Резервация. Крепость на реке (СИ) - Баковец Михаил - Страница 43

- А ты чего схватился за эту штуку? – поинтересовался «пушкин» намекая на то, как я держался за каменное кольцо.

- Так портал дольше работает. Обычно стараюсь последним пройти.

- Хм, - задумался он, подозрительно посмотрел на меня, на портал, потом кивнул подручным и переступил через нижний край кольца. Следом за ними вошли в портал полицейские, самыми последними оказались на той стороне девушки. Я ещё заметил, как мялась Элька, словно, собиралась что-то сказать или признаться в чём-то, но так и не решилась.

 Последним вошёл я.

- … ля! Всем на месте оставаться! – надрывал горло Чёрный. – Раненых к врачу забираю без сопровождающих! Без, я сказал! – тут он увидел меня и попытался свалить на меня навалившиеся на его голову проблемы. – Макс! Займись своими людьми, наведи тут порядок!

- Они не мои. Мне нужно было довести до безопасного места, - ответил я, едва ворочая языком. На меня навалилась такая слабость, что я едва находил силы удерживаться в вертикальном положении. Потом взял и сел на край портала, опершись спиной на внутреннюю сторону, скорее, даже лёг там.

- Эй, с тобой всё нормально? – тут же встревожился тот. – Ты только ласты не склей тут, меня же Медведь тогда на лоскуты порвёт!

- За дело достанется… откат, это всё откат. Слушай, у вас есть возможность сообщить спасательным группам, что я вернулся?

- Нет. А Сильфея не узнает, вы же, вроде как связаны и мысли читаете?

- А, чёрт, совсем не подумал, - пробормотал я. – Да, она если и не узнает, что я в крепости, но то, что сменил место положения почувствовать должна.

 И потерял сознание.

 Пришёл в себя в крепостном лазарете, для которого было отведено просторное и светлое помещение в донжоне. Чувствовал себя, как при сильной простуде, разве что не текло из носа. А вот всё сопутствующее – ломота суставов, тяжёлая голова, першение в горле, резь в глазах и прочее, и прочее имелось в полном объёме.

 Лежал полностью раздетым на матрасе, накрытый простынею. Рядом на стуле обнаружил одежду – длинные светлые шорты и белую футболку с надписью на немецком, под стулом стояли кожаные сандалии. По другую сторону кровати находился крошечный столик, едва ли больше стандартной шахматной доски в разложенном виде. Там дожидались меня фрукты, горка жареных корешков и кувшин с водой, а, нет, с морсом.

 Несмотря на паршивое самочувствие, аппетит был будь здоров, видать, организм решил наверстать потерянное за два дня марш-броска и сопутствующую  голодовку.

 Утолив первый голод, я взялся за одежду и уже через несколько минут вышел в коридор.

 Хм, никого.

 Спустился вниз, вышел во двор… везде пусто.

 Странно и самое странное – я не ощущаю особой опасности.

 Была мысль наведаться в подземелья, посмотреть на портал (уж там-то точно должен быть кто-то, пусть не спасённые земляне, но хотя бы охранный пост), но тут я услышал далёкое тарахтение моторов на реке.

 Всё население крепости, чуть более полусотни человек, собрались на расчищенном и немного приведённом в порядок причале.

- Очнулся! Это хорошо, - обрадовался Чёрный, увидев меня. – Ничего не болит?

- Болит у меня всё, но помирать не собираюсь, - огрызнулся я. – Что у вас тут происходит, почему в крепости никого?

- Посты на своих местах, кто не занят только тут. Медведя, вот, встречаем. Слышишь, лодки ревут? Это его команда возвращается.

- С людьми что, которых я привёл? И сколько я провалялся?

- Эти так и сидят у портала, побузили, правда, м-да… ещё немного, и пришлось бы в потолок пару раз пальнуть. В основном кричали родители и дети тех, кого в лазарет забрали. Потом успокоились, когда мы им родственников вернули. Лежал ты сутки почти. Сейчас уже полдень, а упал ты вчера часа в два дня.

- Вернули, значит, а я и смотрю, что один в лазарете оказался.

 Вскоре чёрные точки на реке превратились в крошечные лодочки, а спустя двадцать минут из трёх «зодиаков» на причал выбрались два десятка людей вооружённых не просто до зубов, а до пломб в них и ногтей на ногах. Выделялись среди них только две девушки – обе лучницы, у которых кроме основного оружия и колчанов вдобавок было по паре клинков, и всё. Одна из них с криком метнулась ко мне.

- Максим!

 Если не Чёрный, заботливо придержавший меня, то Ольга снесла бы с ног в своём порыве.

- Максим! Живой! – торопливо произнесла она и прижалась ко мне всем телом.

- Живой, ага, - растерянно ответил я, сбитый с толку таким эмоциональным выходом девушки, и следом машинально спросил. - А ты как?

 И тут она всхлипнула, чтобы через секунду начав заливать мне рубашку слезами.

- И что встали? Театр вам нужен? – раздался ворчливый голос Медведя. – Почему работа стоит? Народ в шалашах ютится, ждёт переселения в крепость, а вы тут балду пинаете!

 За минуту вокруг почти никого не осталось. Даже сопровождающие Медведя  бойцы и иные тихонечко свинтили в крепость, подальше от рассерженного начальства.

- Потом намилуетесь, сначала дела. Оля, ты оглохла? – сказал он, когда на причале осталось семь человек, включая Чёрного, шши и меня с Олькой.

Глава 17

 Сегодня я проснулся намного раньше Ольки. Обычно всё бывает наоборот, а этим утром вон как вышло. И встать не разбудив девушку не получится – она наполовину лежала на мне, закинув левую ножку на моё бедро и устроившись лохматой головкой на моём плече.

 Хорошо-то как! Только в последние пять дней я понял, чего мне не хватало в этом мире – человека, с которым мне будет хорошо, от которого в животе бабочки порхают (не мои слова, это Оля сказала о своих ощущениях рядом со мной, а я понял, что испытываю то же самое чувство). Эх, хорошо!!!

 Одно напрягало: девушка оказалась невероятно ревнивой и собственницей до мозга костей. Не знаю, как она смогла убедить Сильфею, но моя шши уже третий день ночевала в палатке по соседству, оставив шатёр в распоряжение моё и землянки.

- Тронк’ра!

 А вот и она, только вспомни.

 На очень тихое обращение Оля отреагировала, как на удар набата – мгновенно распахнула глаза и посмотрела в сторону входа, где спустя секунду появилась шши.

- Тихо, Оль, это Сильфея. Наверное, случилось что-то, - я погладил девушку по голове, попробовав расправить её лохматую причёску.

- Скажи, чтобы тебя оставили в покое, - пробурчала она, скользнула вперёд и полностью легла на меня, после чего потянулась всем телом. Учитывая то, что спали мы нагишом, от этого провокационного движения у меня сердце забилось часто-часто, и кровь прилила к низу живота. И плевать ей было на Сильфею, которая стояла в двух метрах от ложа и спокойно смотрела на нашу парочку. Правда, если землянка и хотела вызвать ревность или заявить о своих собственнических желаниях в отношении некого тронка, то это у ней не удалось: от Сильфеи даже лёгкого дуновения этих чувств не пришло по связывающей нас эмоциональному каналу.

- Оль, я бы с радостью, но не могу, - вздохнул я. – По-любому, Медведь очередной совет собрал и меня туда зовёт.

- Пусть сам свои проблемы решает. В прошлый раз я чуть с ума не сошла, когда ты пропал на несколько дней! Почему ты должен за них всё сделать?

- Вот такой я незаменимый человек. Гордись!

- Гордиться хочу наедине с тобой, - сказала она и приникла к моим кубам. – М-м-м…

 Отпустили друг друга только спустя несколько минут и то с великим трудом. Дай я слабину и на совете окажусь в лучшем случае через час.

- Оль, вечером я буду полностью твой.

- И завтра!

- И завтра, - легко согласился я.

- Врёшь же, - вздохнула Оля и скатилась с меня, напоследок ущипнула за бедро.

- Уй!

- На память, чтобы знал, как свою девушку бросать утром без чашечки кофе и порции любви.

 Собрался я быстро, да и что там было из этих сборов-то – надеть трусы, шорты да майку.

- Сильфея, что там такое срочное? – спросил я шши, которая тактично вышло на улицу, когда я поднялся с кровати. Раньше такого от неё не видел, но  чем дольше со мной находиться, тем больше приобретает привычки землян – такт, вкусы в одежде, общительность.