Знахарь из будущего. Придворный лекарь царя - Корчевский Юрий Григорьевич - Страница 13

Только вот единства не получилось, паства и священничество раскололись. Те, кто не принял нововведений, выделились в старообрядцев. В дальнейшем и гонения на них были, заставившие людей уйти в Сибирь и другие глухие места.

Но это уже после. А сейчас Никита не мог остаться в стороне, видя, как дюжина мужчин бьют одного. Его уже повалили наземь. Даже бойцы в кулачных боях не бьют упавшего – это считается ниже собственного достоинства.

Никита роста был выше среднего даже среди современников, а уж в этом времени – на голову выше всех, просто гигант. Он подбежал к дерущимся и расшвырял их всех в стороны.

– Чего вы упавшего бьете? – вскричал он.

Избивавшие смотрели на него злобно, но продолжать драку побаивались.

Никита помог подняться упавшему. Глаз у того заплыл, губа была разбита и кровила.

Мужик поднялся, но когда Никита взял его за левую руку, вскрикнул. «Или вывих, или перелом», – подумал Никита.

Мужик стоял на ногах нетвердо, хотя спиртным от него не пахло.

– Идем домой, я помогу, – предложил Никита.

Они вышли со двора.

– Тебе куда?

– В Ямскую слободу, – прошамкал разбитыми губами пострадавший.

– Это где? Я не местный, города не знаю.

– За Золотыми воротами, я покажу.

Через какое-то время мужик пришел в себя и пошел тверже, а потом и вовсе отстранился от Никиты.

– Я сам. Рука только болит, спасу нет.

– До дома доведу, там посмотрим. Я лекарь, – успокоил его Никита.

– Сам Господь послал мне тебя за веру мою. Если бы не ты – забили бы до смерти.

– За что тебя?

– Отказался тремя перстами креститься. Деды и отцы наши двумя перстами крестились, и я так же буду. Как новый патриарх пришел, так устои начал рушить.

Вступать с ним в полемику Никита не стал – слишком мало он знал об этой жизни.

Потихоньку они добрели до дома пострадавшего. Изба, в которой он жил, была деревянной, но большой и добротной – пятистенка с обширным двором.

Едва страдалец показался во дворе, как к нему кинулась родня, в основном женщины. Они заохали, запричитали.

– В постелю! – скомандовал мужик.

Как только они вошли в избу, домочадцы стянули с него сапоги, сняли одежду, бережно уложили.

Никита отошел в сторону, чтобы не мешать. Потом подошел к страдальцу и начал его осматривать. Ну, подбитый глаз и разбитая губа – мелочь.

Он решил осмотреть руку. Перелома не было, но вывих в плечевом суставе наличествовал. Рука висела плетью, и двигать ею пострадавший не мог из-за сильной боли.

– Поворачивайся на живот, – скомандовал Никита.

Мужик, кряхтя и охая, стал медленно поворачиваться. Зато домочадцы возмутились.

– Ты кто такой, чтобы побитого ворочать? Ему отдохнуть надо!

– Лекарь я, потому командовать буду. Вывих надо вправить, а то рукой владеть не будет.

Женщины успокоились.

– Тебя как звать-то? – спросил мужика Никита.

– Куприян.

– Скажи своим – пусть выйдут.

– Не слыхали разве, что лекарь сказал? – прикрикнул Куприян.

Домочадцы не спеша вышли. На Никиту они поглядывали неприязненно.

Когда Куприян перевернулся на живот, Никита попросил:

– Опусти руку вниз, пусть повиснет.

– Больно.

– Терпи, я же для твоего блага прошу.

Никита уселся на табурет и стал ждать, когда под действием веса руки расслабятся все мышцы. Чтобы занять время, он стал разговаривать.

– Куприян, ты чем на жизнь зарабатываешь?

– Купец я, лавка у меня на торгу своя. Ой, плечо болит!

– Терпи, вправлю скоро. В городе-то лекари есть?

– Как не быть? Всех мастей: знахари, травники, цирюльники – но они больше кровь отворяют. Еще бабки-повитухи есть. А еще ведуны да врали разные.

– Врали?

– Ну да, что зубы заговаривают.

Ну, однако, и медицина во Владимире! Средневековая какая-то! Впрочем, и впрямь Средневековье. А ведь для него благо: непаханое поле работы – и почти никакой конкуренции. Только и препонов много. Избы, где принимать пациентов, нет, инструментов никаких – так же, как и лекарств и перевязочных материалов. Стало быть, о сложных операциях забыть надо. Да, далеко хватил. На сегодняшний день есть нечего и спать негде, а у него планы наполеоновские.

Тем временем прошло уже с полчаса. Никита ощупал руку, плечевой сустав. Уперся в грудную клетку Куприяна коленом, руку плавно потянул, прилагая изрядную силу, а потом вдруг резко повернул в сторону. В плече хрустнуло, головка плечевой кости вправилась.

Куприян заорал истошно, но потом смолк.

В комнату ворвались женщины.

– Да что же он тебя мучает, кормилец? – спросила та, что постарше, наверное – жена.

– Отпустило! – обрадованно сказал Куприян. – Ей-богу, отпустило!

Он сел на постели, подвигал рукой.

– Ты погоди рукой двигать, – остановил его Никита, – на несколько дней покой ей дать надо. Косынка есть?

Куприян правой рукой стянул с одной из женщин шаль.

– Сойдет? Бабы, идите отсель. Стол готовьте, обедать пора.

Никита подвесил руку на косынку, обездвижив ее.

– Удобно?

– Навроде.

– Лучше неделю так поносить. На ночь снимай, а днем руку береги.

– Благодарствую. Пойдем обедать, небось уже стол накрыли.

Выглядел Куприян страшновато, но после вправления сустава сразу повеселел, поднялся бодро. Никита – за ним.

Длинный стол в трапезной был уже заставлен яствами. Парил суп в горшке, на блюде горкой лежали куриные потрошки с разной начинкой. А уж холодных закусок вроде моченых яблок, квашеной капусты, соленых огурцов и копченой рыбы нескольких видов было полно. Рядом с местом главы семьи, в торце, стоял жбан с пивом.

Семья чинно расселась – каждый на своем месте. Никите место тоже досталось в торце стола, только напротив хозяина.

Сначала хозяин скороговоркой и невнятно – из-за разбитой губы – счел молитву. Все дружно сказали «аминь» и приступили к еде.

Суп с потрошками был вполне неплох.

Потом кухарка подала гречневую кашу с мясом. Попробовав ее, Никита с сожалением констатировал, что в его время так ее готовить не умеют.

После каши Куприян собственноручно разлил пиво, причем тост хозяин сказал за помощь лекаря.

– Я тебе вдвойне обязан: драчунов от меня отогнал у церкви и руку вправил. Не каждый к незнакомцу на выручку бросится. Что-то я тебя раньше не видел?

– Говорил же – не местный, только сегодня приехал.

– Откуда же? – полюбопытствовал Куприян.

– Из Литвы, – соврал Никита. Не говорить же, что с Кавминвод! В это время там еще кавказцы воевали.

– Едва ноги унес от поляков, в чем был бежал – без денег и нажитого добра.

– Как есть злодеи, – понимающе кивнул Куприян.

Смутное время безвластия, Лжедмитрий, польское нашествие было еще свежо в памяти народной, и упоминание о поляках ничего, кроме ненависти, не вызывало.

– Так у тебя и жить негде? – всплеснула руками жена Куприяна.

– Именно так.

– Кормилец, человек тебя выручил – помоги и ты ему. Свободная комната у нас есть, пусть поживет, пока на ноги не встанет.

Купец только крякнул с досады.

– Вечно наперед лезешь, язык – как помело! Я и сам предложить хотел. Как, принимаешь?

– Согласен, – просто сказал Никита. – У меня знакомых здесь нет, а в кармане – вошь на аркане.

Купец засмеялся:

– Аркадия, покажи лекарю его комнату.

Никита встал, сказал «спасибо».

Комната оказалась угловой, небольшой – топчан да сундук для вещей. Более чем скромно. Одно радовало: на топчане – пуховая перина и пуховая же подушка. Хоть спать будет удобно.

– Мы после обеда отдыхаем, – сказала на прощанье Аркадия.

Никита намек понял. Он разулся, разделся и лег в постель, утонув в мягкой перине. Неплохо купцы живут!

Однако сон не шел. В голове крутились одни и те же мысли – чем заняться, на что жить? Купцу спасибо, приютил на первое время. Никита ничего в жизни не умел – только лечить, для этого учился. Все остальные умения, вроде вождения автомобиля, здесь были напрочь не нужны. Вот он и решил остановиться на своей профессии. Деньги только на первое время нужны – инструмент купить, избу какую-нибудь снять. К тому же в ней и жить можно, не стесняя Куприяна. Гость хорош, когда он вовремя уходит. Эх, не расспросил купца, есть ли в городе какие-то лекарки, а не только базарные травники. И у купца деньги просить придется в долг – тут без вариантов, иначе просто дело не осилить. У самого гроша ломаного в кармане нет.