Лучшие из худших. Предложение наблюдателя (СИ) - Бочков Александр Петрович "Алекс" - Страница 85

Первое, что увидели изумленные бойцы – базу во всей красе: палатки разного размера; негромкий стук невидимых моторов; бойцы и командиры, спешащие по своим делам. На них бросали заинтересованные взгляды и спешили дальше. Майор подвел их большой палатке и зашел внутрь. Затем откинув полог, поманил внутрь. Войдя они увидели красивую девушку в форме военного врача.

- Товарищ военврач – обратился к ней майор – срочно, полное обследование на предмет состояния здоровья и наличие травм. Начните с самого здорового. По окончании обследования – доклад мне. – Слушаюсь товарищ командир - ответила она и повернувшись к пришедшим спросила: давайте выясним, кто тут у нас самый здоровый ? Все внимание пришедших было обращено на строгого доктора и никто не заметил, да и не мог заметить довольную усмешку на лице майора (он усмехнулся только полностью повернувшись к ним спиной) – наконец то Ольга получила своих первых пациентов…

Ольга уже наметила начать с "Ворошиловского стрелка", но поступил приказ от Алекса – первым – танкист и как можно быстрее. Она хотела сказать ему, что сама знает как быстро нужно делать обследование, но сдержалась – можно было нарваться на резкую отповедь или просто грубость. Алекс здесь, это не тот Алекс там. Через несколько минут, словно услышав ее мысли, он вошел в палатку за несколько секунд до того, как она решила набрать его по рации. Глянул вопросительно. – Легкая контузия, ослабленное здоровье, почти прошедшие гематомы от ударов – день, два полежать под присмотром – таков был вердикт эскулапа.

- Он нужен мне срочно – просительно произнес майор. Военврач поджала губы – Я все сказала.

- Да я здоров, товарищ майор – бодро воскликнул механик. – Говорите, что делать надо ? – Забираю под свою ответственность – сказал майор и вышел, мотнув головой механику. Пройдя метров сто за майором механик вышел на поляну и встал, как вкопанный. На поляне стояли два танка. Нет, на поляне стояли два МОЩНЫХ КРАСАВЦА ТАНКА . Командир подвел его к одному из них.

– Я буду на нем водителем ?! – с щенячьим восторгом воскликнул танкист. Майор хлопнул по броне:

– Будешь. Это теперь твой танк. И тебе его водить так, чтобы все завидовали. Возле танка стояло три человека. Один из них направился к майору.

- Принимай пополнение капитан – твой механик-водитель. Я ему сейчас по - быстрому обьясню азы, остальное в процессе движения. На лице капитана промелькнула понимающая улыбка.

- Ну давай, по машинам. Механик привычно скользнул в люк уселся в кресло и обомлел – столько всего было вокруг неизвестного. На плечи легли руки майора и в голове у механика промчалась череда картинок, как надо управлять правильно таким танком. Он все знал. И состояние улучшилось. Парень с восторгом посмотрел на майора, поймал одобрительно - понимающий взгляд.

– Все понял ?- спросил он. - Так точно, товарищ майор.

- Всегда называй меня товарищ командир…

26 июня, часов в одиннадцать из густой чащи леса, одним концом упирающегося в Днепровско – Бугский канал, а другим не доходя до окраины Дрогичина всего на километр выкатилась странная колонна. Противник оттуда появиться не мог, особенно бронетехника, поэтому колонну просто прозевали, а когда обнаружили и подняли тревогу, она приблизилась до пятисот метров. Вот тогда ее разглядели и стрелять в нее дураков не нашлось, хоть поджилки затряслись у многих. Впереди шел, покачиваясь на неровностях громадный танк, побольше пятибашеного Т- 35. Шел легко, словно играючи. Рева мотора почти не было слышно. За ним как то резво шел танк поменьше размером, но по величине пушки, не намного. Третьим катился странный автомобиль с пулеметом на крыше, за которым находился пулеметчик. За ним длинный, вытянутый словно гроб, с пушечной башенкой впереди восьмиколесный бронеавтомобиль. Замыкал колонну второй танк. Воевать с ними никто не рискнул, было просто нечем, все противотанковые пушки стояли на передних позициях перед Дрогичином и до танков от них было километра два. Но не это сдерживало отчаянные головы: на головном танке развевалось красное полотнище. Подкатив вплотную к пулеметной точке и рыкнув мотором танк остановился. Стоящий на башне пулемет без стрелка смотрел дулом точно в пулеметное гнездо. Выехавший из за танка автомобиль подьехал к посту. Раскрылась передняя дверь, из нее вылез майор В форме НКВД и не глядя бросил в пространство – Старший поста ко мне ! Лейтенант пехотинец в запыленной, давно не стиранной гимнастерке быстро, но с достоинством, подошел к НКВДешнику. Изобразив стойку смирно представился - Старший поста лейтенант Завьялов. Майор улыбнулся по доброму с пониманием: - Мобильная группа Спецназа СССР. Где расположен штаб 14 мехкорпуса знаете ? Дождавшись кивка приказал – Оставьте старшего, покажете дорогу. Открылась задняя дверь автомобиля, оттуда выглянул капитан – Садись лейтенант, не дрейфь - когда еще удастся прокатиться на командирском авто пассажиром… Лейтенант сел в кабину, дверца захлопнулась, головной танк рыкнул мотором и колонна покатила в прежнем порядке к штабу.

26 июня, в предрассветных сумерках сводная группа 22й танковой и 42 стрелковой дивизии добрались до Дрогичина. Хорошо Пуганов сообразил поставить все хозяйство - немецкие Т-4; Ганномаги с зенитными Эрликонами (умельцы из рембата сумели все таки по чертежу поставить зенитки на Ганномаги, так что они могли стрелять и по самолетам и по наземным целям); грузовики Опель, везущие тяжелые пушки Flak -38 на прицепе; взятое у немцев со второго эшелона и презентованное спецназом – не пришлось снимать сапоги с убитых, в конец колонны. Пуганов, взявший на себя командование сводной группой разрешил взять у убитых немцев самое необходимое для ведения военных действий и сейчас мешки пехоты, да и танкистов распирало от так необходимого на войне бойцу. Комдив знал, что может огрести по полной за разрешение мародерства, но для него это было не мародерство, а необходимость. Ему очень врезалось в память – война продлиться не месяц и даже не полгода… А для того, чтобы сохранить технику и личный состав он готов был пойти на многое, но даже его, готового ко всему, поразило хамство и беззастенчивый грабеж его имущества, взятого в бою… После ввода группы в расположение 14 мехкорпуса Пуганов занялся размещением группы позади Дрогичина, естественно временно, а вот Лазаренко направился прямо с докладом к командиру корпуса. Что он там доложил Пуганова не интересовало. Он знал одно – может уже сегодня его дивизию отправят к линии фронта решать боевые задачи, а бойцы, измотанные ночным маршем должны поесть и отдохнуть. Все, без различия на танкистов и пехоту. Вызов штаб принял как должное и поехал туда на БТ-7, за что и получил первый втык от своего командования. А дальше понеслось…

- Доложи о своих похождениях комдив, с начала военных действий -после разноса за танк раздраженно бросил генерал –майор Оборин. Вообще то компания для слушания доклада собралась странная: командующий корпусом, корпусной комиссар и особист. И вроде бы ничего особенного, но в приемной – он только что вспомнил - сидели два соответствующей комплекции лейтенанта. Пуганов молча положил на стол командующего тонкую стопку исписанных листов.