Пари с маркизом - Гурк Лаура Ли - Страница 45

Как Николас и предсказывал, Денис пришел от его идеи в восторг, да в такой, что они едва успели допить кофе, как друг потащил его наверх, на поиски отца. Но лорд Коньерс проявил куда меньше энтузиазма и куда больше осторожности, чем двое молодых людей.

Деловое предприятие вроде пивоварения, сообщил им граф, дело весьма рискованное и непростое, и он не намерен давать им ссуду или покупать акции, не получив предварительно подробного бизнес-плана, включающего в себя месторасположение пивоварни, график производства, оценку урожайности их поместий, бюджет с обязательным графиком выплаты ссуды и оценкой дохода и прибыли на первые три года работы.

– Вот видишь, – сказал Денис, когда они вышли из кабинета лорда Коньерса, – именно поэтому я никогда не прошу у него денег. Даже в мои пятнадцать, когда я хотел занять небольшую сумму, чтобы продержаться до выплаты месячного содержания, он требовал подробно изложить, почему мне не хватило денег, на что нужны деньги, когда я их верну и какой ссудный процент готов заплатить.

Николас не собирался опускать руки.

– Подозреваю, именно поэтому он так богат. Кроме того, ведь он просто хочет получить информацию, которую нам в любом случае придется добывать. Ты посмотри на это вот с какой стороны, – добавил Николас, хлопнув друга по спине. – По крайней мере, он не посмотрел на нас пренебрежительно из-за того, что мы хотим стать предпринимателями.

Денис слегка воспрял духом.

– А ведь верно. Ну так откуда нужно начинать, чтобы дать папе то, чего он хочет?

– Думаю, с самого простого. Со здания.

– А почему это самое простое?

Николас усмехнулся.

– Потому что я знаю, где оно находится.

Полчаса спустя друзья стояли перед заброшенной пивоварней, замеченной Николасом из окна поезда.

Денис посмотрел на нее с сомнением.

– Это здесь ты хочешь разместить наше производство? Здание выглядит довольно… ветхим, тебе не кажется?

Николас не мог винить друга за отсутствие энтузиазма. Хотя бродяга уже ушел, трехэтажное здание из покрытого копотью кирпича выглядело так же кошмарно, как и утром, но Николаса это не беспокоило.

– Внешний вид ничего не значит, Денис. Окна можно заменить, кирпич отчистить, крыльцо побелить. Это все довольно легко. Нет, тут самое главное – имя.

– Имя?

Николас показал на поблекшие буквы над дверью.

– «Лилифилд»[5], – прочитал он вслух и захохотал. – Клянусь Богом, если уж это не знак небес, то даже и не знаю, что это такое.

Шесть дней спустя, вернувшись с загородного приема, Белинда рассчитывала найти в горе корреспонденции, скопившейся за время ее отсутствия, хотя бы несколько слов от Трабриджа. Хотя она пересмотрела все письма и приглашения трижды, но записки от него так и не нашла.

Белинда представления не имела, что теперь делать. После того случая в лабиринте захочет ли маркиз и дальше искать себе жену? Рассчитывает ли и впредь на ее помощь? Она действительно не знала. Белинда решила, что он шутил, когда попросил ее подумать над его предложением. Но вдруг это не шутка? А если Николас говорил серьезно, то что ей делать?

Всю прошедшую неделю Белинда пыталась представить, как продолжает помогать ему с поисками жены, но разум наотрез отказывался принимать подобный сценарий. Но если она не будет содействовать Николасу в его поисках, станет ли он продолжать без нее? Вообще-то может выйти и так, ведь Белинда уже проложила Николасу дорожку для возвращения в общество, и на самом деле она ему больше не нужна. Он и сам подберет себе богатую невесту.

От этой мысли Белинда окончательно впала в уныние, и вовсе не потому, что испытывала праведное негодование, сочувствуя той богатой невинной наследнице. Нет, она боялась, что ее мотивы по отношению к этому мужчине куда менее альтруистичны и куда более эгоистичны. Белинда не хочет, чтобы он нашел себе жену, потому что не желает, чтобы другая женщина испытала с ним те же ощущения, что она сама.

«Я богата».

Мысль возникла, будто ее прошептал Белинде на ухо озорной бесенок, но она моментально ее заглушила. Выйти замуж за Николаса? Святые небеса, нет! Она не из тех женщин, кто дважды совершает одну и ту же ошибку, если этого можно избежать, и, как Белинда сама прямо заявила Николасу в ту ночь, до сих пор ничто в его поведении не указывало, что он способен стать ответственным человеком и хорошим мужем. Он обаятельный – да. Красивый – да. Желанный – о боже, да. Но ответственный ли? Это сомнительно. Теперь Белинда лучше понимала скрытые мотивы его поведения, но это не отменяет того факта, что мужчина, подобный Трабриджу, вряд ли когда-нибудь изменится.

Значит, у них остается единственная возможность – тайная любовная связь, и, к огромному недовольству, Белинда понимала, что представить себе это гораздо проще, чем замужество. И в последнее время она думает об этом варианте слишком часто. Но у любовной интрижки нет никакого будущего, во всяком случае для женщины ее положения. Если разлетится слух, что леди Федерстон завела тайный роман, ее профессиональная репутация потерпит крах. И ради чего?

Да, Белинда его хочет, но вовсе не любит, да и уважать не может. Это тоже вряд ли изменится, значит, единственное, что тут можно сделать, поступить в точности так, когда Николас поцеловал ее в первый раз, – притвориться, что ничего не произошло, выкинуть его из головы до тех пор, пока он не даст о себе знать, и жить дальше.

Со вновь обретенной решимостью Белинда начала открывать остальные письма в уверенности, что чтение и ответы на них помогут отвлечься, но вскоре обнаружила, что очень заблуждалась.

Первое распечатанное письмо было от миссис Хант. Она интересовалась, когда можно будет пригласить лорда Трабриджа к обеду. «Джералдин, – писала леди, – вроде бы не особенно заинтересовалась маркизом при первой встрече, но есть уверенность, что девушку можно будет убедить, и она изменит свое мнение». Сама миссис Хант сочла его в высшей степени восхитительным, когда познакомилась с ним на балу у леди Монкрифф.

– О да, – пробормотала, вздохнув, Белинда. – Он совершенно восхитителен. К несчастью, вовсе не в том смысле, который готовы одобрить матери юных девушек.

Отложив письмо миссис Хант в сторону, Белинда взялась за остальные, но едва успела просмотреть еще три письма, как наткнулась на записку от Нэнси, интересующейся, как идут дела с поисками жены для Трабриджа. Она предлагала имена нескольких юных леди, только что прибывших из Нью-Йорка и, по ее мнению, вполне подходящих.

Белинда отложила письмо Нэнси и двинулась дальше. Еще через два письма она наткнулась на конверт с именем Шарлотты Джексон.

«О, ради всего святого». Письмо Шарлотты Белинда отшвырнула в сторону, даже не распечатав. Ну как можно не думать о Трабридже, если половина писем – о нем? Окончательно рассердившись, она взяла чистый лист бумаги и выдернула из подставки перо. Подумав несколько мгновений, окунула перо в чернила и быстро нацарапала короткую записку с целью узнать его планы и намерения насчет будущего супружества.

Ответ пришел через несколько дней и состоял из единственной фразы.

«Это брачное предложение?»

Негодующе фыркнув, Белинда отбросила послание в сторону. Брачное предложение, в самом деле. Он отлично знает, что это не так. И все-таки написать еще одно письмо, четкое и убедительное, проясняющее этот вопрос раз и навсегда, просто необходимо. И Белинда снова взяла бумагу и вытащила перо.

Белинда остановилась, подумав, что не стоит намекать на ту ночь в лабиринте, даже если их спор имел прямое отношение к затронутой теме. Она смяла листок и попыталась снова.