Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ) - "Рада Девил" - Страница 223

— Нет. Или мы идем за елкой, или я прямо сейчас отправляю сообщение директору, чтобы он меня забрал. В Хогвартсе хоть елка есть! — Гарри, по крайней мере, на это надеялся. А еще он рассчитывал, что угроза пожаловаться Дамблдору может сработать и заставит Грюма пойти у него на поводу. Расчет на то, что все эти каникулы у любящего супруга его крестного были задуманы директором, сбрасывать со счетов было рано и абсолютно не обоснованно.

— Давай завтра сходим. Я сегодня... — договорить Грюм не успел, получив ответ на повышенных тонах, неслабо ударивший по больной голове. Упоминание Дамблдора и так было не из приятных, а теперь еще и почти кричащий капризный мальчишка...

— Это нужно было сделать еще вчера! — негодовал Поттер.

— Я был на работе, — пытался оправдаться Грюм, стараясь сдерживаться — в его голове словно кто-то колотил огромным молотом по наковальне, рождая боль в каждой клеточке несчастного мозга, отравленного огневиски.

— Но праздник ведь сегодня! И елка нужна сегодня, а не завтра! — Гарри понимал, что выглядит неуравновешенным ребенком в глазах Грюма, но ему это даже немного нравилось. Новый жизненный опыт был любопытным.

— Ну и что тебе даст это колючее дерево? Хочешь, я его тебе наколдую? — Аластор решительно достал волшебную палочку. — Куда тебе его пристроить? — он оглядывался по сторонам, выбирая место для елки.

— Что значит — наколдовать? Вам бы все упростить и... — Поттер захлебнулся негодованием. Ну все! Не для этого он согласился на такие каникулы, чтобы встречать Рождество под наколдованной елкой! Даже у Дурслей он мог тихонько пробраться в гостиную и полюбоваться лесной красавицей в стеклянных шарах и мишуре. — Мы сейчас же идем покупать настоящую елку, — он глянул на свою пижаму и поправил себя: — Через десять минут. Как только я оденусь. И не уходите отсюда, — Гарри указал на место возле камина. — Я не буду сидеть в доме в праздничный день. Мне положен подарок. Я выбираю прогулку и покупку елки и игрушек для ее украшения, — он понимал, что требовать подарок неприлично, но и заставлять подростка сидеть безвылазно в доме во время каникул — это тоже ненормально, считал он.

«Подарок! Мордред его забери! Забодай его мантикора! Как я мог забыть! Я же думал о том, что нужно купить подарки для мальчишки!» — Аластор даже глаза прикрыл от осознания своего промаха. Жизнь без привязанностей, без настоящих друзей, в которых он не нуждался, как думал сам Грюм, без тесно поддерживаемых отношений с родственниками, с которыми он почти перестал общаться после того, как поселился в практически своем доме на площади Гриммо, сыграла с ним злую шутку. Он просто забыл, что это такое — поздравлять кого-то с праздником и покупать, чаще всего ненужные, но приятные сувениры. Поэтому и решение подлизаться к Поттеру с помощью ценного подарка, и желательно не одного, как-то быстро выветрилось из его головы, а за рабочими проблемами Аврората, регулярно появляющимися в канун праздника, так больше и не пришло ему на память.

— Хорошо, я подожду, — смирился Грюм после осознания своего промаха. «А в Косом Переулке можно будет купить антипохмельное. И укрепляющее зелье тоже, — подумал он. — Так что нужно только немного еще потерпеть и жизнь снова станет приемлемо терпимой, несмотря на присутствие этого неугомонного мальчишки».

Гарри, довольный своей победой, перед тем, как пойти переодеваться, заметил во взгляде Аластора странное и не подходящее к ситуации, по его мнению, выражение надежды и даже некоторого удовлетворения. Неужели Грюм специально его дразнил? Пока Поттер менял пижаму на теплый свитер и плотные шерстяные брюки, он пришел к выводу, что расслабляться еще рано. Грюм должен запомнить их поход за елкой надолго. Он даже подумал — не предупредить ли Тома с Северусом о своей предстоящей прогулке. Но потом оставил эту идею, решив не портить им праздник. «Справлюсь сам», — с ухмылкой думал Поттер, спускаясь по лестнице и рассматривая насупленного Грюма. Голова, видимо, все же болела у того неслабо.

Стоило только им выйти из камина в пабе «Дырявый котел», как Грюм первым делом объявил, что ему нужно срочно зайти в аптеку. Гарри не возражал и послушно направился следом за своим сопровождающим в сторону прохода в магическую часть Лондона. Косой Переулок встретил их шумом. Несмотря на праздничный день, большинство магазинов были открыты. Их хозяева рассчитывали, что следует дать шанс тем, кто позабыл или не успел запастись рождественским подарком вовремя.

— Елки! Вон там продают елки! — Гарри специально кричал Грюму прямо в ухо, словно старался перекричать гам веселящихся волшебников. Он указывал в сторону огороженной площадки неподалеку от входа в банк Гринготтс, на которой еще дожидались своего покупателя пара десятков зеленых елей. Не обращая особого внимания на реакцию Грюма, Гарри побежал к елкам, пряча довольный взгляд. Он заметил, как Аластор прикрыл глаза и сжал зубы после его объявления о замеченных елках.

Грюму ничего не оставалось, как отправиться за Поттером, лишь с тоской поглядев в сторону аптеки — такой близкой и такой пока еще недоступной.

Покупкой ели Гарри не ограничился, он накупил игрушек и фейерверков, не обращая внимания на недовольный вид Грюма. Затем заставил отвести его в кафе Фортескью, по пути величественно позволив Грюму заскочить-таки в аптеку Малпеппера, и прямо там, не отходя от прилавка, приложиться к зельям. «Для обретения легкости в голове и походке», как прокомментировал про себя это действо Поттер.

Если Грюм рассчитывал, что «мороженым» все и закончится, то он слишком сильно просчитался. Гарри водил его по всему Косому Переулку, словно был здесь в первый и последний раз, а поэтому стремился увидеть все, скупиться в каждом магазине, позволяя Грюму расплачиваться за свои покупки, поучаствовать во всех развлечениях, которые предлагал праздничный магический Лондон. Он стрелял из лука, выиграв приз — бутылку Сливочного пива, которую тут же и выпил. Он наблюдал за магическими фейерверками, предназначенными для запускания днем. Их насыщенные краски словно становились еще ярче под лучами скупого декабрьского солнца. Он отправил экспресс-почтой, магической конечно же, поздравительные открытки друзьям. Хотелось поздравить и Тома с Северусом, но заглядывающий через плечо Грюм такой возможности ему не дал. А катание в небольших санях, запряженных карликовыми оленями, не крупнее большой собаки, и вовсе заставило Гарри забыть и о времени, и о том, что Грюм не спал, скорее всего, всю ночь.

Поттер порывался еще и в маггловский Лондон отправиться, но Аластор воспротивился. Он еле стоял на ногах от усталости. И только его напоминание, что Поттер собирался еще и украшать елку, заставило Гарри смириться с необходимостью возвратиться в Блэк-хаус.

— Завтра все равно пойдем в маггловский Лондон, — упрямо заявил он, выходя из камина в особняке на площади Гриммо. — Там тоже должно быть интересно. А сейчас вы поможете мне украсить елку, — Гарри указывал на установленную Кричером в углу холла ель. Ее доставили сюда сразу после покупки, и домовик самостоятельно выбрал для елки место. Видимо, в лучшие времена именно здесь ее устанавливали хозяева Блэк-хауса.

Когда поздно вечером Грюм добрался до кровати, он очень надеялся, что от его мысленных проклятий Дамблдору хотя бы разок икнется. Это ведь была «гениальная» идея Альбуса прислать сюда на каникулы мальчишку. Поттер не дал ему ни минуты покоя за весь день. Зелья — это конечно хорошо, они позволили Аластору мужественно выстоять. Но он уже отвык сутками не снимать протез и глядеть на мир одним глазом, ведь министерский глаз-артефакт не работал, как положено. Все это выматывало и безумно раздражало. Ему с трудом удавалось сдерживаться и не послать в негодного мальчишку пару пыточных заклинаний для острастки. Только вовремя вспоминая о цене — редких артефактах, взятых из хранилища Поттеров, которые он очень хотел оставить себе, Грюм сдерживал свои мстительные порывы. Нацепить на елку десяток всяких шариков — это было самым простым. Потом был обед, за которым Поттер рассказывал о том, как обычно праздновали Рождество его родственники, у которых он жил. Затем по требованию Гарри самому Аластору пришлось вспоминать, как праздновал он, будучи ребенком. Распевание рождественских песен могло бы стать последней каплей, но Поттер вдруг вспомнил о купленных фейерверках. Пришлось снова тащиться на улицу — не в доме, в самом же деле, их запускать. А когда по небу поплыл переливающийся всеми цветами радуги фейерверочный дракон, Грюму стало не по себе. Он, дико измученный за день, совсем упустил из виду, что магические фейерверки отличаются от маггловских, прежде всего, большим зарядом магии, вложенной в них изготовителем. Наряд авроров появился спустя пару минут, и только репутация Аластора и его заслуги перед Министерством спасли их от штрафа за применение магии при магглах. Но и это не остановило и не успокоило Поттера, который потребовал устроить уютный праздничный вечер у камина.