De Secreto / О Секрете - Фурсов Андрей Ильич - Страница 229

А ведь выбор-то был — к примеру, в 1974 г. в Чехословакии был построен тяжеловодный реактор на АЭС «А-1». Он оказался и практически безопасным, и экономичным, ибо мог работать на природном (или слабо обогащённом) уране, да имел вдобавок систему газового охлаждения. Но этим проектом СССР так и не воспользовался, ибо задачи, видимо, были иными.

Да РБМК имел, казалось бы, и явные преимущества: во-вторых (ибо о первом и главном было уже сказано), конструкция его во многом напоминала (военные) промышленные реакторы, работавшие у нас уже давно. Например, акад. Доллежаль в своей книге писал: «При сооружении реактора (РБМК. — Н.К.) мы сможем использовать кооперативные связи между машиностроительными заводами, сложившимися ещё при изготовлении первых промышленных реакторов. И это позволит справиться с задачей за 5–6 лет». А затем замечает, что «американцы тратят на это 8-10 лет», и приводит другие экономические и технические соображения. Но продолжим разговор о достоинствах РБМК.

В-третьих, вырабатываемая на нём энергия обходилась на 30–35 % дешевле, чем на ВВЭР, и к тому же на них имелся механизм непрерывной замены отработавшего топлива на новое, без останова реактора, так что процесс производства электроэнергии не прерывался.

И, наконец, в-четвёртых — среди разработчиков бытовала уверенность в создании блоков всё большей мощности. Так, уже к середине 1970-х гг. появились проекты реакторов РБМК-1500, РБМК-2000, РБМК-2400 и даже РБМК-3600! Причём два реактора первого типа, с мощностью 1500 МВт, были введены в эксплуатацию на Игналинской АЭС (Литва) уже в 1984 и 1987 гг. соответственно.

Замечание 1. Кстати сказать, в те же годы не только СССР, но и, к примеру, Франция использовала отработанное в гражданских энергетических реакторах топливо после его переработки на радиохимических заводах, в частности, на заводе PU-1 комплекса «Маркуль», а затем и на PU-2 — с целью извлечения плутония. Последний затем использовался для производства ядерных боезарядов (более чистый), а также и топлива для ЯР (ядерных реакторов).

А буквально на днях МРК (Международное радио Китая) сообщило, что и Япония, обладающая тремя десятками АЭС (с 55 ЯР на них), хотя и представила отчёт в МАГАТЭ только о 640 килограммах, поставленных ей США уже давно — якобы для «исследовательских целей», имеет запасы плутония, исчисляющиеся тоннами! Так что не стоит и нам «посыпать главу пеплом»…

Я же с 1967 г. знал позицию акад. Блохинцева касательно вышеупомянутой «гигантомании» в атомной энергетике — ещё тогда он резко возражал против неё. Ибо считал, что при увеличении размеров активной зоны реактора в определённых ситуациях возникает опасность фактического разделения её на несколько зон (о чем я упоминал и в книге [24]), что и наблюдалось на практике.

Замечание 2. На практике наблюдалось и большее — к примеру, весной 1985 г. на ЧАЭС в регламент были внесены дополнения, разрешающие эксплуатацию блоков её на мощности, превышающей проектную, так что она иногда оказывалась даже 107 % от номинальной! Это опять же делалось якобы с благой целью роста производства электроэнергии, так что такой рост был и официально утверждён в плане уже на 1986-й год.

И только после аварии эту практику прекратили, уменьшив мощность действующих РБМК до 75 % от номинальной. Отметим тут же, что и время срабатывания системы управления защитой (СУЗ) с прежних 18–21 сек уменьшили до 2,5 сек, т. е. в 8 раз! Любопытно, что в России затем были сделаны и более радикальные выводы, а именно — реакторы РБМК-1000 стали заменять новыми, более безопасными МКЕР-800, с меньшей на 73 % мощностью…

Для Большой же Науки все эти проекты позволяли сохранить и финансирование (!), и научные кадры, и систему их подготовки, сложившуюся в предыдущий период; правда, требовательность к ним всё время снижалась (т. е. зеркало «искривлялось»), о чём будет речь ниже. Но в масштабах государства результат был достигнут: к концу 1970-х гг. СССР достиг паритета с Западом не только по числу боеголовок, но и по «ядерной триаде». А к концу 1986 г. у СССР имелось около 140 тонн оружейного плутония, а число боеголовок достигло 45 тысяч. США же имели 500 тонн урана-235 оружейного качества ещё в 1967 г., тогда как у СССР даже к 1986 г. его было меньше.

Но хотя паритет по вооружениям, в т. ч. по СЯС, у СССР с Западом тогда имелся, у последующих руководителей нашего государства обнаружилась недостача иного компонента — мозгов (когда они начали уничтожать свой арсенал, с таким трудом накопленный). Впрочем, не только у них, но и у большинства наших сограждан, что и привело к последующим «Чернобылям» — социальному, экономическому и, наконец, — на Украине — к политическому.

Но «вернёмся к нашим баранам» и напомним динамику развития атомной энергетики, которая началась из первой — Обнинской — АЭС. Лишь через 10 лет после неё (в 1964 г.) был сдан в эксплуатацию первый блок Ново-Воронежской АЭС (уже с реактором ВВЭР-210; далее речь будет идти только о первых блоках соответствующих АЭС, указывая тип ЯР его, и срок сдачи в эксплуатацию, не говоря о последующих блоках этой АЭС).

За ней последовали Кольская АЭС (ВВЭР-440, 1973 г.) и небольшая Билибинская АЭС, сданная в начале 1974 г. А практически одновременно с ней — 1-й блок Ленинградской АЭС, оснащённый уже (новым) реактором РБМК-1000; через два года были сданы Курская АЭС, с таким же РБМК-1000, и Армянская АЭС, но с реактором ВВЭР-440.

В следующем 1977 г. был введен в эксплуатацию 1-й блок интересующей нас здесь ЧАЭС, первой на Украине, — всё с тем же РБМК-1000, но подробнее о ней будем говорить ниже, а сейчас перечислим другие АЭС, вводившиеся именно на Украине.

За ЧАЭС последовала Ровенская АЭС (ВВЭР-440, 1980 г.), ныне имеет она четыре блока; далее — Южно-Украинская АЭС (ВВЭР-1000, 1982 г.), ныне три таких же блока. За ней последовали Запорожская АЭС (ВВЭР-1000, 1984 г.), ныне там работают шесть однотипных блоков, и Хмельницкая АЭС (два ВВЭР-1000, 1987 г. и 2004 г.). И как бы нынче на Украине ни ругали атомную энергетику, но именно она, а не только российский газ, обеспечила и обеспечивает до сих пор «энергетическую независимость» её… Следующая тема — более подробное рассмотрение истории этой злополучной ЧАЭС.

3. Подробнее о ЧАЭС

Решение построить так называемую Центрально-Украинскую АЭС (первую на Украине) появилось в середине 1960-х гг., и стоит отметить, что строить её сперва планировали на реке Рось, вблизи города Белая Церковь, недалеко от Киева. Но затем эта речка была признана недостаточно водной, и 15.04.1966 г. на заседании Техсовета Минэнерго СССР место строительства определили вблизи села Копачи Чернобыльского района, у реки Припять (т. е. в полтора раза дальше от Киева). А в начале следующего 1967 г. совместным постановлением ЦК КПУ и Совмина УССР планируемую АЭС назвали Чернобыльской.

В октябре того же года был утверждён Технический проект реактора нового типа РБМК-1000, который уже строился под Ленинградом. Касательно станции в целом, приказом Минэнерго СССР в 1971 г. генеральным проектировщиком её был утвержден известный НИИ «Гидропроект» им. С.Я. Жука (г. Москва), который разработал и рабочие чертежи. При этом проектом была увеличена мощность ЧАЭС до 4 МВт (т. е. число блоков возрастало до 4). Тогда же и начали строить одновременно 1-й блок и город энергетиков Припять, причём это строительство было объявлено Всесоюзной ударной комсомольской стройкой.

В результате «ударной» работы уже 1.08.77 г. была начата загрузка ядерного топлива в этот блок, так что и этот, и следующие за ним этапы осуществлялись с заметным опережением технологического графика — с тем, чтобы ЧАЭС дала первый ток к 60-й годовщине Октябрьской революции. Более того — это произошло на пять дней раньше… Стоит отметить, что и физический пуск, и связанные с этим эксперименты тоже осуществлялись (хотя и не все!) с подобным опережением графика. А 24.05.78 г. 1-й блок достиг уже проектной мощности 1000 МВт, т. е. на два месяца раньше технологически запланированного срока.