В огненном плену - Монинг Карен Мари - Страница 1

Карен Мари Монинг

В огненном плену

© Karen Marie Moning, 2015

© Thinkstock.com / eskymaks, обложка, 2016

© Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2016

© Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», 2016

если для тебя это первая книга, выбранная из серии «Лихорадок», то разобраться в предыстории тебе поможет путеводитель по персонажам, местам и предметам, размещенный в конце.

Если же ты закаленный читатель серии, то этот путеводитель позволит тебе заново ознакомиться с главными событиями и персонажами, вспомнить, когда они впервые появились, что делали, выжили ли они, и если нет, то как погибли.

Вы можете начать чтение с путеводителя, знакомясь с миром Фей, или обращаться к нему в процессе чтения, чтобы освежить память. Там же вы найдете несколько фрагментов новой информации. Путеводитель разделяет персонажей по типам, затем переходит к местам, после – к предметам.

Новых читателей я приглашаю в мир «Лихорадок».

Преданных читателей, благодаря которым у меня есть возможность каждый день посвящать любимому делу, я приветствую и радуюсь новой встрече.

– Кто там?

Два часа ночи. Люди спят. Ее голос из-за двери кажется сонным, нежным, южным, юным. Чертовски юным. Невинным. В моем зоопарке МакКайла Лейн – зверь уникальный.

– Иерихон Бэрронс.

– Что вам нужно? – От сонливости в ее голосе не осталось и следа. Перекатись она в постели через гремучую змею, ей и то не удалось бы казаться более проснувшейся.

Я смеюсь, беззвучно и безрадостно. Я хочу большего, чем она способна выдержать.

– Обмен информацией. Вы хотите знать, что это такое. Я хочу знать, откуда вы об этом узнали.

– Умник, да? Я еще в магазине это заметила. Что же тебя так задержало?

Ей не удается скрыть страх за сарказмом. Я тщательно подбираю следующие слова. Я хочу, чтобы она открыла дверь по собственной воле, чтобы сама пригласила меня войти. Эта вежливость по некоторым причинам важна для меня.

– Я не привык просить то, что мне нужно. Кроме того, не в моих привычках торговаться с женщинами.

Она некоторое время молчит, наслаждаясь моим ответом, – ведь я отнес ее к классу женщин, с которыми готов торговаться. Это позволяет ей ощутить крупицу контроля над ситуацией – словно я «ситуация». На ее пороге стоит не ситуация, а чертов катаклизм. Слова… Почему они вечно хотят слов? Почему они этим словам верят?

– Ну вот и привыкай, парень, потому что я никому не позволяю мной командовать. Кроме того, я никому и ничего не собираюсь отдавать даром.

Она назвала меня парнем. За одно только это я могу убить ее раньше, чем закончу допрашивать. Формальность заставляет ее считать меня менее зрелым, чем я есть, и менее опасным. Я готов надеть любую шкуру, лишь бы пробраться внутрь.

– Вы намерены открыть дверь, мисс Лейн, или мы будем вести беседу таким образом, чтобы кто угодно мог нас подслушать?

– Вы действительно намерены обменяться информацией?

– Да.

– И вы начнете первым?

– Начну.

Она так чертовски доверчива.

– Мы можем обменяться информацией через дверь.

Размечталась. У меня не настолько длинный óрган. Я пришел сюда за двумя вещами. И без них не уйду.

– Нет.

– Почему нет?

– Я предпочитаю конфиденциальность, мисс Лейн. Иначе обмен не состоится.

– Но я…

– Нет.

– Как вы нашли меня?

Скрипят пружины матраца. Шуршат натягиваемые джинсы.

– В моем заведении вы заказывали транспортное средство.

– Знаете, там, откуда я родом, такие заведения называют книжными магазинами. А транспортные средства – такси.

Это что, намек на наличие характера? Под ее пушистой шерсткой все же есть хребет?

– А там, откуда родом я, имеют представление о хороших манерах, мисс Лейн. Вы знакомы с этим понятием?

– Знакома, – бормочет она. – И я не виновата. Когда мне угрожают, наружу вырывается моя худшая половина.

Она открывает дверь. Выглядывает наружу. Над тонкой соплей дверной цепочки, которую я могу сломать, просто моргнув.

Твою мать, думаю я. Вот именно так. Разнообразие твоюматей в одной огромной проклятой куче. К примеру: мать мою, если я действительно хочу эту… эту… новорожденную имбецилку. И ей конец, если мой конец окажется в ней. И чтоб меня, если я уйду просто так. Достаточно уже того, что я выпустил ее из своего магазина. Нужно было убить таксиста. И уже тогда взять то, что я хотел.

Невинная. Мягкая. Приятно пахнущая. Лицо чуть припухло от сна. Светлая путаница волос так и просится, чтобы ее намотали на кулак. Я вижу, как эти волосы рассыпаются по ее спине, скользят по округлым ягодицам. Я вижу себя под ней, за ней. Входящим в нее. Что она сделает? Что скажет? Как она звучит, когда достигает пика? Теряет ли она, как и большинство женщин, частицу своей души в сексе? Оставит ли эту частицу мне? Черт.

– Могу я войти? – Я не улыбаюсь. От моих улыбок люди не расслабляются.

– Я не собираюсь пускать вас в свою комнату.

Глаза у нее зеленые, злые. Соски напряжены. Похоть не знает логики. Она поражает нас в самых странных местах в самое неподходящее время. Девочка даже не осознае́т, что сейчас ощущает. Она возвела между нами баррикаду из приличий и лжи. Я презираю подобный тип женщин. Мне отвратительна ее мягкая розовая невинность. Но мое тело не согласно со мной. И я думаю: почему она? Почему, к примеру, не уличный фонарь, с которым у нас столько же общего? Она – шифон и атласные ленточки. Я – сырое мясо и бритвенные лезвия. Меня никогда не влекло к противоположности. Мне нравится то, чем я являюсь.

– Твоя грудь затвердела, – бормочу я, оставляя ей выбор: разобрать это или притвориться, что не услышала.

Она моргает и качает головой.