Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ) - "Рада Девил" - Страница 165

— Чем, несомненно, его книги и являются. Герми, Локхарт — хвастливый писака, а не герой, — Малфой, который знал о новом профессоре ЗОТИ от своего отца, принялся наставлять на путь истинный Гермиону.

— Но он так писал в своих книгах… — уже почти без энтузиазма повторила Гермиона.

— Вот так разбиваются мечты и рушатся замки восхищения и грез, — ухмыльнулся Гарри.

— Не расстраивайся, — Рон, видя, что Грейнджер была потрясена до глубины души и разочарована в своем кумире, попытался ее поддержать.

— Да я и не расстраиваюсь особо. Может, он еще и хорошим учителем будет, — все же с надеждой предположила Гермиона, тяжко вздохнув.

Ближайшие занятия по ЗОТИ растопили ее надежду, как весеннее солнышко последний снег. Самолюбование Локхарта и его полная неспособность доходчиво рассказать что-то, хоть сколько-нибудь похожее на учебный материал, привели Гермиону к полному разочарованию в этом красивом, но недалеком волшебнике. Ее восхищение им, как автором интересных книг, постепенно переплавилось в легкое презрение к нему в роли профессора ЗОТИ. Она выполняла все его задания, будучи прилежной ученицей, но авторитета этот преподаватель у нее так и не заслужил.

========== Глава 59 ==========

В первые же дни сентября Поттер получил письмо из Гринготтса с отчетом Глазоварса за летние месяцы. Оказалось, что летом Дамблдор зачастил в банк, он трижды брал не очень большие суммы из сейфа Поттеров, две из которых предназначались якобы для организации каникул для Гарри и оплаты услуг воспитателей. Такая неприкрытая ложь возмутила Поттера до глубины души, ведь Дамблдор знал, что он получает отчеты из Гринготтса. Для чего же бралась третья сумма, опекун не пояснил, но по закону это было и не обязательно. Так что Гарри мог только гадать, куда пошли деньги его предков.

«Мистер Дамблдор интересовался, возвращена ли в банк на хранение Мантия-невидимка, которую он передал мистеру Гарри Джеймсу Поттеру, наследнику рода Поттер. Мы взяли на себя смелость заверить его, что у банка нет к нему претензий по данному артефакту и теперь судьба Мантии-невидимки его волновать больше не должна», — прочитал Поттер Северусу приватную приписку от Глазоварса, которая проявлялась только в том случае, если пергамент был в руках Гарри.

— Альбус интересуется, не спрятал ли ты Мантию в Гринготтсе. Боится, что не дотянется до нее, — ухмыльнулся Снейп. — Но это хорошо, что твой поверенный оказался таким человечным гоблином. Обычно они не делятся информацией подобного рода со своими клиентами.

— Может, это из-за моего необычного рождения? — предположил Гарри. — Вдруг гоблины предполагают для себя какую-то выгоду в будущем?

— Все может быть, — согласился Северус, в очередной раз поражаясь острому уму двенадцатилетнего парня. — Постарайся не подпускать Альбуса к Мантии.

— А пусть попробует ее взять, — Гарри озорно стрельнул глазами. — Я в кармане Мантии закрепил Сторожа, которого мне Том на день рождения подарил. Сначала хотел просто на рюкзак прицепить, но потом подумал — Мантия все время лежит в моем рюкзаке, так что получается, что Сторож будет охранять все сразу. И сигнализировать мне будет, если кто-либо попытается мои вещи тронуть, а вот цапнет только того, кто позарится на Мантию, потому что именно на нее он и настроен. А то вдруг кто-нибудь просто дотронется до рюкзака, а его в ответ скрючит.

— Сторож? Это та подвеска на булавке с давящими чарами, которые распространяются на вещь, к которой ее пристегнуть? — переспросил Северус. — Там еще и именные сигнальные чары есть?

— Да, она, — кивнул Гарри, ухмыляясь. — Том мне продемонстрировал действие Сторожа, немного ослабив его реакцию. Давит так, что точно кажется, будто собака в руку вцепилась. Так что Мантия под дополнительной защитой. Директор пригласил меня сегодня для беседы. Он, наверное, собирается продолжить свою практику со встречами по пятницам. Опекун по расписанию, — Поттер презрительно скривился. — Не знаешь, что он там у меня выпытывать будет? Может, он что-нибудь говорил тебе?

— Не знаю. Не проговорись о последних днях каникул. Предполагается, что ты провел их на Спиннерс-Энд, — напомнил Снейп, поднимаясь из-за стола, где до этого потихоньку проверял работы старшекурсников, которые пытались доказать, что они кое-что еще помнят после летних каникул. Судя по обилию красных пометок Северуса на их пергаментах, им это не очень удалось.

— Я знаю, не переживай. Мне уже пора на беседу. Если будет что-нибудь интересное, то перед сном я зайду еще раз к тебе, — пообещал Гарри, направляясь к двери.

— Найдешь меня в лаборатории, пароль прежний. Костерост требует усиленного внимания, так что раньше полуночи я в свои комнаты не вернусь, — предупредил Снейп и вышел из своего кабинета вместе с Поттером.

Войдя в директорский кабинет, Гарри первым делом метнулся взглядом к позолоченному насесту, на котором восседал Фоукс, и улыбнулся птице. Феникс заметил это и, потоптавшись по жердочке и взмахнув крыльями, поприветствовал Поттера заливистой трелью, похожей на перезвон хрустальных колокольчиков.

— Фоукс тоже соскучился по тебе, мальчик мой, — даже если Дамблдору и не нравилась взаимная симпатия феникса и Гарри, он это хорошо скрывал, позволяя им уделять друг другу внимание. — Можешь поприветствовать его, — директор жестом показал, что Поттер может подойти к Фоуксу и погладить его.

Гарри прошел к насесту и, развернувшись к Дамблдору спиной, не удержался от насмешливой гримасы с подведенными к потолку глазами, показывая этим отношение к опекуну и его разрешениям. Казалось, феникс понял его и поддержал клекотом, так похожим на смех. Погладив Фоукса и вполголоса расхвалив его красоту и ум, Поттер вернулся к директорскому столу и занял привычное место в кресле напротив опекуна.

— Начался новый учебный год, Гарри, и мы снова будем чаще встречаться. Как ты отдохнул летом? Как погостил у мистера Малфоя? — заботливый взгляд и теплые нотки в голосе должны были бы расположить Поттера к Дамблдору. Но парень слишком много уже знал о своем опекуне, его характере и его поступках, поэтому не обманывался приветливым тоном.

— Я хорошо отдохнул, директор. И весело провел время с друзьями в Малфой-мэноре. Спасибо, что позволили мне пойти в гости, — слова Гарри не претендовали на искренность, но показывали его воспитанность.

— И чем вы занимались с друзьями? Где были, что видели? — продолжал расспрашивать Дамблдор.

— Мы играли со щенками крупов, летали на метлах, купались в озере, — лениво перечислял Гарри, давая понять, что эмоционального описания каникул Дамблдору не дождаться.

— Я слышал, что вы ходили гулять в парк, — намекнул Альбус, направляя рассказ Поттера в интересующее его русло.

— В парк? Так озеро в парке. Конечно же…

— Нет. Я не про парк Малфой-мэнора. Я про развлекательный парк, — директор внимательно смотрел поверх очков, надеясь разглядеть реакцию Гарри на его уточнение.

— А вы откуда знаете, сэр? Вы тоже были в парке? — Поттер изобразил на лице удивление, переходящее в подозрительность. — Или вы следили за мной?

— Нет, Гарри! Что ты? — казалось, Дамблдор был до глубины души оскорблен таким предположением. — Я был в гостях в «Норе», и мисс Джиневра, сестра твоего друга Рона, была столь впечатлена вашей прогулкой, что похвасталась мне о том, как провела целый день в маггловском парке вместе с Гарри Поттером. Я подумал, что вряд ли она могла рассказывать о каком-то другом мальчике с таким же именем, как у моего подопечного, — директор пытался говорить шутливым тоном.

— Болтушка, — не сдержался Гарри. — Она не со мной была в парке, — фыркнул он, давая понять, что он думает по поводу маленькой надоеды.

— Да, конечно же, я понимаю, что она была с мамой и братьями. Однако я очень рад, что ты уделяешь внимание и маленькой сестричке своего друга. Вы ведь хорошо отдохнули? Мистер Малфой оплатил ваши маггловские развлечения? Это на его деньги устроили эту прогулку? — Дамблдор то ли пытался показать, что он заботится и интересуется всем, что связано с Гарри, то ли таким странным образом предупреждал о том, что бесполезно стараться что-либо скрыть от него.