Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ) - "Рада Девил" - Страница 237

С-спас-сибо, - василиск заполз в наклонный тоннель, только его хвост скрылся в сумеречной глубине, как оттуда послышалось:

На зс-самок, - и раковина встала на свое место.

Еще несколько минут Гарри и Северус смотрели на место, где только что зиял открытый вход в Тайную комнату, созданную одним из основателей Хогвартса Салазаром Слизерином.

Жаль, Том его не видел, - наконец-то произнес Северус, выражая своими словами ту превосходящую все мыслимые пределы степень восторга, которая все никак не отступала после встречи с василиском. - Он добровольно дал… - Снейп смотрел на немаленькую склянку у себя в руках. - Здесь хватит волшебной субстанции, чтобы разбудить половину Британии.

Это просто слюна, - скривился Поттер, понимающе улыбаясь. Он сам был еще под впечатлением от прикосновений к чешуйчатой коже василиска, которая, на удивление, была теплой и мягкой на ощупь.

Что бы ты понимал… - Северус на всякий случай спрятал склянку, опустив пониже рукав мантии. - Пора в гостиную.

Ты прав. Драко, наверное, с ума сходит от любопытства.

========== Глава 83 ==========

Дамблдор все же дождался, когда Молли Уизли появилась в своем доме, и попросил ее немедленно зайти к нему в Хогвартс, для чего он специально оставил открытым каминный проход.

— Альбус, чем вызвана такая срочность? Мне нужно безотлагательно отнести выполненный заказ. Деньги, знаешь ли, на грядках не растут даже в магическом мире, — тараторила Молли, выбираясь из камина в директорском кабинете.

После очищения «Норы» от привязки-вампира, отбирающей магию здания через камин, дела семьи потихоньку начали выравниваться. И это при том, что семейство Уизли еще не знало о «веселеньком» котелочке нищеты, который по доброте душевной расплавил Снейп, чтобы темный злобный артефакт не мешал им нормально жить. Помаленьку все приходило в норму, перестав опустошать бюджет семьи бесконечными тратами на восстановление постоянно ломающихся и портящихся вещей. Это, безусловно, радовало, а заодно и добавляло энтузиазма в желании улучшить свой быт. Миссис Уизли и раньше стремилась подработать, где только возможно, а теперь, отправив в школу всех своих детей, она и вовсе превратилась в предприимчивую ведьму. Ей хватило двух месяцев, чтобы работа сама начала находить ее, благодаря отзывам довольных заказчиков. Вязаные вещи и превосходная сдоба, что выходили из ее трудолюбивых рук, пользовались неплохим спросом, заставляя выстраиваться в очередь желающих испробовать ее пирожков или натянуть на ноги исключительно теплые носки от миссис Уизли. Поэтому вызов Дамблдора она восприняла, как серьезную помеху ее налаженному дневному графику.

— Молли, в школе от василиска пострадала еще одна студентка. Мне требуется твоя помощь. Я понимаю, что подобная просьба неэтична, но мне нужен твой амулет, — без обиняков заявил Дамблдор.

— Я забираю детей из школы, и делай, что хочешь со своим василиском и своим Хогвартсом! — решительно заявила Молли на такую откровенность и явное давление со стороны директора. Она, из-за данного ранее обета, не могла никому рассказать о том, что скрывает Дамблдор от общественности, но защитить своих детей она была вправе.

— Как ты так можешь? — Альбус качал головой. Он наколдовал чаю в две краснобокие чашки, стоящие на столе, и, пододвинув одну из них миссис Уизли, примиряюще сказал: — Давай успокоимся. Прости, если моя просьба показалась тебе неуместной или слишком требовательной. Угмм… — он отхлебнул из чашки и довольно причмокнул. — Чай удался на славу. Угощайся, Молли. Это тебя ничем не обяжет, — он кивнул на чашку, поданную ей, как гостье.

— Да, действительно вкусный, — согласилась миссис Уизли, даже не заметив хитрого блеска глаз директора.

— Молли, ты же мать и должна понимать, какой опасности подвергаются все дети в школе из-за невесть откуда взявшегося василиска. И ты можешь помочь исправить эту ситуацию.

Один из законов магического мира, оберегающих личные права волшебников, позволял им носить любые защитные амулеты, которые никто не вправе был требовать снять. Даже Визенгамот такого права не имел до того момента, пока маг не станет осужденным преступником. Лишь отправляясь в Азкабан, волшебник лишался всякой защиты собственных артефактов. Интересоваться возможностями охранных амулетов считалось неэтичным. Только по собственному желанию кто-либо мог поделиться такими сведениями с другим магом. Что и произошло, когда Молли сама лично принесла амулет Дамблдору, позволив тому с его помощью проверить Хогвартс.

— Альбус, ты предлагаешь мне забрать у своего ребенка защиту? Ты сам вообще представляешь, о чем меня просишь? — Молли отставила в сторону пустую чашку и оперлась локтями о столешницу. Она тяжко вздыхала, словно боролась с искушением или, напротив, не могла отважиться на рискованный шаг.

— Я даю себе в этом отчет, поэтому и прошу тебя — помоги защитить детей, всех детей в школе. Ты ведь понимаешь, как мне неловко просить о таком? Но я не обращаю внимания на то, что ты можешь обо мне подумать. Я забочусь о детях, которые учатся в Хогвартсе, и среди которых пятеро твоих, Молли, — голос Дамблдора был ласковым и заботливым, он обволакивал, лишал воли и уговаривал подчиниться. Правда, всего этого Молли Уизли не осознавала, она только слышала искренность в словах и видела их рациональность.

— Альбус, амулет Джинни очень сложный артефакт, который должен быть в постоянном контакте с ней для успешного выполнения возложенных на него функций. Я не могу отдать его тебе на неопределенный срок. Одна ночь в неделю, пока ты не отловишь этого монстра. Это все, что я могу тебе обещать. Я поговорю с Джинни. Только ты сам будешь приходить к ней в гостиную перед сном и брать амулет, так же как и возвращать его на следующее утро. Я не хочу, чтобы пострадала моя девочка. Надеюсь, ночью в постели ей василиск угрожать не будет, — Молли снова тяжко вздохнула — решение давалось ей непросто. Она еще помнила о том, как Дамблдор забрал амулет практически на все зимние каникулы, ослабив его связь с Джинни. Но и оставлять Хогвартс без помощи, раз уж так вышло, что она в состоянии ее оказать, хоть и таким окольным путем, Молли не могла.

— Спасибо и на том, — директор надеялся, конечно, на получение неограниченного доступа к амулету. Однако и от варианта, предложенного миссис Уизли, отказываться не стал. Настаивать он не имел права, и так вон «своим чайком» напоил, а Молли — это не школьница, может и догадаться о причинах своего усилившегося доверия. Поэтому полностью ее волю подавлять было нельзя, но действия и той малости специфической добавки к чаю, что Альбус применил, хватило на то, чтобы хоть чего-то добиться.

Не откладывая, они отправились в гостиную Гриффиндора, где, отведя Джинни в сторону, Молли рассказала ей о том, что директор изучает магическое плетение ее амулета. Попросив у Магии прощения за такой обман, миссис Уизли распорядилась, чтобы Джинни каждый понедельник отдавала на ночь артефакт директору.

— Доченька, ты поняла? По понедельникам вечером директор Дамблдор будет брать твой амулет, а утром во вторник возвращать. Без амулета ты не должна ходить по школе.

Заручившись обещанием Джинни точно выполнять наказ, Молли отправилась домой. Часа через два она немного пожалеет о собственной уступчивости, но ничего подозрительного так и не заметит в своем поведении. Ведь миссис Уизли была добрым и щедрым по натуре человеком. Поэтому она не удивится своей капитуляции перед просьбой о помощи.

Во время беседы Молли с дочерью в гриффиндорской гостиной Дамблдор почувствовал отклик сигнальных чар, установленных в туалете Плаксы Миртл для того, чтобы засечь появление там Поттера. А незадолго до этого за василиском закрылся проход в Тайную комнату, но Дамблдор, конечно же, таких подробностей не знал. Директор не мог срочно уйти — здесь решался весьма серьезный вопрос о его доступе к амулету Пруэттов. Поэтому, когда миссис Уизли наконец-то скрылась в зеленом пламени транспортной каминной сети, он поспешил выяснить, что же Поттер делает в туалетной комнате для девочек на втором этаже? Он был уверен, что мальчишка оттуда еще не ушел, потому что чары стояли на входе в комнату, а, следовательно, должны были еще раз сработать, когда Поттер покидал бы помещение. Попытка аппарировать к интересующему директора месту в Хогвартсе не принесла никаких результатов. Ни вторая, ни третья… Пришлось бежать по коридорам, по пути пытаясь понять, что же случилось с возможностью аппарации для директора школы в пределах территории Хогвартса? Хорошо, что студенты послушно разошлись по гостиным, и никто не видел, как совсем не величественно выглядел директор, несущийся по коридорам, придерживая край мантии, чтобы она не путалась под ногами. Не говоря уже о вовсе не любезном выражении его лица, скорее уж, раздраженном, с тенью досады, недовольства и даже злости. Однако все его старания не принесли результата — в туалетной комнате не было никого, кроме Плаксы Миртл.