Тайна Спящей Охотницы (СИ) - Смирнов Сергей Анатольевич - Страница 70

Строительство сибирской дороги их очень беспокоило. Много было там их тайных агентов. Опоили Вольфа сонным зельем, подмешанным в ром, которым Вольф глушил подхваченный на мосту бронхит, и унесли-увезли в тайное место…

Уже в первом разговоре с типом, который остался в памяти Вольфа как «Синий Самурай» за синеватый оттенок лица, стало ясно, что японцы знали давнюю историю со столкновением кораблей на Балтике и уникума из своего прищуренного взора никогда не упускали. Наши-то ослабили внимание, а самураи — нет. И вот — привалила им удача!

Японцы время на посулы не тратили — сразу предупредили: если талант работать на них откажется, то сначала родителей в Кронштадте утопят руками тамошних агентов, а ежели и вовсе геройствовать начнет, то катаной кишки вспорют, чтоб никому более не достался — и до свидания, саёнара!

Вольф, как человек себя уважающий, попросил для приличия ночь на размышление. «Хай!» — сказали японцы и оставили его в четырех глухих стенах с двумя порциями суши, чайничком заваренного чая сенча и, как у япошек полагается, не большой, а маленькой бутылочкой саке.

И вот что удивительно! Как пленник заснул — так тотчас вспышкой озарения приснилась ему вся технология постройки геоскафа… А главное, заработали от такого стресса в его организме некие древние, тайные гены, давшие чудесную возможность изменять материалы собственными руками. В ту самую ночь возник четкий образ и рыхлителя, и разрушителя и всяких иных небывалых дивайсов и гаджетов. Открылись вдруг тайны, над которыми бились-бились, да едва ли чего добились алхимики разных веков и народов, открылось и чутьё, откуда и как добыть вещества и материалы, коих на поверхности планеты не сыскать.

Можно вообразить, как обрадовался наутро «Синий Самурай». Наверно, он с веером замысловато танцевал после того, как Вольф подписал договор о сотрудничестве и обещал для начала построить небывалый бронепоезд-болид при условии, что ему пару паровозов выдадут, а к ним в придачу — нужное количество брони и еще один обыкновенный пассажирский вагон.

На тайном полигоне дивились япошки, как Максимилиан Вольф работает без помощников, как левитируют и вертятся в воздухе всякие железки, меняя формы и оттенки, как ткёт он сеть электрических и плазменных разрядов, всё это спаивая и связывая в единое целое… а потом вдруг — раз! — и стали у них глаза, наверно, совсем большими и круглыми, как у героев манги. Потому как на их манговых глазах странного вида «бронепоезд», что напоминал формами объевшуюся рыбу-камбалу, вдруг мыркнул прямо сквозь рельсы и шпалы под землю — и поминай, как его звали! А звали его «геоскафом», чего япошки, уже предвкушавшие завоевать на чудо-бронепоезде всю Азию, и знать не знали!

С того фокуса и началась подземная эпопея маркшейдера Вольфа!

Поначалу он разминался, осваивая пространства верхнего слоя земной коры, а уходить в глубины не рисковал. Как и знаменитый капитан Немо, он решил своего дома не иметь и остаться на всю жизнь одиноким волком не морей, а недр. Правда, капитан Немо, сын индийского магараджи, был сказочно богат, а скромный инженер-маркшейдер… Нет, его семья не бедствовала, но он решил на глаза родным не показываться, чтобы не угодить еще в какую-нибудь ловушку. Единственным человеком, которому он доверял, был друг Яник, князь Веледницкий. У старого друга он решил одолжить немного денег до той поры, пока не развернет свои подземные дела на широкую ногу.

Освоив ориентацию в недрах, Вольф быстро доплыл до его подмосковного имения — геоскаф мог разгоняться под землей, как современный истребитель — в небе.

Яник протер очки, увидев старого друга, всплывшего на поверхность земли, и поверил каждому его слову. Так и остался он для Вольфа единственным «маяком». От него же в следующее посещение он узнал ужасно печальную новость: его отцу, Карлу Мартыновичу, исчезновение сына преподнесли как пропажу без вести и намекнули на трагическую гибель в горах, под обвалом. Отца сразил сердечный приступ, и он скончался. Мать, Екатерина Михайловна, урожденная Терпугова (устоялась такая традиция в роду Вольфов, служивших российской короне, — жениться на русских девушках) тоже слегла, давно мучимая чахоткой. Горько пожалел Вольф, что не рискнул сразу же, пока всякие сыски не опомнились, завернуть к своим… Теперь он написал короткое и совершенно секретное письмо матери, которое друг Януарий пообещал доставить и после прочтения сразу же собственноручно уничтожить. А Максимилиан с той поры еще больше обозлился на мир. И стал нырять в недра планеты все глубже и глубже.

Если Вольфа тянуло под землю, то мечты князя в ту пору были устремлены ввысь — к звездам. И Вольф в благодарность за помощь и дружескую поддержку подарил ему технологию плавания в мировом пространстве…

Оболочка геоскафа в путешествиях стиралась и истончалась. Вольф нуждался в более добротной стали. И он, всплывая, стал держаться вблизи металлургических заводов, как акула — вблизи рыбьих косяков. Он завел знакомство с владельцем одного из заводов. Чтобы не пиратствовать и не воровать металл, придумал себе легенду «посредника судостроителей» и… что? По странному совпадению — а странных совпадений в жизни Вольфа было немало, — тот «железный магнат» оказался еще и владельцем того самого имения, которое когда-то купил Иероним Вольф для своих тайных опытов с девицей Ариной, а дед Максимилиана в трудную минуту заложил да и потерял… А у магната была красавица дочь — Анастасия. И Максимилиан встретился с Анастасией в том самом имении. И вот дошла очередь до появления на свет прапрадеда Никиты, которого он застал простым одноногим рабочим с фабрики патефонных игл…

— Это очень романтическая, туманная и грустная история, — вздохнул маркшейдер Вольф и сглотнул комок грусти и тоски. — На целый вечер, никак не меньше. Я тебе ее потом расскажу, после нашего боевого прорыва. От таких историй мутнеет внимание и слабнут колени. А нам сейчас нужно быть в воинственном настрое. Если очень кратко, то… мы с ней сбежали — это раз. Оба сошли с ума — это два. Когда Настя забеременела, протрезвели и спохватились. Это три. Возить будущего ребенка под землей — безумие. Отдать потом в пансион?.. А что если там впоследствии у него откроется дар. Мы долго искали семью, на которую можно положиться. Итог, как я догадываюсь, ты уже знаешь сам. Возможно, это было не лучшее решение… но лучшего я до сих пор не нахожу. Ты мог быть Вольфом, но стал Демидовым. И знаешь, внук, я не жалею. Ты стал хорошим Демидовым. Эта гордая историческая фамилия тебе к лицу, она — из нашего цеха. Ты почитай про нее в ваших энциклопедиях… Но если ты считаешь, что я чем-то виноват перед тобою, я готов искренне покаяться.

— Не, дед! Не в чем каяться, — тут же выпалил Кит. — Все нормально.

Он подумал о том, что слёзные разборки перед боем — еще хуже, чем романтические истории.

— Благодарю, внук, — коротко кивнул Вольф и снова на миг открыл крышечку своих карманных часов. — Я в тебе не ошибся… Еще четверть часа у нас есть. Но не больше.

Но Кит всё же не утерпел:

— А где она теперь?.. Ну… бабушка… извини, дед.

Вольф наклонил голову и посмотрел на потомка с большим интересом.

— Твое беспокойство меня тронуло, поверь! — сказал он. — Анастасия Михайловна жива и здорова… Отец ее потом простил… Когда у меня появились деньги, я подарил ее отцу прибыльный рудный прииск, который сам же и открыл и частично разработал. А жену устроил в Италии, в тихом месте под Неаполем… Там у меня хороший ориентир — вулкан Везувий. Разумеется, она живет под покровом полнейшей тайны, под вымышленной фамилией. Спросишь, почему мы не забрали сына и почему ты сам потом не родился в Италии?.. Все дело в миссии. Однажды я получил откровение о миссии моего сына и миссии его потомков. Мне было велено оставить все как есть… видимо, чтобы в итоге вот так встретиться с тобою. И с Эн… с Анной… Пора перейти к главному — как я стал путешественником во времени и как в разных временах раздвоился, чтобы сразиться с самим собой.