Убить до заката - Броуди Фрэнсис - Страница 31

Папа помешал чай.

— Пропавший мужчина, как его имя?

— Этан Армстронг.

Папина ложечка замерла.

Он уставился на меня.

— Этан Армстронг из Грейт-Эпплвика?

— Да.

— И он работает?..

— Каменщиком.

— А…

— Что такое?

Он снова принялся помешивать в чашке, забыв, что сахар уже давно, наверное, растворился.

— Кейти, я бы хотел, чтобы ты вернулась со мной в управление. Я хочу, чтобы ты рассказала мне все, что знаешь.

— Но…

— Будет лучше, если я ничего больше не скажу. Но разумеется, если узнаю побольше подробностей, тогда… будет гораздо больший шанс найти его.

Не глядя мне в глаза, папа отхлебнул чаю и сморщился. Но в этом могла быть виновата его зубная боль.

Когда мы переходили Булл-ринг, папа взял меня за руку, словно я могла попасть под трамвай. Пока мы шли по Вуд-стрит, папа оживленно болтал.

Его слова не доходили до моего сознания.

Миссис Уитекер жила во втором доме справа, в Уайт-Свон-ярде.

Папа все еще держал меня за руку, хотя мы благополучно перебрались через трамвайные пути.

— Мама надеется, что ты погостишь у нас несколько дней. На прошлой неделе она затащила меня в «Империю» на «Кровь и песок». И в «Гранде» что-то такое идет — она называла. «Сироты бури», вот как. Я с радостью куплю вам билеты, если ты захочешь посмотреть.

Второй дом справа, в Уайт-Свон-ярде.

Мы шли по Бэк-Бонд-стрит и через минуту войдем в красное кирпичное здание полиции Уэст-Райдинга.

Второй дом справа, в Уайт-Свон-ярде.

Я остановилась. Никогда еще не чувствовала такого нежелания давать показания, а именно об этом просил меня отец. Бедный папа. Он постарался, чтобы это выглядело рутинной процедурой, которая не займет много времени. Но я слишком хорошо его знала. Почему он так быстро изменился, когда услышал имя Этана Армстронга?

Я хотела отойти от этого дела — пусть им занимается кто-то другой — сержант Шарп, Джим Сайкс, — но теперь осознала, что это мое дело. Мэри Джейн обратилась ко мне.

Уайт-Свон-ярд, второй дом справа.

Что-то неладное в том, что я сопровождаю своего отца в управление.

— Почему, папа? Почему ты вдруг заинтересовался? До того как услышал имя Этана, ты спокойно оставил бы это дело местному сержанту.

К папе вернулась его профессиональная манера. Он говорил спокойно, словно выступал на общественном собрании, а не обращался к своей дочери.

— Человек пропал — это в нашей юрисдикции. Я проверю, поступило ли донесение.

— Все, что я тебе скажу, будет пересказом слов Мэри Джейн, Гарриет и…

— Совершенно верно. — Папа открыл передо мной дверь. — Ты уже их опросила. Это сэкономит нам уйму времени.

— Папа! Ты же просишь меня…

Но мы уже находились в здании и пересекали вестибюль, стук моих невысоких каблуков эхом отдавался от кафельного пола. На лестнице нам встретился полицейский в штатском. Папа кивнул молодому человеку, который нес тяжелую груду бумаг, и негромко поговорил с парнем.

В своем кабинете папа выдвинул для меня стул, а сам сел за письменный стол.

Я сама слышала напряжение, нежелание в своем голосе, когда заговорила:

— Мэри Джейн дала показания в местном отделении полиции. Мне действительно нечего добавить.

— Кейти, что на тебя нашло? Ты ведь хочешь найти этого человека, разве нет?

— Да, конечно, хочу. Только ты что-то от меня скрываешь. Это несправедливо.

Папа вздохнул:

— Этан Армстронг представляет для нас интерес из-за своей политической деятельности, давай назовем это так. Ты осматривала его дом?

— Да.

— Что ты нашла?

Я покачала головой:

— Если он у вас на заметке из-за политической деятельности, я уверена, ты знаешь, какого рода документы я нашла. Этан ничего не скрывал. Он участвовал в деятельности профсоюзов. В этом нет ничего незаконного, верно? Папа, ты же знаешь, что такое для мужчины вернуться с войны, ожидая нового мира, жилья для героев и все такое. Меня не удивляет, что они пытаются как-то это воплотить.

— Но есть разные пути и способы, Кейти. Некоторые из этих групп подстрекают к беспорядкам, к всеобщей забастовке, призывают рабочих завладеть средствами производства. Они думают, что они в России семнадцатого года. Они ушли на войну заводскими ремесленниками и сельскохозяйственными рабочими, а вернулись научившимися убивать людьми. Есть люди, которые внешне остались прежними, но неизвестно, что у них в голове.

Я улыбнулась:

— Папа, Этан писал письма. Были там какие-то записи насчет объединения союзов — шахтеров и рабочих каменоломен — и поддержки бастующих или находящихся в локауте на шахте, где были урезаны зарплаты. Он по крупицам собирал разные сведения, делая вырезки из газет, и у него есть личная библиотека, книги из которой он давал почитать. Совершенно ничего зловещего. Этан собирал пожертвования для семей бастующих шахтеров, но деньги не пропали, ничего такого.

В дверь постучали.

— Войдите! — крикнул папа.

Молодой человек, с которым мы встретились на лестнице, молча прошел по кабинету. Подал папе записку: «Об Этане Армстронге нет».

Папа сердито на него посмотрел.

— В будущем складывайте записки, если хотите сохранить конфиденциальность. Хотя нужды в этом нет. Это моя дочь, миссис Шеклтон.

Молодой человек покраснел.

— Простите, сэр. Мадам.

— Свяжитесь с Отли, Симпсон. Узнайте, нет ли у них сообщения об исчезновении Этана Армстронга и внезапной смерти… — Отец посмотрел на меня.

— Тримбл, мисс Авроры Тримбл, из дома викария.

— Есть, сэр.

Молодой человек проворно отступил к двери.

Переплетя пальцы, папа рассматривал свои ладони. После паузы он примирительно заговорил:

— Я уверен, ты права насчет Армстронга. Не я составляю эти списки для Министерства внутренних дел, и на местах есть свобода действий. Вполне вероятно, что сержант Шарп навел собственные справки. Он не сказал бы тебе, но станет заниматься этим делом. Я не прошу тебя дать официальные показания или что-то в этом роде…

«Да неужели, — подумалось мне. — А именно так это звучало, когда ты услышал имя Этана Армстронга. Только мое нежелание заставило тебя изменить тактику».

— Просто расскажи мне об этом, Кейти. Очень возможно, что к концу дня вопрос так или иначе решится. И может, донесение уже в пути. Поэтому — что же сказала Мэри Джейн?

— Если донесение будет здесь к концу дня…

Однако папу было не так-то легко отвлечь.

— Я бы лучше узнал это от тебя.

Да, допроса не избежать.

— Примерно в пять часов вечера в субботу Гарриет понесла еду своему отцу в каменоломню. Он работал там один, наносил последние штрихи на солнечные часы для полковника Леджера. Гарриет говорит, что видела отца, и уверена, что он был мертв. Она пошла за помощью к ближайшим соседям — на ферму Конроев.

— Смышленая девочка.

— Первым делом вчера утром я вместе с ней сходила в каменоломню и сделала несколько фотографий.

— Снимки у тебя с собой?

— На них нет ничего, позволяющего сделать какие-то определенные выводы. — Я достала фотографии из сумки и разложила на столе. — Эта сделана за хижиной. Ты увидишь следы ног. Ничего необычного в этом нет, но один из них маленький. Может, принадлежит женщине или невысокому мужчине либо подростку. Остин, мальчик, думал, что за хижиной скрывается гоблин. О каменоломне ходят страшные истории, их придумывают, чтобы отпугивать детей. Но он мог что-то услышать. Затем вот это.

Папа разглядывал снимок мелкого пруда, след обуви, следы волочения на влажной земле.

— Да, я вижу, как это выглядит. Пруд…

— Я тоже так подумала. Он кажется глубоким, но наполняется всего лишь грунтовыми водами и дождем, очень мелкий, в нем недостаточно глубины, чтобы спрятать тело.

— Ты уверена?

— Мне сказал один из каменщиков.

— Все равно мы должны проверить.

— Мне пришло в голову, что…

— Продолжай, Кейти. Как бы нелепо это ни звучало.