Князья тьмы. Пенталогия - Вэнс Джек Холбрук - Страница 286

«Здорово изменился, правда? Ты бы его ни за что не узнал, если бы встретил на улице!»

«Верно, не узнал бы», — Ото Клидхо вышел на встречу: долговязый тощий старик, чуть ли не на голову выше Трисонга. Прическа супруга Тьюти напоминала монашескую тонзуру — черствую морщинистую лысину окружала не слишком опрятная седая щетина; седая борода тоже была порядком растрепана, под глубоко посаженными глазами обозначились лиловые мешки. Ото смерил Ховарда Трисонга долгим, безразличным оценивающим взглядом. Игнорируя инспекцию, Ховард огляделся по сторонам: «Это ваша лаборатория? Мне говорили, что вы теперь — известный ученый».

«Ха! Не совсем так. Я все еще занимаюсь привычным ремеслом, но теперь у меня другие клиенты, и я применяю другие методы. Пойдем, я покажу тебе, где я работаю, а госпожа Клидхо пока подогреет суп».

«Смотрите, не больше десяти минут! — звенящим, добродушно-домашним тоном напомнила Тьюти. — Знаю я тебя: проведешь весь вечер, показывая свои трофеи».

«Так и быть, десять минут. Пойдем, Ховард... Вот сюда. Смотри, не стукнись головой о притолоку. Эти арочные проходы не рассчитаны на людей нашего роста. Давай, я повешу на крючок твою шляпу».

«Предпочел бы не снимать шляпу, — отказался Трисонг. — Моя голова чрезвычайно чувствительна к сквознякам».

«Жаль... Что ж, такую же экскурсию мы устраиваем для почетных гостей из Танаквиля — они приезжают сюда проверять, как мы расходуем общественные средства. Могу заметить, что они никогда не остаются недовольными. Добро пожаловать в знаменитый Зал астинчей!»

Ховард Трисонг обозревал помещение, полуприкрыв веки. Если Ото Клидхо и заметил полное отсутствие энтузиазма на лице «повелителя сверхлюдей», он ничем не дал об этом знать: «Здесь собраны все разновидности астинчей, бетюнских антропоморфов — любопытнейший пример эволюционной конвергенции. Этот род особенно богато представлен на Шанаре и в окрестностях нашей станции. Встречаются и мелкие, и крупные астинчи — даже десятиметровые великаны, как ты можешь видеть». Ото указал на нишу в стене: «Я обработал этот экспонат почти без посторонней помощи — персонал только пополнял запас химикатов. В атмосфере аргона, в условиях бактерицидного облучения. Содрал с этой твари шкуру, мармелизовал мягкие ткани и укрепил скелет, после чего снова надел шкуру».

«Замечательно! — похвалил Трисонг. — Превосходный образец».

«Изумительные существа, эти астинчи, неожиданно проворные для своих размеров. Мы нередко наблюдаем за тем, как они прыгают и кувыркаются — находясь на безопасном расстоянии, конечно. А вот их родственники — так, по меньшей мере, считают специалисты. Знаешь ли, в жизни этих существ остается множество еще не раскрытых тайн. Как они размножаются? Как развиваются? Какова биохимия их метаболизма? Все это еще неизвестно! Но я не стану утруждать тебя скучными техническими подробностями. Как видишь, астинчи бывают всевозможных размеров и окраски. Разумны ли они? На этот вопрос еще никто не ответил. Некоторые из них весьма сообразительны, другие...»

Стремительное движение вызвало раздраженный возглас Ховарда Трисонга: из ближайшей темной ниши выскочило волосатое существо почти трехметрового роста, с тощими руками и ногами, схватило шляпу с головы Трисонга и прыжками удрало из помещения.

Ото Клидхо хрипло рассмеялся, явно забавляясь от души: «Сообразительны, ничего не скажешь! И проказливы. Но разумны ли они? Кто знает? Это была Дитци, она вечно придумывает каверзы. Боюсь, что твоя шляпа пропала. Придется купить тебе новую».

Ховард Трисонг подбежал к двери, выглянул в соседнее помещение: «Какая муха укусила эту тварь? Она сожгла мою шляпу в камине!»

«Очень сожалею, поверь мне. Приношу глубочайшие извинения. Дитци, сейчас же на улицу! Как тебе не стыдно? Что ты хочешь доказать таким поведением? Увы, она уничтожила твою красивую шляпу. Если у тебя простужена голова и тебе станет холодно, скажи. Тьюти найдет какой-нибудь капюшон или шарф».

«Неважно, пустяки».

«Дитци придется наказать, я за этим прослежу. Ее привлекают яркие цвета, и это часто раздражает посетителей. Может быть, мне нужно было тебя предупредить».

«Неважно. У меня дюжина шляп».

«Но такой роскошной, конечно, больше нет! Жаль, очень жаль... Проходи сюда. Мы покидаем зал астинчей и заходим в Галерею болотных акипосухов».

Чучела двадцати лиловых и черных существ в причудливых накидках, сплетенных из болотной растительности, вызвали у Ховарда Трисонга лишь мимолетный интерес.

«Наша коллекция содержит самые характерные образцы, — продолжал Ото Клидхо. — Акипосухи водятся только по берегам Горгоны... А теперь пройдем в Логово Ужасов — так я прозвал свою мастерскую. Она всегда производит глубокое впечатление на новичков».

Клидхо провел уже порядком скучающего и лениво волочащего ноги Ховарда Трисонга в круглый зал с высоким светящимся стеклянным куполом. На центральном возвышении покоилось чучело массивного, темно-красного в черную полоску шестиногого зверя с устрашающей зубастой мордой.

«Потрясающая тварь», — безразлично обронил Трисонг.

«Совершенно верно. И потрясающий проект — важнейший на протяжении всей моей профессиональной карьеры! Дальше — мой кабинет. Тесное помещение со скудной обстановкой, но Корпорация не раскошеливается на что-нибудь получше. Там твоя записная книжка, кстати. Скоро ты сможешь ее забрать».

«Почему не сейчас? — возразил Трисонг. — Раз она буквально в двух шагах?»

«Как хочешь. Она лежит у меня на столе. Можешь сходить и взять ее. А теперь взгляни на это чучело. Как ты думаешь, шкура не слишком обвисает на ляжках?»

Но Ховард Трисонг уже зашел в кабинет. На столе лежал небольшой блокнот в красной обложке с заголовком «Дневник мечтателя». Трисонг сделал шаг к столу — и у него за спиной захлопнулась дверь. Оставшийся в мастерской Ото Клидхо повернул рукоять клапана, подождал пятнадцать секунд и закрыл клапан. В мастерскую заглянула Тьюти: «Суп согрелся. Тебе налить?»

«Я буду занят, — отозвался Ото. — И мне не хочется есть».

Глава 19

«Наварт сидел, потягивая вино в компании старого знакомого, красноречиво сожалевшего о краткости человеческого бытия. «Мне осталось не больше десяти лет жизни!» — восклицал он.

«Не предавайся пессимизму! — заявил Наварт. — Смотри на это с другой, оптимистической точки зрения: тебе осталось больше десяти триллионов лет смерти!»

— Из «Хроник Наварта»

Кэрол Льюис

«Наварт презирал современную поэзию — за исключением, разумеется, своей собственной.

«Мы живем в эпоху упадка, — говорил он. — Когда-то мудрость была союзницей невинности, и люди любили благородные песни. Припоминаю один куплет, ни в коем случае не возвышенного характера — скорее затейливого — лаконичный, но резонирующий тысячами смыслов:

«Чем громче пердит, тем резвее скакун,

И лучший работник — завзятый пердун».

Кто нынче умеет так писать?»»

— Из «Хроник Наварта»

Кэрол Льюис

Когда Герсен и Алиса поспешно приблизились к лаборатории, уже стемнело. Наступила теплая, ясная и темная ночь, озаренная тысячами искрометных звезд. Из болот и джунглей доносились звуки: далекое пронзительное завывание и неприятно близкий яростный клокочущий рев.

Одно из окон было освещено — Герсен и Алиса видели, как Тьюти Клидхо ходила туда-сюда по кухне. Она нарезала хлеб, колбасу и черемшу, перемешала содержимое котелка, стоявшего на плите, и разложила на скатерти столовые приборы.

«На двоих? — пробормотал Герсен. — Кто сегодня не будет ужинать?»

«Она ведет себя очень спокойно, — заметила Алиса. — Может быть, нам стóит просто постучаться и спросить, не опоздали ли мы к ужину?»