Габриель Конрой - Гарт Фрэнсис Брет - Страница 137

— Где она пропадала все это время? — спросил Джек, глядя на Олли темными, глубоко запавшими глазами.

— А бог ее знает! Говорит, что жила в какой-то испанской семье на юге; должно быть, там и набралась важности и всех этих штучек.

— А она не заходила сюда, в мою комнату? — спросил мистер Гемлин.

— Конечно, заходила, — сказала Олли. — Когда я поехала с Гэйбом в Уингдэм к его жене, Грейс предложила остаться и заменить меня здесь. Это когда вы были без сознания, мистер Гемлин. Но я думаю, что она осталась из-за своего милого.

— Из-за кого? — спросил мистер Гемлин, чувствуя, как кровь приливает к его бледным щекам.

— Из-за своего милого, — повторила Олли, — Эшли или Пуанзета, уж не знаю, как его правильнее называть.

Гемлин бросил на Олли такой странный взгляд и так крепко сжал ей руку, что девочка поспешно рассказала ему все, что знала о прежних скитаниях Грейс вместе со всей семьей и о ее любви к их случайному спутнику тех лет, Артуру Пуанзету. В согласии со своим нынешним настроением Олли расценивала все поступки Грейс самым неблагожелательным образом.

— Она приехала сюда только для того, чтобы увидеться со своим Артуром. Так я считаю. Чуть не подвела Гэбриеля под петлю, а теперь объясняет, что хотела спасти наше честное имя. Как будто висеть под своим именем такая большая честь! И еще обвиняет этого престарелого младенца Гэйба, что он с Жюли хотел украсть у нее права. Ну и ну! А Пуанзет — она сама это нам рассказала — все это время ни разу не пытался ее отыскать и нас с Гэйбом тоже не искал. А потом рассердилась на меня, когда я откровенно выложила этому Пуанзету, что я о нем думаю. Говорит, что он ни в чем не виноват, что она нарочно от него пряталась. И не желает видеться с Жюли, а та, бедняжка, только что родила и лежит совсем больная в Уингдэме. Нет, не говорите мне о Грейс!

— Но ведь твоя сестра не бежала с этим малым. Она ушла с ним, чтобы найти подмогу и спасти вас всех, — лихорадочно прервал Джек, стараясь вернуть Олли к началу ее рассказа.

— Ах, вот как! Почему же он не мог найти подмогу сам, а потом возвратиться за ней, если он так уж ее любил? Нет, она сама влюбилась в него, как кошка, не хотела расстаться с ним ни на минуту, бросила ради него и Гэйба, и меня, и всех. А теперь корит Гэбриеля, что он опозорил себя, женившись на Жюли. На себя бы оборотилась, поменьше бы важничала.

— Замолчи! — яростно крикнул мистер Гемлин, пряча, лицо в подушку. — Замолчи! Или ты не видишь, что глупой своей болтовней сводишь меня с ума? — Когда, полная тревоги и раскаяния, Олли прикусила язычок, он добавил помягче: — Извини. Я сегодня не очень хорошо себя чувствую. Если доктор Дюшен здесь, пошли его ко мне. Одну минуточку. Вот так! Спасибо. Беги!

Олли побежала. Она была строптивой девочкой, но что-то в характере мистера Гемлина заставляло ее слушаться его беспрекословно. Сейчас она была сильно встревожена состоянием его здоровья и тотчас же разыскала доктора Дюшена. Как видно, ее волнение и тревога передались и ему, потому что когда минутой позднее этот прославленный доктор вошел в комнату Джека, на лице его не было обычного спокойствия. Подойдя к постели больного, он попытался пощупать пульс, но Джек уклонился от этого невыгодного для него в данную минуту обследования и, спрятав руку под одеяло, пристально поглядел на врача.

— Могу я уехать отсюда?

— Вообще говоря да, но, как врач…

— Об этом я вас не спрашиваю. Я веду игру за себя, доктор, и, если банк лопнет, вы не будете в ответе. Когда?

— Что ж, — сказал доктор Дюшен с профессиональной осторожностью, — если не будет ухудшения (тут он сделал вторую безуспешную попытку послушать Джеку пульс), через недельку мы сможем двинуться.

— Нет, — сказал Джек, — я хочу ехать сейчас.

Доктор Дюшен склонился над больным. Будучи человеком пытливого и острого ума, он заметил в лице Джека нечто такое, чего не увидели другие. Подумав, он сказал:

— Можно и сейчас, но это — риск. Вы рискуете жизнью.

— Готов на риск, — быстро ответил мистер Гемлин. — Вот уже шестой месяц, как мне идет плохая карта. Что делать? — Он чуть усмехнулся своей дерзкой усмешкой. — Игра есть игра! Скажите Питу, чтобы уложил вещи и помог мне одеться.

— Куда вы поедете? — тихо спросил доктор, пристально глядя на своего пациента.

— К чертовой бабушке! — сказал мистер Гемлин, не долго раздумывая. Потом, вспомнив, что он едет со спутниками и должен сообразоваться также и с их вкусами, помолчал и добавил: — Поедем в миссию Сан-Антонио.

— Вот и отлично, — откликнулся доктор.

Следует ли приписать то снадобьям доктора Дюшена или каким-то скрытым жизненным источникам в организме больного, но только лишь было принято решение ехать, как у мистера Гемлина словно прибавилось сил. Дорожные приготовления не заняли много времени, через два-три часа все было готово.

— Не люблю этого прощального кудахтанья, — сказал Джек в ответ на предложение устроить ему проводы. — Пусть пригласят другого банкомета и продолжают игру.

Несмотря на столь ясно выраженную волю больного, в момент, когда дорожная коляска уже должна была вот-вот тронуться, появился смущенный и озабоченный Гэбриель.

— Я проводил бы вас на двуколке, мистер Гемлин, — сказал он, как бы извиняясь за то, что по причине своего роста и сложения никак не может втиснуться вместе со всеми в коляску, — да только не могу оставить жену. Она еще очень слаба, да и ребеночек совсем маленький… вот такого росточка… хотя, впрочем, как человеку холостому, вам это, может быть, и не понять. Еще хотел сказать — думаю, вам будет интересно услышать об этом, — что я раздобыл денег и внес залог за мистера Перкинса. Он ведь не убивал Рамиреса… тот сам зарезался… об этом и на суде говорилось. Вы хворали тогда, потому и не знаете. Отлично выглядите сегодня, мастер Гемлин. Я очень рад, что Олли едет с вами. Грейс тоже, конечно, проводила бы вас, но она у нас стесняется малознакомых людей. Да еще она помолвлена — вот уже седьмой год — с одним молодым человеком по имени Пуанзет, — он был моим адвокатом на суде, — а сейчас вдруг взяла да повздорила с ним. Впрочем, милые бранятся — только тешатся; вы сами молодой человек, мистер Гемлин, и знаете об этом, наверное, не хуже моего…