Пари с маркизом - Гурк Лаура Ли - Страница 15

– Хочу посмотреть, кого еще предлагают мне в невесты, кроме леди Гарриет и леди Эдины. Кстати, можешь предлагать имена любых богатых наследниц, какие только придут тебе в голову, готовых рассмотреть возможность брака с нищим, удрученным невезением маркизом.

– Мне показалось, ты уже приметил мисс Харлоу?

– Нет никаких гарантий, что мы подойдем друг другу, поэтому мне необходимы и другие варианты на случай, если с мисс Харлоу не выйдет. Слушай, а это мысль! – Трабридж остановился, вынудив и Дениса прекратить движение.

– Какая мысль? – спросил Денис.

Николас повернулся к другу.

– Твоя сестра все такая же хорошенькая, как мне помнится?

Денис нахмурился.

– Не искушай судьбу.

Глава 5

Николасу крупно повезло – в клубе «Уайтс» он встретил лорда Монкриффа и с помощью Дениса сумел выманить у него приглашение посетить сегодняшний бал вместе с другом. Однако одеваясь к вечеру, он получил записку от леди Монкрифф, которую принес один из лакеев лорда Коньерса, и понял, что не он один умеет действовать с помощью хитрости.

– Леди Федерстон весьма занята, Чалмерз, – сказал Николас камердинеру, пробежав глазами письмо. – Она выкатила против меня тяжелые орудия.

– В самом деле? – ответил слуга тоном вежливым, но полностью лишенным интереса.

Чалмерз был высок, бледен как мертвец, куда больше походил на владельца похоронного бюро, чем на камердинера, и чересчур серьезно относился к завязыванию галстука. Все это делало из него превосходного камердинера, но довольно ужасного собеседника.

– Не могли бы вы немного приподнять подбородок?

Николас повиновался, подняв записку так, чтобы иметь возможность читать ее, пока Чалмерз превращает белый шелковый галстук в идеальную бабочку.

– Мне сообщают, что остальные члены бального комитета придут в ужас, если узнают, что Монкрифф сделал устное приглашение, тем более так поздно. Она умоляет меня не приходить на бал, чтобы избавить ее мужа от порицания. И разумеется, намекает на то, что если не выполню ее просьбу, то я человек неблагородный.

– Просто головоломка какая-то, милорд.

Чалмерз отступил, чтобы полюбоваться результатом своего труда. Он слегка поправил бабочку, стряхнул нитку с черного фрака Николаса и вставил ему в петлицу белую гардению. Наконец, удовлетворенный результатом, камердинер потянулся к ледяному компрессу, лежавшему на туалетном столике, но тут Николас запротестовал.

– Боже правый, только не снова! – Он отвернулся, не давая камердинеру прижать лед к левой щеке, по которой ударил Денис. – У меня уже лицо онемело от твоих стараний! Припухлость наверняка давно прошла.

– Только на минуту. Лед необходимо прикладывать каждые полчаса, иначе отек вернется. Вы же не хотите появиться на людях с гусиным яйцом на лице? Что подумают леди?

В отчаянии Николас снова повернулся, подставляя лицо слуге.

– Дамы могут счесть распухшее лицо и синяк под глазом романтичными.

– Синяк не появится до завтрашнего утра. И хотя этого я исправить не могу, мой долг, как вашего камердинера, сделать так, чтобы вы не явились на важный светский прием с распухшим лицом. – Он осторожно, но решительно прижал лед к глазу Николаса, не сомневаясь, что его хозяин отправится на бал к леди Монкрифф, невзирая на ее просьбу.

Чалмерз хорошо его знал. Письмо – дело рук леди Федерстон, и Николас не собирался плясать под ее дудку. Он протанцует свой вальс с мисс Харлоу, несмотря на все махинации этой женщины.

Однако два часа спустя он гадал, не оказалось ли его решение лишиться расположения леди Монкрифф бесполезной жертвой. Как и на всех прочих благотворительных балах, зал в доме Монкриффов был переполнен, но Розали Харлоу Николас в толпе не видел. Он дважды обошел танцевальную площадку, и хотя до третьего вальса оставалось всего несколько минут, она все еще не появилась в его поле зрения.

Николас пошел на третий круг, но, прежде чем успел сделать хоть шаг в поисках своей добычи, столкнулся с другой женщиной, той самой, которую еще вчера считал решением всех своих проблем. К несчастью, леди Федерстон стала его Немезидой.

Взгляд Николаса скользнул по ее фигуре, и он одновременно с досадой и одобрением отметил, как чудесно бальное платье из голубого атласа подчеркивает изгибы роскошного тела Белинды. Низкий квадратный вырез подчеркивал изысканную форму груди. По-модному тесная юбка, расшитая мелким жемчугом, плотно облегала стройные бедра, заканчиваясь шлейфом, отороченным кружевами. Жемчужины выглядывали из темных локонов, уложенных в высокую прическу, и обвивали длинную изящную шею. Они выглядели настолько идеально, что просто не могли быть настоящими. Николас посмотрел на кремовую кожу, согревающую эти жемчужины, и во рту у него внезапно пересохло. Их разделяла какая-то полудюжина футов, но леди Федерстон казалась далекой и неосязаемой, как звездное небо.

Несмотря на это впечатление, а может быть, именно из-за него, Николас ощутил вожделение. Сердце забилось быстрее, кровь закипела в жилах, жар растекся по телу, прежде чем он успел осознать, что нужно держать себя в руках.

Проклятье. Неизвестно, что Николасу следует чувствовать при взгляде на нее, но точно не похоть. Он попытался собрать остатки самообладания, что было совсем не просто. Минуты бежали и Николас вдруг сообразил, что пока он смотрит на нее, как похотливый юнец, лицо леди Федерстон выражает лишь бесконечное равнодушие.

Николас сделал глубокий вдох, пытаясь подавить внезапное желание, и натянул на лицо маску праздности, чтобы скрыть неуместные эмоции. Он надевал эту маску множество раз, но именно сейчас у него ничего не получалось. Он чувствовал себя голым, в самом неприятном значении этого слова. Да что же в этой женщине такое, что он всякий раз теряет голову?

– Леди Федерстон.

Николас низко поклонился. Когда он выпрямился, то уже улыбался, чувствуя при этом, что даже самая широкая улыбка и беззаботный вид, какой он только сможет принять, не убедят стоящую перед ним женщину.

Белинда сочла нужным ему ответить, и Николас напрягся, гадая, не собирается ли она публично выказать ему презрение. Учитывая ее влияние в обществе, это будет серьезный удар по его планам. Но делать было нечего, поэтому постарался принять самый беспечный вид, несмотря на ожидание оскорбления.

Леди Федерстон испытывала почти неодолимое искушение поступить именно так, он видел, но через несколько секунд она коротко ему кивнула и едва заметно присела в реверансе. Наверное, это было наикратчайшее, самое незначительное приветствие дамой джентльмена, но она ему ответила.

Белинда обошла Николаса и направилась дальше. Пораженный, он повернулся, глядя на нее, все еще не в силах поверить своим глазам. Между ними война, так? Предположим, если бы леди Федерстон и пренебрегла приветствием публично, начались бы сплетни. Это была для нее идеальная возможность показать, что он недостоин быть принятым обществом, и продемонстрировать юным леди или хотя бы их матерям, что ему нельзя доверять. Так почему Белинда не воспользовалась этой возможностью?

Николас смотрел, как леди Федерстон идет к двери, но внезапно ему пришлось прервать размышления о ней, потому что в бальном зале появилась женщина, ради которой он сюда пришел.

Розали вместе со своей матерью стояла в дверях, здороваясь с лордом и леди Монкрифф и прочими членами бального комитета. Одетая в ярко-розовый шелк, с копной пышных белокурых локонов, она представляла собой прелестную картину.

Николас, чей взгляд то и дело падал на спину леди Федерстон, снова решительно все внимание обратил на Розали, но направился в ее сторону только после того, как музыканты подали знак о начале третьего вальса. Мисс Харлоу приветствовала его сияющей улыбкой, и он подмигнул ей в ответ, проходя мимо, чтобы обратиться к виконту.

– Монкрифф, – во второй раз за этот вечер сказал Николас. – Еще раз спасибо за ваше любезное приглашение.

– Не стоит благодарности, – ответил виконт, бросив беспокойный взгляд на свою жену, в точности, как при появлении Николаса на балу. Виконтесса, как и в первый раз, кивнула ему с ледяным выражением лица, а когда маркиз посмотрел на стоящих рядом с ней дам, с откровенным нежеланием произнесла: