Непристойная Блистательная Любовь (ЛП) - Райан Кендалл - Страница 33

Он притягивает меня к себе, и я могу чувствовать, что его сердце грохочет так же сильно, как и моё. Мы задыхаемся и двигаемся вяло, словно во сне.

После тёплого душа мы вместе падаем в постель. Наша связь глубже, чем когда-либо прежде. Моя вера в него и в нас возросла в геометрической прогрессии, после всего, что мы пережили, всего, что мы разделили. И мне страшно подумать о том, какой была бы сейчас моя жизнь, если бы я не встретила Колтона. Он — мой страховочный трос. Мой спаситель. Причина, по которой я открываю глаза и встаю с постели по утрам. Он — моё всё.

Испытав столько стыда и вины перед Беккой в последние несколько месяцев на этой земле за влюблённость и занятия любовью с этим мужчиной, я уверена, что всё произошло так, как и должно было. Моя любовь к Бекке никогда не найдёт замены, она всегда будет оставаться в самом центре моего сердца, но я понимаю, что без любви к Колтону я бы этого не пережила. Её потеря сокрушительна. И он собрал меня по кусочкам.

За это я бесконечно ему признательна.

— Спасибо за доверие, — шепчет он у моей шеи, сворачивая своё большое тёплое тело подле моего и крепче сжимая меня.

Его благодарность совершенно не к месту, это мне следовало бы поблагодарить его, но я понимаю, что он имеет в виду. Требовалось невероятное количество доверия, чтобы отправиться с ним той ночью домой, взять его в рот в тот первый раз, подарить ему своё сердце и теперь поверить тому, что он снова меня заштопает, когда я буду нуждаться в нём больше всего.

— Я люблю тебя, — говорю я ему.

— Я люблю тебя больше, сладкая, — шепчет он.

Эпилог.

Софи

Шесть месяцев спустя…

— Оторви взгляд от её сисек, чувак, — рычит Колтону Пэйсу в третий раз за сегодняшний день.

Я хихикаю и поднимаю взгляд на Пэйса. Он улыбается мне не-так-уж-и-невинно, прежде чем надеть солнечные очки.

— Прости, Соф. У меня самая настоящая засуха, и каждый раз, когда поблизости оказываются титьки, мои глаза автоматически устремляются к ним, но я знаю, что это не оправдание, — говорит он.

Колтон, похоже, готов врезать ему. Я кладу руку поверх руки Колтона в попытке успокоить его.

— Всё в порядке, Пэйс.

Я опускаю взгляд на свои одетые в бикини груди, убеждаясь, что всё прикрыто. Так и есть. Слава Богу.

— Вот, прикройся, милая, — Колтон протягивает мне пляжное полотенце.

— Мне не нужно полотенце. Я пытаюсь загореть, — говорю я ему.

Колтон прикусывает губу, вскипая, но отпускает ситуацию.

Мы проводим превосходный день на яхте Коллинза, и, должна признать, я чувствую себя крошечной богиней. Все трое очень внимательны — помогли мне забраться на судно, принесли шампанское, размазали крем на моих плечах и обеспечили мне бесконечную забаву — их препирательства.

Бывают времена, когда я чувствую себя ужасно из-за улыбок и смеха, когда она больше не может этого делать. Но потом Колтон сплетает свои пальцы с моими, и я понимаю, что он читает мои мысли. Бекка хотела бы, чтобы я была счастлива, поэтому я отбрасываю тёмные, мрачные мысли прочь и сосредотачиваюсь на всём хорошем в моей жизни.

Солнце ярко светит над головами, отчего бриллианты и сапфир моего помолвочного кольца сверкают на свету. Я вытягиваю руку, любуясь им на солнце, чем вызываю у Колтона ответную улыбку, достаточно яркую, чтобы осветить всю комнату.

День, когда он надел его мне на палец был одним из самых счастливейших в моей жизни. Я случайно нашла кольцо в его ящике с носками за несколько недель до того, как он сделал мне предложение. Конечно, я засунула его обратно, но проходили дни, и я начала паниковать, гадая, не передумал ли он.

Он не передумал.

Несколькими днями позже он отвёз нас в Рим, обратно в тот же отель, где останавливались мы с Беккой. И в том же самом номере, который я делила со своей сестрой, он сделал мне предложение. Мы были окружены десятками белых мерцающих свечей и большими гроздями белоснежных пионов. После того, как я сказала «да», он достал из кармана Взрывающуюся Звезду и, разломив её пополам, разделил между нами по кусочку. Это было невероятно мило, романтично и трогательно. Бекка была там, безмолвно аплодируя нам. Я почти могла бы представить её, схватившую мою левую руку и производящую какие-то непотребные комментарии о том, насколько велик был камень.

Минувший год стал самым тяжёлым в моей жизни, но я прошла через все семь стадий горя. Отрицание. Боль. Гнев. И теперь я добралась до признания, хотя в свои самые тёмные часы я никогда не думала, что этот день настанет. Быть может, я и не хотела, чтобы он наступал. Никак не хотела оказаться в месте, где я принимаю её потерю.

Это был тернистый процесс заживления, но меня заштопала любовь Колтона и моя собственная решимость жить полной жизнью. У Бога на всё есть план. Он знал, что позовёт Бекку домой, и привёл ко мне Колтона в самых невероятных местах.

Знаю, боль никогда не уйдёт, но я начала исцеляться. Чтобы начать снова по-настоящему жить, а не просто существовать. И эти перемены во мне, в основном, заслуга этого изумительного мужчины, лежащего рядом со мной.

Колтон — это именно то, что мне нужно. Он гладкий, как шёлк, когда того требует ситуация: открывает двери, разливает вино, помогает застегнуть жемчужное ожерелье на шее. И грубоватый, когда мне также это нужно. Его жадный рот пожирает каждый мой дюйм, твёрдой рукой он швыряет меня на кровать, стягивая мои трусики вниз по ногам и наказывая меня изнутри своими мощными поглаживаниями, нашёптывая тем временем непристойности, вынуждающие меня вспыхнуть. Я люблю каждую сторону этого мужчины. Обожаю каждую из них. Я благодарна судьбе за то, что одного этого мужчины хватило, чтобы удовлетворить самые разные мои стороны, когда я чувствовала себя так, словно была отколота и разваливалась.

— Мы должны были пригласить Кайли, — замечает Пэйс, ни к кому в частности не обращаясь. За те несколько раз, что он виделся с ней, он всегда относился к ней с мистифицированного рода интересом. Когда я справлялась со своим горем, она была хорошей подругой, принося мне домашний бульон на дом и позволяя мне пропускать столько работы, сколько мне потребуется.

— У неё ребёнок, она не может просто так запрыгнуть на судно в любой момент, — напоминает ему Колтон.

— Никогда не задумывался об этом, — произносит Пэйс, выглядя задумчивым. — Я мог бы присмотреть за парнишкой... — отмечает он себе под нос.

Коллинз, Колтон и я обмениваемся многозначительными взглядами, словно недоумевая, что на него нашло.

Слова Бекки с вечеринки у бассейна и её письмо возвращают меня к тому, каких красивых детишек мы с Колтоном собираемся сделать, и я задумываюсь, смогу ли я прошмыгнуть с ним под палубу. Кого я обманываю, это же Колтон. Конечно, смогу.

— Привет, красавчик, — говорю я своему привлекательному жениху. — Не хочешь пойти освежиться под палубой?

Его порочная усмешка даёт мне понять, что он точно знает о том, что у меня на уме.

— Я так чертовски сильно люблю тебя, — отвечает он. — Давай сделаем это.

Я встаю и рывком его поднимаю. Его рост, возвышающийся надо мной, заставляет меня почувствовать себя маленькой. Колтон сплетает свои пальцы с моими, и я понимаю, что со мной всё будет нормально. С нами всё будет нормально.

Наши отношения были далеко не шаблонными. Неожиданными. Пока он крутит кольцо на моей левой руке, я думаю про себя о том, как всё вернулось на круги своя.

— Ты можешь поверить, что мы здесь? Что ты скоро станешь моей женой? — спрашивает он, отражая мои мысли. Слово «жена» на его губах в отношении меня порождает слабое покалывание, пробегающее вверх по моему телу.

— Кто бы подумал, что для того, чтобы заполучить жену, ты должен будешь отдать миллионы? — переспрашиваю я, обращая к нему милый взгляд врозь дерзкому тону.