Габриель Конрой - Гарт Фрэнсис Брет - Страница 83

— А какова ваша профессия? — осведомился мистер Дамфи.

— Пока граждане Сискью не уполномочили меня представлять их интересы в законодательных учреждениях страны, я занимался юридической практикой. В настоящее время я берусь лишь за немногие дела, особо сложные или особо деликатные по своему характеру. В хитросплетениях политики и в интригах любви — в этих, если можно так выразиться, великих сферах страстей человеческих — я служу людям своим опытом и знаниями. Сто чертей, сэр! Не раз помогал я лихому жеребцу унести ноги из загона! Я осушал слезы прелестнейших из женщин! Адвокат хранит тайну, это его профессиональная обязанность, сэр, не то я назвал бы вам первых людей в стране, не только мужчин, но и дам, побывавших клиентами Кульпеппера Старботтла!

— Если вы думаете, что лично я нуждаюсь в вашей профессиональной помощи, — сказал мистер Дамфи, — то боюсь, что…

Оставив без внимания эту попытку Дамфи иронизировать на его счет, полковник Старботтл решительно прервал его:

— Сто чертей, сэр, это исключается. Я представляю в вашем деле истца.

Ухмылка на лице у Дамфи исчезла без следа. Он был поражен.

— Что вы хотите этим сказать? — спросил он.

Полковник Старботтл пододвинул свое кресло поближе к мистеру Дамфи, привалился корпусом к письменному столу и, завладев пером мистера Дамфи, стал пояснять свои слова, тыча время от времени тупым концом пера в грудь собеседнику.

— Сто чертей, сэр, если я говорю, что представляю в вашем деле истца, это вовсе не значит, что я равнодушен к интересам ответчика. Дело всегда можно решить по-благородному, как принято между джентльменами.

— Будь я проклят, о чем вы толкуете?! Кто такой этот истец, от имени которого вы выступаете?

— Сто чертей, сэр, конечно, женщина! Не считаете же вы, что я заподозрил вас в политической интриге! Ха-ха! Нет, сэр, в этом мы с вами схожи, и я понял это сразу. Женщина, прелестная женщина, вот что у нас на уме! Джентльмены нашего склада, доживши до пятидесяти лет, всегда имеют что вспомнить! Ну и что ж, не вижу в том беды! Слабость широкой натуры, не более того, сэр!

Мистер Дамфи отодвинулся от стола. На лице у него выразилась сумрачная решимость борца, который выяснил наконец истинную силу противника и готов принять бой.

— Послушайте, полковник Старботтл! Я не знаю и знать не хочу, кто вас ко мне направил. Я не знаю и знать не хочу ни о том, кто, когда и почему обидел ту особу, которую вы защищаете, обманул ее или дал ей фальшивые обязательства; ни о том, каковы ее претензии и кому они адресованы. Речь пойдет о вас. Вы человек умный, умудренный жизненным опытом, и сами должны понять, что при моем положении в обществе я был бы последним идиотом, если бы хоть на миг отдался на милость женщины. Я просто не могу себе этого позволить! Не буду хвалиться, что я хитрее других, но я все-таки не дурак. И в этом существенная разница между мною и вашими клиентами.

— Вот именно, мальчик мой, существенная разница! Сто чертей, да разве вы не видите ее сами? Там перед вами прелестная, очаровательная женщина, более того, подчас высоконравственная женщина, побогомольнее иной монашенки; беда лишь в том, что ее любовная связь не освящена законом. А здесь, сто чертей, мальчик мой, речь идет о вашей жене!

Финансист, белый как мел, попытался презрительно расхохотаться.

— Моя жена?! Ее нет в живых!

— Заблуждение, мой милый друг, прискорбнейшее заблуждение! Постарайтесь понять меня правильно. Быть может, для нее самой было бы лучше, если бы она умерла. Сто чертей, сэр, когда я вспоминаю, как глядела на вас час назад эта синеглазая куколка, я начинаю понимать, что другой женщине тут нечего делать. Но она жива, и это факт. Вы посчитали ее мертвой и бросили в снегу. Так она говорит; утверждает, что если осталась жива, то вашей вины в том нет. Вы же знаете, Дамфи, если женщина на кого зла, то готова на него невесть что клепать. Сто чертей! Что вы скажете мне на это?

— Посыльный, сэр! Вас вызывают в банк по срочному делу! — возгласил слуга, приоткрыв дверь.

— Пошел вон! — рявкнул Дамфи, разражаясь отчаянной бранью.

— Но он говорит, сэр…

— Вон отсюда, будь ты проклят! — заревел Дамфи.

Изумленный слуга прикрыл дверь.

— То, что вы говорите, — неверно. Все погибли от голода, все до единого. Я в это время уходил за помощью. Да что вы мне толкуете?! Я читал официальный отчет.

Старботтл не спеша порылся в жилетном кармане и извлек из какого-то углубления в своей моральной сфере видевший виды сложенный в несколько раз лист бумаги. Он развернул его; то был печатный документ, грязный, выцветший, захватанный по краям.

— Вот вам доклад за подписью начальника гарнизона, который выслал спасательную экспедицию. По-испански читаете? Отлично! Так вот, трупы всех найденных женщин были опознаны; но имени вашей жены здесь нет. Почему же его здесь нет, мой мальчик? Сто чертей, да потому, что она спаслась!

Вытянув руку, полковник ткнул в собеседника пухлым пальцем, после чего откинулся назад и погрузил сперва багровый подбородок, а затем и обвислые щеки в жерло своего огромного воротничка. Мистер Дамфи разом обмяк в своем кресле, словно коснувшийся его палец был перстом самой Судьбы.

Жара держалась не только в Сан-Франциско. Бухта Сан-Пабло нестерпимо сверкала под лучами солнца; Сан-Хоакин и Сакраменто медленно катили свои желтые воды, словно это были потоки раскаленной лавы; жаждущий хотя бы легчайшего веяния ветерка, дикий овес полег на западных отрогах Контра-Коста, а над восточными склонами стояли облака дыма от непрекращающихся лесных пожаров. Скорбные пшеничные поля в равнине оделись в пыль и пепел. Дилижанс, следовавший из Уингдэма в Гнилую Лощину, вздымал на своем пути смерч из краснозема, который светился ночью и днем, подобно огненному столпу, и заставлял близких к обмороку пассажиров устремлять страждущие взгляды к снежным вершинам Сьерры. В Калифорнии стояла неслыханная жара. На тех, кто осмеливался утверждать, что подобное уже бывало, глядели как на врагов рода человеческого. В поселке Мэрфи некий безрассудный испытатель природы осмелился предсказать, что недавнее землетрясение должно вот-вот повториться; в ожидании тех счастливых дней, когда метеорологические прогнозы будут пользоваться большим успехом у населения, ему пришлось спешно оставить родной поселок.