то расстроен.

— Да, так вот по поводу твоего назначения, — неожиданно, заговорил Гао, — вопрос решен и раз ты согласен, я доведу до сведения Совета твое решение. Теперь о сроках, — он снова сделал небольшую паузу, — ультиматум объявлен. Теперь слово за землянами. Через неделю мы получим ответ и в зависимости от этого, я могу сказать тебе, когда ты сможешь приступить к своим, полномочиям. Кстати, а что насчет твоих спутников? Как они решили?

— Вика станет моим заместителем, а Артур консультантом по науке и технике, не возражаешь?

На лице Гао появилась ухмылка. Он явно не ожидал такого решения с нашей стороны, и поэтому неожиданно рассмеялся. Я первый раз видел, как смеется Гао. Выглядело это достаточно странно. Было ощущение, что смеется человек, который забыл вставить вставную челюсть и от этого его лицо выглядит нелепо и безобразно. Кончив смеяться, он посмотрел на меня и сказал:

— Скажи, зачем ты всё это делаешь? Неужели ты серьезно думаешь, что нас можно остановить или что-то изменить? Пойми, то что произошло, это факт. Хочешь ты того или нет, но ваше поражение, это вопрос лишь времени. Да я прекрасно понимаю тебя, твои чувства, твою боль, ненависть ко мне и всем нам, прилетевшим, чтобы завоевать вашу планету. Но это свершилось. Понимаешь меня, свершилось. Двести с лишним городов исчезло с лица планеты. Почти три миллиарда людей превратились в молекулы. Их нет и вернуть их нельзя. Ваши военные сдуру взорвали несколько ядерных ракет и заразили радиоактивностью местность, на которой еще миллионы людей будут медленно умирать. Мы, по крайней мере, более гуманны, чем они. Мы не заставляем людей мучиться в агонии лучевой болезни. Чего они добиваются, чтобы мы истребили оставшихся? За этим дело не станет. Мы более гуманны, нежели земляне к самим себе. Это снова убеждает меня, что ваша цивилизация, находится на такой ступени развития, что её исчезновение, не вызывает чувства досады, не то что скорби. Жестокость к самим себе, разве это не признак первобытности эволюционного этапа развития?

Он сделал паузу, словно хотел набрать воздуха, перед тем как продолжить, а я подумал, — так вот в чем дело. Они не думали, что мы применим ядерное оружие. Значит, часть местности заражена радиацией, и теперь они явно бояться, что мы можем продолжить, и тогда весь их план может рухнуть. Что остается? Двинуть на Марс и ждать, когда радиоактивные осадки исчезнут, а это годы. Если мне не изменяет память, сотни, а то и тысячи лет.

— Так вот, — снова произнес Гао, — чтобы не произошло, ты будешь управлять оставшейся частью землян, а Вика и Артур могут получить свои посты, можешь так им и передать. Но я тебе не завидую.

— А мне и не надо завидовать. Я сам выбрал свой путь. Конечно, ты мне помог в этом, но что делать. У каждого свой путь и никто не знает, куда он приведет, не так ли?

— В этом, ты абсолютно прав.

— Кстати, я хотел спросить у тебя, мы здесь узники, заложники или кто?

Гао посмотрел на меня и снисходительно ответил:

— Война, друг мой, война. Сам знаешь, в такой ситуации всегда есть временные трудности. А что касается вашего статуса, то это как тебе больше нравится. Можешь назвать это, к примеру, временная администрация в эмиграции.

— Ну раз так, то может тогда нам хотя бы телевизор дадут или что-то похожее, и связь хотя бы с вами наладят, я не говорю о телефоне, всё равно некуда звонить.

— Хорошо, я дам указания, чтобы этот вопрос был решен. А теперь я прошу меня извинить, у меня сегодня еще много дел.

Гао попрощался и вышел за дверь. Я остался в зале. Подойдя к окну, я увидел, как пришла в движение платформа. Мне не доводилось видеть, как происходит телепортация на столь большой платформе, и я невольно засмотрелся. Секунда, другая и огромный космический корабль завис над ней.

Сколько же еще боевых кораблей они телепортировали на Луну, чтобы продолжать атаку на Землю? А впрочем, неважно сколько, они и двумя десятками могут обойтись, просто растянут весь этот апокалипсис во времени. Вошедший охранник вежливо попросил пройти за ним. Я повиновался, и через несколько минут был у себя.

По моему лицу, Вика поняла, что хороших новостей нет, и потому не стало меня ни о чем спрашивать, однако я сам заговорил:

— Всё ужасно плохо. Они атаковали Землю, — я замолчал и закрыл лицо руками. Они молча ждали, когда я соберусь с духом, чтобы продолжить.

— Правда, у них не всё сложилось так, как они планировали, и они даже потеряли несколько кораблей, сколько не знаю, Гао не сказал. За это они совершили три боевых налета на Землю и уничтожили более двухсот крупнейших городов мира. Погибло три миллиарда людей.

— Не может быть?

— Может. Правда, Гао сначала не стал говорить, но потом проговорился, что наши военные применили какое-то оружие, наличие которого они не предполагали. Кроме того, мы использовали ядерное оружие. Так что в ряде мест произошло радиоактивное заражение местности, чего они больше всего опасались. Ультиматум передан землянам, и отсчет времени пошел. Вот пожалуй, и всё, других подробностей я не знаю.

— А что насчет нас, он не сказал?

— Ты знаешь, Гао очень удивился, когда я сказал, что согласен занять пост.

— Почему?

— Сам не знаю почему. Но, судя, по его лицу и словам, он явно был удивлен моему согласию.

— Ну что же, остается ждать, — мрачно произнесла Вика.

— Я кстати попросил его относительно телевизора или ему подобного. Он обещал решить эту проблему, — я произнес это, но всем было не до этого. На лице Вики и Артура читалось горечь и боль от бессилия что-то изменить. Я чувствовал, что голову, словно в тисках сжимает боль, и пошел в спальню отдохнуть. Упав на кровать, я буквально сразу заснул.

Я проснулся, когда Вика прикоснулась к моему лбу. Её рука была горячая и влажная. Я перепугался, что с ней что-то не так и попытался встать, но почувствовал, как все поплыло вокруг. Только Викин голос, словно издалека, говорил, что я в сознании.

— Тихо, тихо, лежи.

— Что со мной?

— Ты весь горишь, у тебя жар и видимо большая температура, — она положила мне на лоб смоченное в воде полотенце.

— Вика ты ошибаешься, это у тебя жар, у тебя горячие руки, — и я снова забылся.

Когда снова пришел в себя, Вика сидела на стуле рядом и дремала, но стоило мне открыть глаза, она тут же очнулась, словно почувствовала это.

— Ну, ты как?

— Что со мной было?

— Я думаю, нервная перегрузка дала о себе знать. Ты вернулся от Гао, рассказал нам о встрече и потом буквально вырубился. Я сначала подумала, что ты спишь, а потом смотрю, ты весь горишь. Тебя трясло и был такой жар, что я жутко за тебя испугалась. Артур, что есть силы, стучал в дверь, чтобы хоть кто-то нас услышал и пришел, но все впустую. Всю ночь ты бредил, звал меня и жутко ругался.

— На кого я ругался?

— Как на кого? На Гао и инопланетян, конечно же. А часа два назад они, наконец, соизволили прийти. Сделали тебе укол, и тебе сразу стало лучше. А минут двадцать назад принесли телефон для связи с ними и какой-то ящик. Артур пытается понять, что это.

— Понятно.

Я приподнялся и встал. Слабость ещё была, но в целом я чувствовал себя лучше. Пройдя в холл, я застал там Артура, который пытался разобраться, как работает телевизор, который нам принесли.

— Полегчало, Сергей Николаевич, а то мы с Викторией так переволновались, что просто не знали, что делать.

— Да вроде ничего. А ты я смотрю, пытаешься запустить местный телеприемник?

— А вы думаете, это телевизор?

— Думаю, что да, поскольку просил об этом Гао.

— Надо же, а я ломаю голову относительно его назначения. Врач ушел, а следом за ним принесли аппарат и ни слова, ни говоря, поставили на стол. Ну думаю, может переводчик какой, у них почти такой же стоял на столе, когда мы в большом зале были. А с другой стороны на вид, похож на компьютер.