Лучшие из худших. Предложение наблюдателя (СИ) - Бочков Александр Петрович "Алекс" - Страница 74

- Я проверять не буду. Я тебе верю, брат – усмехнулся мужчина. - Не сомневайся, чистейший, как всегда. -

- Грузимся – бросил охране мужчина. Лоб бородача вдруг украсился дыркой, с которой выплеснулась кровь. Кровь и мозги плеснули на мужчину. Тот не успел среагировать, как вокруг бородача его люди стали подать, швыряемые тяжелыми пулями на землю. Он только услышал, как рухнул рядом его водитель и упала сзади его охрана. - Почему ? - успел подумать он. Несколько минут ничего не происходило, затем раздалось еще несколько еле слышных щелчков, что то ударило в лежащие тела, затем из за деревьев и с небольшого холмика сбоку поднялись воины в лохматых камуфляжах с закрытыми масками лицами и осторожно двинулись к месту встречи. Снова защелкали затворы, выплевывая горячие гильзы – контрольные выстрелы. Подойдя, двое направились к джипу, остальные встав на колено, развернувшись назад веером охватили место сделки.

- Ну и что здесь у нас ? – заинтересованно протянул здоровяк. - Не у нас, а у них – поправил его второй – хотя теперь действительно у нас.

- Так я о этом и говорю. О, денюшка зелененькая, заморская. И сколько здесь ?

- Считай. Судя по мешкам – их пять. Второй подошел и поднял мешок: кило двадцать будет. Значит миллиона два – но не больше двух с половиной.

- А там, как я понимаю, героин – ни к кому не обращаясь заметил здоровяк. – А ведь где то сейчас лежит в засаде спецгруппа и ждет их.

- Может кого и дождется – равнодушно заметил второй. - Что дальше ? – обратился к нему здоровяк.

- Время у нас есть. Гильзы все собрали ? спросил он в гарнитуру. Услышав ответ кивнул. – Грузим приезжих в джип, деньги и героин в багажник, тщательно уничтожаем следы и кровь на земле и забрав машину исчезаем.

- А зачем нам героин ? – удивился здоровяк. Мы что, продавать его будем ? - Здесь сто килограмм. Сколько там можно сделать из чистого героина обезбаливающего для госпиталей ?

- Извини командир, не подумал. - А ты думай, тебе расти нужно. Не все же время в капитанах ходить. Ты же хотел до генерала дослужиться – серьезно заметил второй.

- Принято командир !

Улов с операции – два миллиона долларов и сто килограмм чистого героина. И серьезный головняк для хозяина складов – это его посланник ездил за товаром. Но это уже не наше дело. Наше – обеспечить прибывших всем, что необходимо для качественной подготовки и проведения операций, желательно без потерь, как с наркоторговцами. Приобреталась в разных местах медтехника – все, что понадобится для диагностики, операций и лечения. Чтобы не примелькаться со своей машиной брали в наем частные грузовики. Загрузили, привезли в какое нибудь место, сгрузили. Подьехали на своей – перегрузили. Не тратить же деньги на покупку еще одной: что делать там двум машинам: у немцев машин много - попросим, поделятся, а просить мы умеем. Убедительно просить ! На каждую вылазку я брал шесть – семь человек и всегда разными составами. Общее количество группы перевалило за второй десяток: Иван подтянул еще две пары – с ним получалось пять пар серьезных стрелков. Порадовал Сергей: к своему "замку" - зам командира взвода и двум своим приятелям по подразделению, вместе с замками сагитировал еще двух командиров взводов с подобного подразделения. Всех я сначала проверил на предмет подставы армейской контрразведки. Все чисто, все захотели пойти добровольно, хотя мотивы у всех были разные. Главным же было : "За державу обидно !" Но пару намеченных кандидатов пришлось забраковать к недовольству Сергея – уж очень силен был меркантильный расчет ! Там таких своих пруд пруди… Просмотрев списки уволенных в запас и на пенсию осторожно побеседовал с несколькими «ветеранами» и неожиданно нашел чуть ли не золотую жилу: в период перестройки спецов увольняли пачками, если не было "мохнатой" лапы поддержки; затем появились новые молодые кадры – выпускники. Затем решили, что воевать ни с кем не будем, а когда увидели плачевное состояние армии, сделать ничего было уже нельзя – все должности были заняты, на новые не было денег, а училища каждый год, не смотря на сокращения, выпускали новые кадры. Так и остались молодые еще по возрасту и желанию спецы за бортом жизни. Кто то смог устроиться в этой жизни, но большинство либо просто жили, либо влачили жалкое существование. С теми же, которые спились я дел решил не иметь. Так и набрал я потенциальных рекрутов из бывших – только команду дай: трое командиров рот диверсионно – штурмового подразделения ГРУ СССР Московского подчинения, оставшихся здесь с женами и их родней из наших краев; четверо пилотов "Грачей" - два звена; один экипаж бомбардировщика Ту – 22МС; командира дивизиона арт. самоходок " Акация"; два командира батарей " Гвоздика"; два командира дивизиона зенитных самоходок " Тунгуска"; два командира танковой роты Т – 72, командира танковой роты Т 80У и три командира роты БМП – 3. Даже двух дефицитных командиров батарей " Градов" и командира батареи " Панцирь С" сумел отыскать. Анатолий Старостин – сапер, пообщавшись с коллегами нашел двоих отчаянно желающих сражаться с фашистами путем устройства им разных каверз взрывного действия С ним вообще вышло, как в кино - пришел я как то к нему домой неожиданно – внезапно, для разговора на рабочие темы, а уходя, предложил прилечь на диван, вроде как уставши. Прилег он, задремал. Проснулся, пошел лицо со сна сполоснуть, а жуткого шрама и нет ! К чести его не бросился ко мне и не стал звонить. При очередной командировке туда спросил – твоя работа ? Получив утвердительный кивок только молча крепко пожал руку. Это было для меня дороже множества словесных благодарностей. Порадовали и вертолетчики – подсказали еще две пары, которые согласились уйти в прошлое. А до начала перехода осталось четыре дня…

20 июня 1941 года в 9.00 к штабу Брестского укрепрайона на Пушкинской подкатила черная "Эмка". Распахнулись дверцы машины, с переднего сиденья вылез мужчина в форме майора НКВД, с заднего сидения капитан и два старших лейтенанта НКВД. Захлопнули дверцы, машина отьехала назад несколько метров и замерла в ожидании. Майор поправил гимнастерку, проверил как сидит на голове фуражка. То же самое сделали и его подчиненные. Не оглядываясь; ни на кого не обращая внимания майор поднялся по ступеням. Часовой вытянулся в струнку – понапрасну привлекать к себе внимание командира НКВД – себе дороже ! Открыв дверь майор уверенно шагнул в вестибюль и двинулся к лестнице на второй этаж. Увидев вошедших дежурный лейтенант вскочил, желая задать вопрос: - Вы к кому, или ваши документы, но мазнувший по нему равнодушный взгляд майора заставил застрять в горле готовые вырваться вопросы. Здоровяк капитан легко и непринужденно переместился к лейтенанту и глядя ему в глаза негромко, но весомо произнес:

- Докладывать никому не надо. Не послушаешь – сгниешь на Соловках. Сядь ! Развернувшись, быстрым шагом бросился догонять ушедших. По коридору к кабинету коменданта майор с сопровождением шел уверенно, властно, как хозяин. Идущие навстречу командиры жались к стенкам, лишь бы не оказаться на пути у группы НКВДешников. Распахнув дверь(именно так - распахнув), майор вошел в приемную и не глядя на ожидающих приема командиров направился к двери Начальника гарнизона. По пути, на оборачиваясь бросил :