Альтернатива маршала Тухачевского (СИ) - Толстой Владислав Игоревич - Страница 41

Своим путем, как всегда, весьма своеобразным, пошли англичане. Их пехотная дивизия, состоявшая из трех пехотных бригад трехбатальонного состава (фактически, это были полки — В.Т.), имела и три полевых полка Королевской артиллерии, в каждом из которых было по 18 25-фунтовых пушек-гаубиц. По факту, английские полки полевой артиллерии больше походили на усиленные дивизионы, имея по три шестиорудийные батареи пушек-гаубиц. Стандартной практикой британского командования было придание каждой из пехотных бригад по полку полевой артиллерии. Результаты это давало неоднозначные — когда речь шла о поддержке пехоты против не слишком сильного противника, все было отлично; но, когда предстояло концентрировать артиллерийский огонь против сильнейшего врага, итоги, как правило, были далеко не самыми лучшими. Сама же 87,6-мм пушка-гаубица была отличным орудием, одним из самых удачных дивизионных орудий Второй Мировой. Можно сказать, что английские конструкторы на редкость хорошо воплотили в металле популярную в межвоенный период идею "гаубизации" пушек. У этого орудия был только один недостаток — очень высокая цена для массовой артиллерийской системы.

Третьим вариантом был наш, советский вариант, предусматривавший использование 76-мм пушек и 122-мм гаубиц — разумеется, речь шла о дивизионных орудиях. Впрочем, похожий вариант организации дивизионной артиллерии был у французов; японский же вариант представлял нечто среднее между французским и немецким: стандартные дивизии, по принятой у самураев терминологии, дивизии типа "В", имели в дивизионном артполке 75-мм пушки и 105-мм гаубицы, усиленные же дивизии, т. н. дивизии типа "А" получали еще дивизион 150-мм гаубиц.

Вариант был неплох, в нем учитывались реалии войны и экономики СССР, неспособной полностью обеспечить артиллерию механической тягой. 76-мм пушки были способны послужить действенным дополнением к ПТО, а занимавшие промежуточное положение между легкими гаубицами калибра 100-105-мм, и, тяжелыми, калибров 150-155-мм, 122-мм гаубицы были мощным огневым средством.

Недостатков тоже хватало. Безусловно, ЗИС-3 была шедевром конструкторской мысли, недаром немецкие и американские специалисты, не особенно склонные хвалить советское вооружение, признали ее лучшей дивизионной пушкой Второй Мировой войны — хотя, достаточно упомянуть то, что это была первая в мире артиллерийская система, собиравшаяся на конвейере. Но, к сожалению, это не отменяло того факта, что дивизионные пушки калибра 75-76-мм уже стали слабоваты — собственно, это стало фактом уже по опыту Первой Мировой. Именно поэтому в Советском Союзе уже в ходе войны начали работать над противотанковыми и дивизионными пушками калибра 85-мм — эти работы увенчались принятием на вооружение Д-44 и Д-48.

Строго говоря, проблема была очевидна для советских конструкторов уже в начале 20-х годов — именно тогда были сделаны теоретические проработки дивизионных пушек калибров 85-мм и 92-95-мм. Но при той нищете и разрухе, в которой находилась Советская Россия, сменить основной калибр армейской артиллерии было невозможно. Полегче стало с началом индустриализации — но, "в одной точке" сошлись нежелание значительной части армейского руководства менять калибр, все еще весьма значительные трудности в промышленности и военно-технические авантюры Тухачевского. В результате, драгоценное время было бездарно растрачено. Когда же в конце 30-х годов страна достаточно крепко встала на ноги, а на смену обещаниям "сотворить чудо в сжатые сроки за сущие копейки" пришел трезвый взгляд на жизнь, вопрос смены калибра был поставлен — именно тогда Грабин создал 95-мм дивизионку Ф-28 и начал проработку дивизионного дуплекса из 95-мм пушки и 122-мм гаубицы. Можно было только сожалеть о том, что положительные изменения произошли только в 1939 году — в преддверии неизбежной большой войны руководство страны отказалось вводить новый калибр, в чем было абсолютно право.

Но полковник Ленков не без оснований надеялся на то, что его деятельность позволит выиграть пару лет — а если повезет, то и все три года. Это давало возможность если не поменять калибр дивизионных пушек полностью, то, по крайней мере, начать частичную замену.

Естественно, такая мера нуждалась в тщательной подстраховке, необходимой хотя бы потому, что Кулик, к мнению которого всерьез прислушивались и Ворошилов, и Буденный, и Сталин был решительным противником перехода на увеличенный калибр. Заранее гарантировать то, что удастся переубедить руководство РККА, было невозможно.

Но, тем не менее, основой новой дивизионной артиллерии Красной Армии, по мнению Вячеслава Владимировича, должны были стать пушка увеличенного калибра и новые гаубицы калибров 122-мм и 152-мм.

Игорь14 в своей статье рекомендовал созданное специалистами "Круппа" и "Бофорса" в 1929 году 90-мм опытное орудие (Bofors 90 mm Model 1929 (9 s.m. veldkanon L/40 M/29 Bofors) — В.Т.).

Орудие, по состоянию на 1929 год, конечно, было "сыроватое" для Второй Мировой — затвор с четверть-автоматикой, масса в боевом положении составляла 1675 кг. Для принятия на вооружение его надо было дорабатывать, уменьшая массу и вводя затвор с полуавтоматикой — но игра стоила свеч, очень уж перспективна была пушка, ставшая собранием новшеств конца 20-х, увенчавшихся очень высокими по тем временам характеристиками. В конструкции пушки присутствовали вышеупомянутый затвор с четверть-автоматикой, лафет с раздвижными станинами, обеспечивавшими угол горизонтального обстрела в 58 градусов, тормоз отката и накатник были размещены с обеих сторон ствола. Благодаря мощному заряду пороха и стволу длиной 40 калибров фугасный снаряд массой 10 кг развивал начальную скорость в 675 м/с; максимальная дальность составляла 14 км.

Все это значило, что 90-мм дивизионка сможет эффективно вести контрбатарейную борьбу и наносить удары по дивизионным тылам противника; кроме того, она станет убойным "аргументом" для средних танков вероятных противников.

Даже этот вариант был очень неплох — хотя, понятное дело его предстояло перерабатывать, исходя из технологических возможностей советской промышленности. В перспективе же можно было создать снаряд массой 11–11,5 кг, и, увеличить дальнобойность до 15–16 км.

Отдельно следовало упомянуть перспективу внедрения дульного тормоза, очень негативно воспринимаемого подавляющим большинством руководства РККА 20-х — 30-х годов. Недостатки и вправду имелись — но его внедрение позволяло уменьшить массу дивизионного орудия на 300–500 кг. Применительно к 90-мм пушке "Бофорс" это значило, с учетом реалий промышленности СССР и роста характеристик орудия, что ее масса в боевом положении будет не менее 1800 кг — как следствие, в походном положении ее, пусть и не без проблем, можно будет буксировать шестеркой лошадей. Конечно, норма лошадей на одно орудие, в этом случае, составит 12 коняг — надо ведь будет таскать и зарядный ящик.

Трудов, правда, предстояло приложить очень много — и не только для конструкторской доводки орудия, но и для обеспечения крупносерийного производства. Надо было обеспечивать выпуск бесшовных труб для станин. Нужно было куда больше специальных сталей. Необходимы были прецизионные станки и умеющие работать на них высококвалифицированные рабочие. Нужно было заново создать производство 90-мм боеприпасов — а для него необходимы были в больших количествах цветные металлы, порох и взрывчатка.

Отдельно следовало упомянуть проблему управления артиллерийским огнем на такие дистанции, ведь, фактически, дивизионные пушки получали дальнобойность, ранее имевшуюся у корпусных орудий. На практике это значило необходимость ускоренного внедрения средств артиллерийской инструментальной разведки, в противном случае великолепные орудия будут просто выкидывать дорогостоящие боеприпасы, стреляя "по площадям". В реальности этот недостаток вылез на свет Божий в Испании — дело было не в том, что у франкистов было намного больше орудий и снарядов к ним, чем у республиканцев, или их орудия были совершеннее. Секрет был проще — немцы поставили Франко приборы АИР и откомандировали своих специалистов, поэтому безнадежно устаревшие морально 75-мм пушки французского производства били по конкретным целям; Советскому Союзу нечего было поставлять, средства АИР у нас были в эмбриональном состоянии, поэтому орудия республиканцев, как правило, вели огонь "по площадям", с очевидными результатами.