Нет прощения (СИ) - "Рада Девил" - Страница 45

Справившись со своими делами, нагло аппарирую прямо в комнату Северуса. Он не сидит и не дожидается меня, вздыхая и смахивая слезу печали – меня смешит пришедшее в голову сравнение. Бросаю пакет к рюкзаку и иду на поиски своего Мастера. Нахожу его у печи, как раз в тот момент, когда он достает из жаркой пасти очередную порцию румяных булок. Любуюсь его отточенными и экономными движениями. Если уж Северус берется за дело, то выполняет его всегда на высшем уровне. Истинный мастер! На удивление, он смотрится в пекарне очень органично, словно здесь всегда было его место. Он изредка бросает в мою сторону довольный взгляд, но не прекращает своей работы. Да я его и не тороплю – мне и так хорошо рядом с ним. Такое чувство, что я – корабль, и наконец-то вернулся в родной порт. Здесь, возможно, не все так уж красиво и вычурно, как в чужих странах, здесь бывает и колючий снег, и дождь, и слякоть, а не только ласковое солнышко, но именно здесь, тем не менее, сердце бьется уверенно и дышится свободно, как нигде в другом месте.

Вечером мы пьем чай с булочками, испеченными Северусом, и все не можем перестать глуповато улыбаться друг другу, но это нас не тревожит.

А ночью мы снова сплетаемся руками и ногами, вжимаемся телами друг в друга так плотно, как только позволяет человеческая природа, срастаемся душами и сердцами, которые снова стучат в унисон, как когда-то раньше. Я нетерпеливо насаживаюсь на член Северуса, стараясь вобрать его в себя как можно глубже, в то время, когда он жадно смотрит на меня, гарцующего на нем, и дразнит легкими прикосновениями. Его пальцы скользят по моей груди, задевая соски, ласково оглаживая бока и проходясь по всей длине моего члена невесомым пунктиром. Я нетерпеливо то ли стону, то ли рычу, и Северус понимает, что мне нужно. Он обхватывает мой член ладонью – несколько скользящих движений, и я срываюсь с вершины сексуального напряжения, содрогаясь от оргазма и не сдерживая крик счастливого любовника, достигшего пика удовольствия. Струя моего семени украшает мою грудь белесыми потеками, несколько капель летит на Северуса, и стоит им только растечься по плоскому животу, как удовольствие накрывает и его. Он стонет сквозь зубы от избытка ощущений и подкидывает бедра, изгибаясь и чуть не сбрасывая меня с себя.

Мы долго не можем насытиться друг другом – отдыхаем и снова начинаем чувственную игру. Лишь под утро мы засыпаем на пару часов на его узкой кровати. Но нам с лихвой хватает на ней места для двоих, потому что я все еще боюсь отпускать его из своих рук. Моя нерациональная, почти болезненная потребность постоянно дотрагиваться до Северуса сводит меня с ума, поэтому я даже во сне крепко прижимаюсь к нему всем телом, наконец-то чувствуя себя цельным и совершенно счастливым.

Днем я помогаю Северусу в силу своих способностей – отношу лотки с хлебом Ханне в лавку, перетаскиваю мешки с мукой, используя, пока никто не видит, магию, слежу за температурой печи. И все это время не устаю любоваться Северусом – он весьма необычно смотрится в белой одежде пекаря, но ему, на удивление, это неимоверно идет. А вечером мы наконец-то отваживаемся на серьезный разговор.

- Почему ты бросил меня? – я не собираюсь миндальничать, Северус должен знать, как именно я воспринял его бегство.

- Я не бросал тебя, разве ты не понял этого? Я просто ушел с твоего пути. Ты же видишь, я не изменился, вчера на художника чуть не кинулся, - Северус кисло улыбается. – Со мной очень трудно ужиться. Мне хватило козней Драко для того, чтобы прогнать тебя. Я ведь не попытался поговорить и разобраться. Мне словно мозг отключили, - он искренен в признании собственных недостатков. - Знаешь, я же еле тогда сдержался, чтобы не проклясть тебя. И за что? За то, что кто-то чесал свои грязные языки о твое имя.

- Я знаю, что сделал Драко, - Северус внимательно смотрит на меня, словно ждет продолжения, и я его не разочаровываю: - Я не тронул его, даже его хоречью морду бить не стал. Вряд ли он поумнел бы от этого. Драко жив и даже относительно вежливо со мной разговаривает, когда я прихожу в Малфой-мэнор. Хотя подозреваю, что его заставили… - я снисходительно улыбаюсь, вспоминая вечно напряженное лицо Драко, когда ему приходится проявлять гостеприимство при моем появлении в Малфой-мэноре. - Спасибо, что перебросил узы на Люциуса – он мне во многом очень помог. Не уверен, что кто-либо другой смог бы справиться с этим лучше.

- Ты уже знаешь, почему я не оставил связь с тобой? – осторожно спрашивает Северус и, затаив дыхание, ждет моего ответа.

- Я нашел твои расчеты и книгу с описанием ритуала. Ты сумасшедший – ты это знаешь? Я безумно люблю тебя за это. А за то, что спас мне жизнь – спасибо, - я наклоняюсь и целую Северуса в уголок губ – легонько, почти целомудренно, благодаря за свое спасение.

- Значит, ты знаешь еще одну причину, по которой мне следовало оставить тебя в покое, - серьезно говорит Северус, намекая на свое положение сквиба. Если он надеялся увидеть в моих глазах понимание, то он ошибся. Я знаю его точку зрения, но, со своей стороны, совершенно не собираюсь ее принимать.

- Ты так и не ответил – почему? Не из-за чего, а почему ты ушел? – все же хочу до конца понять, что заставило его решиться не только уйти от меня, но и полностью порвать все связи с магическим миром. Одной рациональностью объяснить это у меня не получается. Ведь с его обширными знаниями, даже лишившись возможности колдовать, было бы гораздо проще найти себе место в магическом мире.

- Я не мог простить себе того, за что просто нет прощения – я довел ситуацию почти до трагедии. Хорошо, что выход все же нашелся, и я смог хоть что-то исправить, - Северус говорит уверенно, не пряча глаз, не сожалея о признании.

- А знаешь, я соглашусь, - после небольшой паузы говорю я, понимая, что Гермиона была в некоторой степени права, предполагая, что Северус может воспринимать жизнь изгоя как искупление. Искупление за несуществующие грехи. – Тебе нет прощения, и я тебя не прощу, только не за то, что ты вбил себе в голову. Нельзя себя винить во всех несчастьях жизни. Я никогда тебе не прощу, если ты не вернешься ко мне. Не прощу, если ты меня снова бросишь после того, как я разыскал тебя, - я с замиранием сердца ожидаю ответа Северуса. Вот он - момент истины. Сейчас я все и узнаю – нужен ли я ему настолько, чтобы он наплевал на все свои надуманные убеждения в собственной виновности и необходимости искупления и остался со мной. Примет ли он меня таким, какой я есть? Поймет ли, что нужен мне со всеми своими недостатками и достоинствами?

***

Северус Снейп

Брак следует за любовью,

так же как дым за пламенем.

Шамфор

Гарри знает, что я сквиб, он сам только что мне практически об этом сказал. Но его это как будто и не волнует вовсе. Я, конечно, и не думал, что такие условности могут его смутить, но все же где-то в глубине меня грызло предательское сомнение – нужен ли ему такой груз, как я? Он обещает не простить меня, если я его брошу. Смешной… Что-то он перепутал, кто кого здесь должен прощать и бросать. Но раз уж он ставит вопрос именно так, то сам виноват – теперь ему от меня не отвертеться. Не в моих правилах дважды вырывать сердце из своей груди. Так что пусть готовит задницу – я намерен наверстать год воздержания. Эта чуть ехидная мысль поднимает мне настроение.

- Я буду с тобой столько, сколько ты захочешь, - надеюсь, довольная физиономия не выдает моего предвкушения сексуальных утех, а то Гарри может решить, что мне от него только это и нужно. – Я не уйду от тебя и не брошу. Но позволь кое о чем тебя спросить.

- Спрашивай, - такая сияющая улыбка, которая сейчас украшает счастливое лицо Гарри – это преступление против спокойствия и умиротворенности, мой член реагирует на нее, как стрелка компаса на магнит. Я хотел бы видеть эту улыбку всю оставшуюся жизнь. Собираюсь с мыслями и добавляю щепотку реальности в эйфорию, уверенно овладевающую нами.

- Ты же знаешь, что я сквиб?

- Конечно. Я же сказал, что читал описание ритуала, а Люциус подтвердил, что именно его ты и провел, чтобы спасти меня от смерти, - Гарри предельно четко формулирует свой ответ, не переставая счастливо улыбаться. В его глазах пляшут хитринки, так, словно он знает какой-то секрет.