Князья тьмы. Пенталогия - Вэнс Джек Холбрук - Страница 197

«Хорошо, сударь, сколько вы за них хотите? Я уже собрал почти столько акций, сколько требовалось. Но я готов выслушать ваше предложение».

«Цена акций на них напечатана!» — заявил Одо.

«Кроме того, на них проставлена подпись Оттиля Паншо. И цифра, и подпись не стоят ни гроша».

«Тогда я их не продам — почему бы я позволил какому-то искишу провести меня на мякине? Мне-то что? С чем был, с тем и остался. Всего доброго!»

«Одну минуту. Пятнадцать акций? Я заплачу четверть номинальной стоимости, не больше».

«Не выйдет!»

«В таком случае прощайте — больше я не могу себе позволить».

«Ладно, давайте половину. Сегодня я в щедром настроении».

К конце концов они сторговались; Герсен отсыпал Жирному Одо сорок унций черного песка как раз к тому времени, когда Лампетер привел своего приятеля Джеуса — такого же костлявого старого пьяницу. Лампетер размашистым жестом представил Герсена: «Вот он сидит, чокнутый искиш, который платит черным песком за сертификаты «Котцаша»!»

«Вот мои акции! — воскликнул Джеус. — Все восемнадцать! Заплати мне сто унций, не скупись!»

«Вы назвали слишком высокую цену, — возразил Герсен. — Я дам двадцать унций за ваш пакет».

Они стали торговаться; это привлекло внимание — вскоре Герсена окружили дарши, каждый из которых хотел получить полную цену за свою пару акций, а также дарши, возмущенно требовавшие доплаты за акции, уже проданные ими значительно дешевле. Полностью очистив свой ящик от черного песка, Герсен сумел приобрести дополнительно только сорок три акции. Всего у него на руках теперь были 2270 акций; требовалось найти еще 141. Дарши столпились вокруг, настойчиво предлагая свои сертификаты, но Герсен мог только покачать головой: «У меня больше не осталось черного песка. Наличных денег тоже больше нет, пока я их не получу в банке по кассирскому чеку».

Дарши стали запрашивать меньше. Герсену тоже не терпелось поскорее закончить скупку. Он повернулся к Дельфину: «Дай мне все, что у тебя осталось».

«Осталось только пять СЕРСов, — сказал Дельфин. — Учитывая то, сколько денег тут перешло из рук в руки, этого едва ли достаточно, чтобы оплатить мне день работы!»

«У Бартельмана осталось еще тридцать СЕРСов — он за них не отчитался».

«И никогда не отчитается. Пойдите, возьмите еще денег у Бель-Рука».

«Не посмею. Я уже слишком много потратил... Но ты подал мне идею. Напиши на листке бумаги: «Цены быстро растут. Передайте подателю сего еще двести СЕРСов. — Дельфин»».

Дельфин явно колебался, но написал то, что требовалось. Обстоятельства вызывали замешательство, но кто стал бы спорить с чокнутым искишем?

«А теперь пошли эту записку с кем-нибудь Бель-Руку, — сказал Герсен. — Не сомневаюсь, что он выдаст требуемую сумму».

«Строгач! Иди-ка сюда!» — позвал Дельфин. Всучив Строгачу записку, юноша проинструктировал его: «Сходи в сад-ресторан при отеле. Там ты найдешь отморозка с головой, обмотанной белым шарфом с изумрудной застежкой. Передай ему эту записку. Он даст тебе деньги, а ты принеси их сюда. Скорее!»

Теперь у Герсена почти не оставалось времени. Он обошел по кругу даршей, предлагавших акции, собирая столько мятых сертификатов, сколько мог, и приговаривая: «Давай свои акции, и ты давай, и ты. Деньги получите у Дельфина или у меня — сегодня вечером в отеле. Дельфин хорошо меня знает, он за меня поручится. Всем заплатят завтра, а скорее всего уже сегодня вечером, если Бель-Рук поторопится выдать деньги».

Некоторые дарши отдавали акции без слов, другие отдергивали руки и не желали расставаться с сертификатами. Времени больше не было. Герсен подозвал Дельфина: «Пойдем, вернемся к отелю. Нужно проверить, не смоется ли Строгач с деньгами, полученными от Бель-Рука».

Они остановились под прикрытием листвы, глядя через площадь на сад-ресторан отеля, куда уже как раз заходил Строгач. Бель-Рук сидел за столиком посреди ресторана, очевидно пребывая в нетерпении. Строгач передал ему записку; Бель-Рук схватил ее, поспешно развернул и прочел. Некоторое время он молча сидел, после чего неохотно поднялся на ноги. Обменявшись парой слов со Строгачом, он вышел из ресторана и стал переходить площадь; Строгач последовал за ним.

Герсен серьезно сказал молодому даршу: «Подозреваю, что события оборачиваются не в пользу Бель-Рука. Он явно не в духе. Не попадайся ему на глаза. Если он тебя заметит и потребует отчета, что ты сможешь ему сказать? Ничего. Держись от него подальше, и всем нам будет от этого только лучше».

Юноша беспокоился: «Я чего-то здесь не понимаю — ничего не понимаю!»

«Само собой. Но последуй моему совету — и, как только я получу наличные по кассирскому чеку, ты об этом не пожалеешь».

К Дельфину стало возвращаться хорошее настроение: «По меньшей мере, было бы неплохо, если бы вы мне заплатили».

«Вот и хорошо. Я могу на тебя положиться?»

«По всему кругу свалки!» — отозвался Дельфин фразой, привычной среди игроков в хадол.

Герсен знал, что в хадоле обещания нередко нарушались, если заключался «двухходовый» сговор, и заверение Дельфина его не слишком обнадежило: «Мне нужно... дай-ка подсчитать... еще как минимум 120 акций. Сегодня вечером обойди весь Динкельстон, спрашивай у всех. Слухи уже разнеслись — уверен, что тебе станут предлагать сертификаты «Котцаша». Может быть, тебе даже удастся собрать недостающие 120 акций».

«Сегодня вечером? Ничего не выйдет. Мирассу уже восходит. Китчеты убегут в пустыню, и я вслед за ними!»

«А кто погонится за тобой?» — спросил Герсен.

«Ха-ха! За мной уже гонялись быстроногие хуницы! Сегодня ночью придется держать ухо востро! Вы тоже собираетесь за город? Позвольте вам кое-что посоветовать. Китчеты повесничают вокруг останца Шайеса, но там в каждой тени притаилась хуница. Не слишком быстроногие люди постарше, не самые разборчивые, уходят в холмы Диффери, но возвращаются продрогшие до костей и разочарованные, потому что там китчеты преобладают и выбирают напарников по вкусу».

«Обязательно учту твои рекомендации, — заверил юношу Герсен. — Как насчет завтрашнего дня?»

«Завтра — большой хадол! Он займет весь день — акциям «Котцаша» придется подождать».

«Тем не менее, не зевай, если тебе предложат акции «Котцаша». Скупай их за мой счет и ничего о них не говори Бель-Руку. После всего, что случилось сегодня, он может не на шутку разозлиться, и нам обоим лучше не попадаться ему под руку».

Дельфин с тревогой почесал в затылке: «Вы намекаете на то, что Бель-Рук мог не знать о ваших сегодняшних сделках? В таком случае, действительно, мне лучше не попадаться ему на глаза. Желаю вам приятно провести вечер — и удачи в ночной пустыне!»

Герсен вернулся в свой «Трепетнокрылый Фантамик», пересчитал акции и спрятал их в сейфе. Скинув белый халат и таббат, он надел свободные серые брюки и рубаху в темно-зеленую и черную полоску. Проверив оружие, он прошел обратно под шатер. Уже смеркалось; шум водяных завес умолк, и переулки Динкельстона продувались ветром пустыни.

Подходя к саду-ресторану отеля, Герсен задержался в тени, чтобы получше рассмотреть сидевших за столиками — дюжину туристов, десяток очевидно состоятельных даршей и группу молодых метленов в сопровождении двух женщин постарше, державшихся с аристократическим достоинством.

Из отеля вышла Джердиана Чансет в мягком белом платье. Она проходила на расстоянии протянутой руки от того места, где стоял Герсен. Он тихо позвал ее: «Джердиана! Джердиана Чансет!»

Джердиана остановилась и с удивлением посмотрела на Герсена, небрежно прислонившегося к стволу дерева. Помолчав пару секунд, она бросила быстрый взгляд в сторону группы метленов, после чего подошла ближе: «Что вы здесь делаете?»

«Надеялся вас встретить — и рад, что мне представилась такая возможность».

Джердиана насмешливо присвистнула: «Вы умеете галантно выражаться!» Она смерила его взглядом с головы до ног: «Возникает впечатление, что вы себя чувствуете, как рыба в воде — куда подевался мрачный банкир, мошенник и космический бродяга из Сержоза? Теперь вы выглядите и ведете себя, как молодой ухажер».