Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ) - "Рада Девил" - Страница 85

Ответ на этот вопрос он знал. Знал с первого мгновения, когда понял, что в Гринготтсе известно о том, что Мантия-невидимка находится у него. Но как же не хотелось верить в то, что один из Даров Смерти уплывает из рук. Только ведь делать нечего, при таких обстоятельствах Мантия не будет его слушаться в полную силу. Она останется лишь обыкновенной мантией-невидимкой, каких сотни, разве что немного добротнее, да и только. В таком качестве она Дамблдору не нужна. Ему необходима Мантия-невидимка, являющаяся полноценным Даром Смерти. Придется отдать ее Поттеру, а позже решить, как завладеть Мантией по правилам, установленным самой Смертью.

— И как это сделать? — спросил Альбус у своего отражения в оконном стекле. — Этот тощий гоблин сказал, что у Гринготтса есть возможности отслеживать артефакты. Как тогда я смогу ее украсть, чтобы никто об этом не узнал? Неужели нет выхода? Нужно узнать больше об этом отслеживании банком. Что ж, вот и случай завоевать доверие Поттера, — Дамблдор саркастично ухмыльнулся. Он не видел, что феникс очень внимательно прислушивается к его словам. — И необходимо занять мальчишку каким-то делом, чтобы меньше думал о глупостях, подсказанных гоблинами. Если бы я пошел в банк до Нового года, то ни в какие гости Поттер у меня не пошел бы! Или… — рассуждения приняли другое направление. — Близость мальчишки к Малфоям может дать мне сведения о Томе. Снейп потерял доверие Риддла, когда переметнулся на мою сторону. Иначе как объяснить то, что Северус не знает где его бывший учитель и любовник? А он не знает. Все те обеты, что я заставил его принять якобы в уплату спасения Эванс, не позволили бы Снейпу мне соврать. Да и мои следящие чары, сопровождающие его повсюду, вкупе с регулярной ненавязчивой легилименцией, подтверждают это. Так что отношения с Малфоями Гарри должен поддерживать. Это может оказаться очень выгодным. Любые попытки возобновить деятельность со стороны Малфоя могут стать косвенным подтверждением, что он узнал о том, что Риддл жив. М-да… Даже лишать Поттера развлечений не желательно. Чем же его занять? Так, чтобы это способствовало его подчинению мне? Зелье доверия, которым мне удалось-таки его напоить, не дает ожидаемого результата. Мальчишка по-прежнему насторожен и не идет на контакт. То ли маггловские родственнички перестарались, то ли он меня обвиняет в своем «радостном» детстве. Нужно объяснить ему, почему он жил с теткой, а не со мной, к примеру… Нужно… Завтра Северус вернется с Поттером и Уизли в школу. До конца каникул несколько дней и нужно будет поговорить с мальчиками о том, как они провели время в гостях. По отдельности с каждым, — Дамблдор снял очки. Как бы он не старался меньше смотреть через волшебные стекла очков, все же глаза уставали. — Вот и еще пара артефактов из сейфов Гринготтса, о которых не должен узнать Поттер.

Альбус подхватил широкий край рукава мантии и провел им по стеклам очков, вытирая невидимую пыль. Затем попробовал, достаточно ли прочно держится цепочка на дужках, не соскользнет ли случайно. Хитро витые звенья цепочки поблескивали, причудливо преломляя свет. Если поглядеть на цепочку через очки Дамблдора, то можно было обнаружить радужное свечение вокруг нее, что говорило о магической сути предмета. Очки помогали выявить артефакты и зачарованные вещи. Это зачастую бывало весьма кстати. Позволяло случайно не дотронуться до вещицы, способной навредить при контакте. К тому же полезно знать, что твой оппонент обвешан амулетами. Это сохраняет массу сил и дает возможность правильно выбрать тактику поведения. Конечно, не все артефакты можно отследить. Особенно не поддаются древние и созданные могущественными магами, такими как основатели Хогвартса, например. Мантия-невидимка даже признаков артефакта не подает, если на нее поглядеть через очки, словно она обычный предмет одежды. Хогвартс тоже не выглядел волшебным, напичканным магией объектом. Да и у многих родовитых студентов очки, скорее всего, не все амулеты видят. Возможно, это связано с тем, что очки созданы были гораздо позже самих артефактов. Всего лет сто-двести назад. Видимо, в создании древних артефактов задействован какой-то другой принцип наполнения предметов магией, поэтому очки и не реагируют на такие зачарованные вещи. Дамблдор не знал, на каком принципе построена работа очков. Может они только обнаруживают свежее, так сказать, магическое вмешательство в структуру вещи. Хотя очки не реагируют и на волшебные палочки, несмотря на то, что они изготовлены совсем недавно. Одним словом, полностью полагаться на этот артефакт было нельзя. Но, тем не менее, очки были весьма и весьма полезны. За эти годы они очень часто помогали Дамблдору. Он к ним привык настолько, что не представлял, как сможет обходиться без их подсказок.

— Нет, день сегодня выдался отвратительный. Еще и этот Квиррелл под ноги попался. Он видел, как я вместо того, чтобы с достоинством вышагивать, мчался по залу банка, словно какой-то клерк, торопящийся выполнить приказ. Квиррелл! Что же это я забыл о тебе? Ты мне должен за то, что не усмотрел за своей зверушкой. Это ты упустил тролля, который едва не убил Поттера. А Поттер мне еще очень будет нужен в будущем, — на лице Дамблдора проявилась удовлетворенная улыбка хищника, нашедшего свою жертву.

Молчаливые портреты директорского кабинета наблюдали, как Альбус принялся усиленно обдумывать спонтанно появившуюся в его воображении идею. Его замысел обрастал подробностями и уточнениями, которые постепенно находя свое место в схеме, превращались в стройный план действий. Минут через пятнадцать эмоции Дамблдора можно было считать взятыми под полный контроль. Ничто не могло так поднять Альбусу настроение, как очередной план манипулирования людьми. Это как своеобразная шахматная партия, фигурами в которой были маги. Дамблдор играл белыми — своими марионетками. Почему белыми? Потому что он - Великий Светлый волшебник, и потому что именно он делал первый ход. Белыми! Как и положено! Остальное поле занимали темные фигуры — это те, кто не подчинялся воле Дамблдора. Они делали свои ходы самостоятельно, направляемые судьбой. Привести белых к победе в такой своеобразной шахматной партии было одним из самых больших удовольствий Альбуса.

Дамблдор взмахом волшебной палочки убрал осколки разбитой чашки, удалил все следы пролитого чая. Затем насыпал корма Фоуксу и попытался его погладить. Феникс демонстративно отвернулся от Альбуса.

— Что ж ты за птица такая вредная? Даже погладить тебя нельзя, когда возникает такое желание, — посетовал Дамблдор на упрямый характер феникса. Тот в ответ только что-то заклекотал и растаял в воздухе. — Вот так всегда. Чуть что — сразу сбегаешь.

Уже вечером Дамблдор начал свою игру, пригласив на чай профессора ЗОТИ Квиринуса Квиррелла.

— Удачно сходил в Гринготтс, Квиринус? — Альбус строил из себя внимательного и заботливого хозяина, к которому наведался желанный гость — он хлопотал вокруг Квиррелла, подставляя ближе блюда со сладостями, подливал ему свежего чаю и внимательно выслушивал ответы на свои ничего не значащие вопросы.

— С-с-спасибо, все ус-строилось к моему удовольс-ствию, — Квиринус, который поначалу вел себя настороженно, не зная, чего ожидать от просьбы директора заглянуть к нему вечерком, постепенно расслаблялся. Вместе с обретением спокойствия, он все меньше и меньше заикался.

— Рад за тебя. Квиринус, я тут подумал… С проектом по изучению языка троллей тебе пришлось расстаться. Ты ведь понимаешь, что все преподаватели были против того, чтобы твой подопытный оставался в школе. Но я могу тебе предложить новую тему для исследования. Конечно же, если она тебя заинтересует. Пожалуйста, не воспринимай мое предложение как приказ. Ты не обязан соглашаться. Просто я чувствую себя виновным в том, что не смог тебе помочь и отправил тролля в Запретный лес, где тебе до него теперь не добраться. Я как бы помешал твоей научной работе… Но если тебе не понравится… — Дамблдор заискивающе заглядывал в глаза Квиррелла. — У нас в Хогвартсе сейчас хранится один старинный артефакт. Мне передал его давний друг. Если тебе будет интересно, ты мог бы его исследовать. Это как раз по части твоей специализации — защита от темных искусств. Мой друг не будет против.