Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 2. Ученик Хогвартса (СИ) - "Рада Девил" - Страница 162

— Я должен вмешаться, мистер Поттер? — Снейп продолжал играть на нервах Петуньи. Он ничего не собирался предпринимать после того, как увидел Поттера живым и здоровым. Однако считал необходимым провести профилактику нездоровых наклонностей у его маггловских родственников, чтобы не распускали руки, не подумав о последствиях.

Гарри держал паузу, глядя на тетку, и та не выдержала:

— Скажи ему, что мы все поняли. Пожалуйста, — казалось, последнее слово никак не хотело вылезать из ее рта, и она его просто выпихнула силком.

— Нет, сэр. Думаю, ваше вмешательство пока не требуется.

— Тогда прощайтесь с любимой тетей. По крайней мере, до зимних каникул ты с ней не увидишься, — Снейп заметил, как дернулась Петунья при упоминании о зимних каникулах.

— До встречи, тетя, — послушно выполнил его распоряжение Поттер.

Петунья в ответ только скривилась. Гарри подошел к Северусу, и тот, взяв его за руку, аппарировал прямо из прихожей Дурслей, что считалось проявлением крайнего неуважения, согласно этикету волшебников. Такое было позволительно делать только в собственном жилье, но уж никак не в гостях, если этого вам не предложили хозяева дома.

========== Глава 58 ==========

Поттер растерянно огляделся. Он надеялся, что Северус перенесет его в Певерелл-мэнор, но они стояли в прихожей небольшого дома на Спиннерс-Энд.

— Располагайся и чувствуй себя, как дома, — Снейп сделал широкий жест рукой, словно приглашал ознакомиться с обстановкой, в которой Гарри предстоит жить в ближайшее время.

— Эээм… — оказалось, что иногда сложно выбрать тот вопрос, который следует задать первым. А вопросов у Гарри сейчас было, по меньшей мере, три. — А почему не к Тому? — все же решился начать Поттер.

— Потому что твой опекун не одобрил бы этого, — Северус прошел в кухню и поставил на обычную маггловскую плиту чайник с водой.

— Это понятно, но… Ладно. Тогда скажи, почему ты забрал меня из дома Дурслей? — Гарри пока еще не мог понять, почему они оказались в доме Снейпа, где он и сам практически не живет, лишь иногда наведывается для встреч с Дамблдором да варит здесь некоторые зелья для больничного крыла школы, и то только в целях конспирации. Стоило Поттеру об этом подумать, как догадка промелькнула в его голове.

— О, так ты хотел там остаться? — Северус насмешливо приподнял бровь. — После всего того, что ты им устроил?

— Ничего я не устроил, — насупился Гарри. — Я же не обязан терпеть их выходки. А мы здесь директора ждем? Он узнал, что я колдовал в доме?

— Умный мальчик, — похвалил его Снейп, все еще немного насмехаясь.

— Но я ведь и раньше понемногу…

— Вот именно, что понемногу. Ты превысил установленный Дамблдором порог используемой силы магии, и его сигнальные чары тут же сработали. Том ведь тебя предупреждал о подобном контроле еще в начале лета, помнишь? Мы с Альбусом как раз составляли расписание на первые недели занятий, когда он заметил сигнал. Ты, наверное, обращал внимание, что рядом с его рабочим столом в кабинете есть небольшой приставной столик со множеством разных мелких безделушек, которые качаются, сверкают, шипят и Мерлин его знает, что они еще там делают, но обязательно привлекают внимание любого, кто входит в директорский кабинет. Вот там, среди всякой всячины, оказывается, есть и колокольчик, связанный с чарами на доме Дурслей. Правда, реагировал Альбус на его короткое ленивое треньканье не очень активно, — Северус хмыкнул. — Только почти через час, когда мы закончили работать с учебным планом на первое полугодие, указывая на артефакт, он попросил меня наведаться к Дурслям и узнать, зачем тебе понадобилось много колдовать. Ты применил какое-то сильное заклинание из тех, что не учат на первом курсе? — Снейп заварил две чашки кофе, в одну из них щедро плеснул молока и протянул ее Гарри.

— Жгучие чары, Силенсио, чары левитации и приклеивающие, — отрапортовал Поттер, принимая чашку с кофе. — Это кроме обычных бытовых чар, вроде тех, что помогают сложить вещи или почистить одежду, которыми я все лето пользовался, — он на миг задумался и предположил: — Жгучие чары были достаточно сильными. Я рассердился на Дадли за то, что он топтал мои новые вещи. Да и приклеивающие чары пришлось усилить, чтобы они удержали тушу братца.

— Кроме Вингардиум Левиосы на первом курсе точно ничего из этого не проходят. Но ты мог научиться и самостоятельно этим чарам у ребят со старших курсов, любящих подшутить над товарищами. Это несложное колдовство, только требует больше магических сил для своего использования, — рассуждал вслух между маленькими глоточками кофе Снейп. — Расскажи подробности.

Выслушав Поттера, Северус похвалил его за сдержанность. Он знал, что в арсенале парня было уже много далеко не таких безобидных заклинаний, как те, которыми он воспользовался. Однако Снейп не сдержался и объяснил, что не обязательно было делать из кузена экстремала.

— Если тебе так уж хотелось его приклеить, то было достаточно использовать для этого стену. Что за фантазия делать из борова муху? К тому же ты нерационально потратил магические силы, — Северус не собирался защищать никого из семейства Дурслей, зная нрав этих людишек. Он и сам с удовольствием бы добавил им парочку не самых приятных заклинаний, но говорить об этом Поттеру не стал. В воспитательных целях. — Я сейчас все это передам Альбусу. Если он захочет услышать подробности от тебя — повторишь все это. В твоих действиях я не вижу ничего, что могло бы насторожить твоего опекуна и дать ему понять, что ты не так прост, каким хочешь казаться.

Разговор по камину занял минут пять. Дамблдор, узнав о конфликте Гарри с родственниками, только махнул рукой и поблагодарил Снейпа за то, что он забрал мальчика из дома тетки. На вопрос Северуса: «Не следует ли доставить мистера Поттера в Хогвартс?» — директор мягко, но категорично заявил:

— Я понимаю, что это вызывает некоторые затруднения для тебя лично, но Гарри — мальчик спокойный, Северус, он тебе много хлопот не доставит. Учебные планы мы уже составили сегодня, так что можешь оставаться дома до первого сентября, когда отправишь Гарри на Кинг-Кросс. Нет-нет. Никаких переходов сюда через камин! Мальчик не должен привыкать к особенному отношению к себе. Ты же педагог, Северус, должен это понимать. Пусть Гарри добирается в школу вместе с остальными студентами Хогвартс-экспрессом. Спасибо, что побеспокоился о моем воспитаннике. Накануне начала занятий я никак не могу уделить ему достаточно времени, — словно извиняясь, заявил Дамблдор и отключил каминную связь, через которую Снейп вел с ним разговор.

— «Накануне начала занятий я никак не могу уделить ему достаточно времени», — ерничая и слегка гримасничая, повторил Гарри слова опекуна. — Тьфу! Можно подумать, у него вообще когда-нибудь было достаточно времени на меня. Ну и слава Мерлину! Не то я стал бы самым несчастным мальчиком магической Британии, — подвел итог подслушанному разговору Поттер.

— Гарри, тебя не учили, что подслушивать разговоры взрослых недопустимо? — несмотря на серьезность вопроса, в глазах Снейпа светился смех.

— У меня были не очень добросовестные маггловские воспитатели, а у опекуна не было для этого времени, — парировал Гарри. — А Дамблдор разве не понимал, что я могу слышать ваш разговор?

— Полагаю, он надеялся на то, что я такого никогда не допустил бы. Ты же не забыл о том, что я приверженец строгой дисциплины? — Снейп наблюдал, как Поттер вымыл чашки из-под кофе и поставил их на полку. — У нас есть три дня. Идем? — он протянул руку, предлагая Гарри присоединиться к нему в парной аппарации.

— Осталось так мало времени до начала занятий, — пожаловался Поттер, вешая на плечо рюкзак и подхватывая свой саквояж с вещами. Он подошел к Северусу и привычно прижался к нему для перемещения в Певерелл-мэнор.

Три дня пролетели быстро, и утром первого сентября перед отправкой на станцию Кинг-Кросс в Лондон Гарри наконец-то осознал, что лето позади, и в Певерелл-мэнор он теперь попадет не скоро. Попрощавшись с Томом и с трудом сдержавшись от глупых слез — детский организм диктовал порою свои правила поведения, Поттер подчинился порыву аппарационных чар Снейпа и очутился на платформе девять и три четверти, где уже собирались студенты в сопровождении родителей и близких.