Князья тьмы. Пенталогия - Вэнс Джек Холбрук - Страница 204

Теперь Герсен остался на желтом поле один. По желанию, он мог делать вылазки на зеленую и даже на синюю свалку и возвращаться под защиту желтого кольца — если его не заставили бы перейти с зеленой свалки на синюю или с синей в «чистилище». Но его не интересовали схватки зеленых и синих свальщиков — встревоженные близостью поражения и злые, те забыли о всякой умеренности. Они колотили друг друга кулаками, пинались, налетали головой в солнечное сплетение и били друг друга коленями в лицо и в пах, тяжело дыша, с ревом и бешеной руганью. Прислонившись спиной к пьедесталу, Герсен наблюдал за происходящим. Тронгарро, на синей свалке, схватился с Рудо. Герсен с любопытством следил за приемами Тронгарро — это был, несомненно, опытный боец, проворный, сильный и находчивый. Тем не менее, он не мог успешно конкурировать с Майзом, неподъемная туша которого делала толстяка практически неуязвимым. Вообразив себе схватку с Майзом один на один, Герсен поморщился. Точно нанося быстрые удары, в том числе в глаза, он мог бы, наверное, победить тяжеловеса, но такой поединок был чреват растяжениями и кровоподтеками, если не переломами. В худшем случае Майз вполне мог сломать Герсену шею, обрушившись на него всем весом.

Тронгарро вышвырнул Рудо в «чистилище»; теперь он сосредоточил свое внимание на Майзе. Сговорившись с парой других «синих свальщиков», он напал на толстяка. Три дарша бегали вокруг Майза и дергали его в разные стороны, как муравьи вокруг жука. Наконец, скорее по счастливой случайности, нежели намеренно, они добились того, что толстяк переступил границу «чистилища», где он в отчаянии бросился животом на землю, молотя кулаками по мостовой. Тем временем Тронгарро воспользовался ситуацией и вытолкнул с игрового поля двух даршей, помогавших ему справиться с Майзом.

Герсен обвел глазами круг зрителей. Он встретил ненавидящий горящий взор Бель-Рука, но не остановился на нем. Взглянув наверх, туда, где на трибуне сидели метлены, он на какое-то мгновение заметил лицо Джердианы Чансет, но не успел понять, что оно выражало — Джердиане что-то сказала тетушка Мэйнесс, и она отвернулась.

В хадоле возникла тупиковая ситуация. На синей свалке стоял Тронгарро, в зеленом кольце прохаживался Чалкон, а на внутреннем желтом поле давно отдыхал Герсен. Если бы матч закончился сейчас, призовой выигрыш поделили бы между этими тремя игроками в пропорции 3:2:1.

Герсен обратился к Тронгарро и Чалкону: «Я возьму акции «Котцаша», а деньги — тысячу шестьсот СЕРСов — вы можете поделить поровну. Вас это устроит?»

Чалкон быстро прикинул в уме: «Согласен!»

Тронгарро начал было говорить, но оглянулся на Бель-Рука — тот строго отрицательно покачал головой. Тронгарро неохотно сказал: «Нет — нужно поделить весь приз».

Герсен жестом подозвал Чалкона; тот подошел к границе между желтым и зеленым кольцами.

«Заключим договор, — сказал Герсен. — Я гарантирую его выполнение, если ты клятвенно пообещаешь его не нарушать».

«Что ты задумал?»

«Зайдем вдвоем на синюю свалку и вышвырнем Тронгарро. После этого я вернусь в желтое кольцо, а ты — в зеленое. Я возьму акции «Котцаша», а тебе достанется весь денежный приз, тысяча шестьсот СЕРСов».

«По рукам!»

«Прошу заметить, — прибавил Герсен, — это личный договор между нами, а не сговор в хадоле. Если ты нарушишь обещание, я найду способ тебя наказать впоследствии, и накажу сурово. Ты можешь мне доверять. Могу ли я доверять тебе?»

«На этот раз — и только на этот раз — да, можешь».

«Очень хорошо. Подходи к нему слева. Я подойду справа. Как только мы будем от него на расстоянии протянутой руки, вытолкнем его спиной вперед».

«Ладно».

Без лишних слов Герсен перешел с желтого кольца на зеленое, а затем на синее; Чалкон двигался параллельно с левой стороны. Тронгарро ожидал их, пригнувшись в борцовской позе. Считая, по-видимому, что внезапное нападение — его единственный шанс, Тронгарро бросился на Чалкона, намереваясь обхватить его за пояс, развернуть и заставить выбежать в «чистилище». Герсен схватил Тронгарро за руку, Чалкон схватил его за другую. Герсен пинком подсек колени Тронгарро сзади; Тронгарро упал, но в то же время успел пнуть Чалкона в пах — тот согнулся пополам и опустился на колени. Тронгарро махнул ногой в сторону Герсена, но тот схватил его за лодыжку и резко повернул ее — порвались сухожилия, Тронгарро завопил и перевернулся, чтобы отделаться от Герсена, но Герсен снова повернул его лодыжку. Тронгарро пришлось перевернуться снова, на этот раз почти на внешнюю границу синей свалки. Бешено упираясь руками, Тронгарро с размаха пнул Герсена свободной ногой в бок; Герсен снова повернул лодыжку противника — с воплем отчаяния Тронгарро перекатился с синего кольца в «чистилище».

Герсен стоял, тяжело дыша. Чалкон сумел подняться на ноги, но стоял, согнувшись от боли, и держался руками за нижнюю часть живота. Двое смотрели друг на друга исподлобья — глаза Чалкона помутнели и покраснели. Герсен вернулся на желтую свалку, а Чалкон проковылял на зеленую. Герсен обратился к старшему арбитру: «Отдайте мне акции «Котцаша», а Чалкону — все деньги, и пусть хадол на этом закончится».

Старший арбитр спросил Чалкона: «Ты согласен с таким дележом?»

«Да! Меня это устраивает».

«Значит, так тому и быть». Судья проговорил в микрофон: «Впервые на моей памяти — и, насколько мне известно, впервые в истории нашей знаменитой игры — искиш выиграл важный матч в поединке с лучшими свальщиками Дар-Сая. Желает ли кто-нибудь бросить вызов доблестному искишу-победителю?»

Бель-Рук что-то яростно втолковывал Тронгарро, сидевшему на скамье — растянутая лодыжка Тронгарро уже заметно вспухла. В ответ на увещевания бандита Тронгарро только качал головой. Бель-Рук резко отвернулся от него. «Я бросаю вызов! — хрипло закричал он. — Я, Бель-Рук! Мы будем драться бичами».

«Как всем известно, оружие выбирает тот, кого вызывают, — напомнил старший арбитр. — Ты вызываешь обоих, Чалкона и Герсена?»

«Нет. Я вызываю только Герсена».

Главный арбитр передал Чалкону банкноты: «Ты можешь с честью покинуть хадол!»

«Так и сделаю — но честь принадлежит Герсену. Он умеет драться!» — Чалкон взял деньги и с облегчением удалился с поля.

Бель-Рук выступил вперед и протянул арбитру два СЕРСа: «Это в два раза больше стоимости 125 акций «Котцаша», которые, как всем известно, полностью обесценились».

Судья неодобрительно отступил на шаг: «Ты сам оценил эти акции по четыре СЕРСа каждую!»

«Ни в коем случае! Я гарантировал приз — тысячу СЕРСов. Я согласился с тем, чтобы двадцать пять акций представляли сто СЕРСов. Если Герсен желает отдать мне 125 акций, я заплачу ему 500 СЕРСов. В противном случае он расстанется с жизнью. Пусть попытается снова встать на моем пути — я его убью!»

«Суровый подход! — заметил арбитр. — Что ж, Герсен, каков твой ответ? Бель-Рук предлагает тебе жизнь за акции «Котцаша» — и этот вызов обойдется ему всего лишь в два СЕРСа. Если ты желаешь избежать поединка, Бель-Рук, насколько я понимаю, заплатит тебе 500 СЕРСов за твои акции «Котцаша», и для тебя сегодняшняя победа все еще будет достаточно прибыльной. Должен предупредить, что Бель-Рук знаменит навыками владения не только бичом, но и другими видами оружия — у тебя мало шансов остаться в живых. Тем не менее, ты можешь выбрать любой вид оружия или настоять на рукопашной схватке».

Герсен пожал плечами: «Если мне придется драться, я бы воспользовался ножами или дрался бы голыми руками — это зависит от него».

«Ножи! — воскликнул Бель-Рук. — Я изрублю тебя на куски!»

Один из арбитров принес на подносе пару дуэльных кинжалов с черными деревянными рукоятками и обоюдоострыми лезвиями длиной почти в локоть.

Герсен взял один из ножей и взвесил его в руке. Лезвие — длинный тонкий треугольник, расширяющийся в основании у рукояти — нарушало баланс, который хотел бы ощущать Герсен. Тем не менее, он решил, что такой кинжал подойдет; несомненно, это не был метательный нож — что свидетельствовало об отсутствии соответствующих навыков у даршей. Подняв глаза к трибуне, Герсен заметил на лице Джердианы выражение зачарованного ужаса.