Маг и его кошка - Лис Алина - Страница 64

Отец годами пытался воспитать во мне покорность. Чем бы я стала, не будь со мной моего молчаливого, упрямого бунта?

Подчиниться насилию… утратить себя…

Никогда!

— Я не согласна быть жертвой!

— Но ты делаешь все, чтобы ею стать. Как будто специально нарываешься. Я поражен — так испортить отношения. Зачем?

— Пусть не думает, что я покорилась и согласна быть вещью!

Джанис откидывается в кресле и заразительно хохочет.

— Что? — сердито спрашиваю я.

— Прости, — говорит он, утирая слезы. — Просто этот максимализм… «Все будет по-моему или никак». Ужасно похоже на Элвина.

— Я не буду делать вид, что все в порядке!

— Тебе важно добиться желаемого? Или доказать, что мой брат — мерзавец?

— А это не одно и то же? — глупо спрашиваю я.

Он опять смеется.

Элвин

Никто не остановил и не окликнул меня, когда я пересекал дортуар и шел по коридору.

Каменная гаргулья сидела на том же месте. Я чуть помедлил и все же сунул руку ей в пасть.

Сыграем в доверие. Ставлю на то, что Исе живой я — нужнее и интереснее, чем мертвый.

И что Мастер Бринн знала, что делает.

— Зеркало — опасная игрушка, Элвин.

Я взял из хрустальной вазочки красную, пахнущую летним лесом ягоду, чтобы поднести к ее губам.

— Откуда в Дал Риаде зимой клубника?

— Ты слышал, что я сказала?

— Слышал. Обожаю опасные игрушки. Открой рот.

Фэйри бросила притворно-смиренный взгляд сквозь ресницы и подчинилась. Я вложил ягоду, испачкав ей соком губы. Она облизнулась и подалась вперед, вылизывая кончики моих пальцев острым розовым язычком.

— Ты понимаешь, чем рискуешь? — сталь в голосе не вязалась ни с позой — на коленях у моего кресла, — ни с полным отсутствием одежды. Нельзя же считать за одежду шелковое полотно волос, пусть даже оно плащом укрывало тело фэйри от нескромных взглядов.

— Вполне, — ответил я, очерчивая второй ягодой контур ее губ прежде, чем втолкнуть в полураскрытый рот.

Следующую ягоду я съел сам. Душистая сладость с легкой кислинкой.

— Зачем тебе это?

— Хочу попробовать. Интересно.

Я скормил ей еще одну ягоду. Потом протолкнул палец глубже меж влажных губ. Испытанное средство заткнуть ее.

И такое возбуждающее.

Иса охватила палец сомкнутыми губами, принялась посасывать, лаская языком — недвусмысленный намек на возможное продолжение.

Как она умудряется оставаться такой высокомерной, стоя нагишом на коленях? И отчего меня это так заводит?

Когда она начала легонько кусаться, я не выдержал. Высвободил руку и дернул фэйри вверх, принуждая подняться. Она скользнула в кресло серебристой змейкой, обвилась руками и ногами, вжимаясь теснее. Сквозь ткань рубашки я ощутил обжигающий холод ее кожи, нежность и обманчивую беззащитность обнаженного тела.

И запах… горький цитрус и миндаль. Прежние духи мне нравились больше.

— Зачем? — снова спросила Иса с непонятной настойчивостью.

Знай я княгиню чуть хуже, мог бы поверить, что ей не все равно.

— Ах, ваше высочество, только не говорите, что станете горевать, если культисты развесят мои кишки на просушку во славу Черной, — промурлыкал я, вкладывая ей еще одну ягоду в рот прежде, чем поцеловать. — Ммм, клубника со льдом! Мне нравится.

Фэйри прильнула повиликой. Всегда прохладные ладони с изысканным маникюром нырнули под рубашку, ногти, больше похожие на ухоженные коготки, царапнули кожу на груди и спустились ниже.

— Мне будет не хватать тебя, милый.

— Да ладно! Найдешь себе другого мальчика. Мало их, что ли?

Нежный шепот:

— Конечно найду.

И блудливая улыбка на совершенном лице.

— Стерва, — прорычал я, рывком за волосы стаскивая ее ниже и заставляя уткнуться лицом в пах.

А несколькими часами позже я стоял перед сияющей серебром поверхностью в обрамлении тяжелой рамы и смотрел на тень, что рычала, рвалась и билась о зеркало изнутри, крушила зазеркальную комнату в бессмысленных попытках выбраться оттуда.

Угловатая уродливая тварь, похожая на тень огромного кота. Одного из тех, что водятся высоко в горных снегах.

Моя сила. Мой личный ад и маленький демон-хранитель.

Расставаться с ней было страшно. По-настоящему страшно. Без силы я чувствовал себя… ну, человеком. Непривычное и не сказать чтоб приятное ощущение.

— Не психуй, — сказал я своей тени. — Я вернусь, а пока побудь хорошей девочкой. Или мальчиком — Черная тебя разберет, какого ты на самом деле пола.

Это прозвучало на редкость глупо, но стало легче.

Зеркало Исы — оживший кошмар любого фэйри. Не только потому, что в разлуке со своей тенью волшебный народ начинает стареть и чахнуть. Личность любого из фэйри слишком тесно сплетена магической первоосновой, такое разделение превращает их в беспомощных и жалких калек.

Мне тоже было не весело. В конце концов, мы не расставались с этой тварью сотни лет. Я привык, что она всегда рядом — ластится у ног. Навострился маскировать в мире людей почти бездумно, чтобы не привлекать внимания.

И вот теперь оставляю ее здесь. Одну.

Черный силуэт по ту сторону серебряной глади повернул ко мне ощетиненную усами морду и безмолвно заскулил. Вой отдался в груди тоской и пустотой.

— Я вернусь, — обещал я своей тени, задергивая занавес над зеркалом.

Стоило ткани опуститься, как изнутри ударило чувство вселенского бесприютного одиночества. Мучительно сильное, чем-то похожее на ноющую зубную боль.

Не будь рядом княгини, не будь наших с ней долгих споров, когда я настаивал на своем вопреки возражениям фэйри, я бы плюнул на продуманный план и попробовал найти другой способ. Но так позориться на глазах у Исы из-за секундной блажи?

— Я вернусь, — повторил я.

— Лучше сделать это поскорее, — Иса прильнула сзади. — Зеркало не сможет долго ее удерживать. Ты слишком силен.

— Приятно слышать.

— Не радуйся. Ты не сможешь поймать тень, если она сбежит.

— И останусь человеком, — закончил я, оборачиваясь. — Так, ваше высочество?

Пожалуй, эту безумную авантюру стоило затеять хотя бы ради выражения суеверного ужаса на лице княгини. Ее сильно пробрало.

— Человеком без тени. Неужели не боишься, Страж?

— Нет, — соврал я.

Боюсь, еще как. Я же не сумасшедший и понимаю, чем рискую.

Но когда меня это останавливало?

— Странно, — сказала княгиня, завороженно рассматривая мое лицо. — Ты не изменился.

Изменился, не изменился… Я определенно ощущал себя собой. Очень беспомощным без своей магии собой.

Но я знаю, что это — временно. И любопытно проверить, чего я стою без всех этих магических штучек. Заодно прочувствую, что меня ждет, если так и не смогу выполнить гейс, данный Марцию Севрасу.

— Зеркало забрало твою тень. Но ты не кажешься слабым, — задумчиво продолжала фэйри.

— Да, мы, людишки, такие. Сколько у меня времени?

— Не больше шести часов. В следующий раз будет меньше. С каждым разом все меньше.

Потом Бринн — Мастер Иллюзий Северного двора — колдовала над моим лицом, то и дело поглядывая на кусок льда, похожий на хрустальный куб, внутри которого застыла голова Просперо Гарутти.

— Что с голосом? — спросил я и осекся, услышав сиплый шепот.

— Я никогда его не слышала, лорд. Поэтому у вас временно нет голоса.

Ну да, а чего я ожидал? Она — Мастер Иллюзий, а не ясновидящая.

— А кровь?

— Проблем не будет, — фэйри протянула бронзовое зеркало.

Я полюбовался результатом. Из полированной глубины глянул глазами-маслинами мейстер Гарутти, как живой.

— Толку от этих големов, если их может провести любой Мастер Иллюзий.

Лукавая улыбка скользнула по губам Бринн.

— Это гораздо сложнее, чем кажется, лорд. Но человек без тени — как глина.

— Угу. Мне ли не знать. Спасибо, — я вскочил, обнял ее и чмокнул в щечку. Она погрозила пальцем: