De Secreto / О Секрете - Фурсов Андрей Ильич - Страница 211

Вот теперь уместно вспомнить и о финнах, объединяющих Европу, и о венгерской расправе, и о так называемом континентализме. О пантеизированных Габсбургах, о графе Куденхове, о Фрейде, Эйнштейне, Расселе.

Что является первоисточником схизиса в обществе? Массовый психоз? Меряченье? Но наша цивилизация — не первобытное племя и в шаманы уходят единицы. Большинство просто не понимает, куда его тащат и зачем, — просто ощущает, как рушится всё вокруг, от производственных связей до человеческих.

Заговор? Тогда с какого времени?

Нам усиленно внушают, что всё это устроил Аллен Даллес. Поэтому качественная литература о событиях XX века остаётся неведомой аудитории. Поэтому остаются белыми пятнами вторжение в Афганистан, ирано-иракская война, «бархатные революции» в Восточной Европе, истоки кавказских войн, беловежский процесс.

Поэтому раскол никуда не девается. Нами можно играть и дальше. Наши умы можно и дальше дёргать за ниточки, расчленяя на племена и низводя до инстинктов.

В реабилитированной пьесе Булгакова есть фраза о том, что разруха начинается в головах. И даже понятно, в каких головах.

Когда Андропов начинал процесс Трегубова, льстецы называли это возвращением к ленинскому стилю, а наследование власти Горбачеву генерал Юрий Любимов интерпретировал мизантропической теорией Голгофы.

А может быть, всё немного проще? Может быть, на кухне у Гефтера Юрию Владимировичу читал свои мемуары (33) Евгений Гнедин, где были такие пассажи, например:

«Я полагал, что, если раскрыть тайну бюрократизации, то можно возродить творческое революционное начало.

…Я как-то отметил для себя слова Ницше, смысл которых был тот, что правда открывается, только если вся история воспринимается как лично прожитая, как результат личных страданий.

…В метаморфозе, произошедшей со мной в сухановской тюрьме, была ещё одна сторона, относящаяся не к сфере интеллекта, пожалуй, и не эмоций, а скорее инстинктов…»

И Юрий Владимирович слушал. И с ним произошло то, что называют озарением. Этот термин существует не только в богословии и научной мысли, но и в психиатрии.

Может быть, Андропов выбрал преемником Горбачёва по той причине, что только с ним мог найти общий особый язык. По той же причине, по которой Магнусу Гиршфельду было интересно общаться с Эйзенштейном, Расселу с Витгенштейном, а Фрейду с Юнгом. Другие его смыслов просто не могли воспринять — кто в силу возраста, кто в силу психической нормы.

Так или иначе, поведение Андропова — что в Венгрии в 1956-м, что в ГДР в 1983-м, что во внутренней политике, что во внешней, оставляет впечатление клинической амбитендентности, выходящей за рамки pathos в область nosos. То же касается логики выбора союзников. Прогредиентность доказывается процессом.

Линдон Ларуш и его коллеги характеризуют Андропова как «глубоко мистифицированную личность», упоминая о его увлечении проблемой неопознанных летающих объектов.

А сотрудники Горбачёва, тщетно пытавшиеся помочь ему возродить его проект Социал-демократической партии, не являясь специалистами, описывают у него классические структурные расстройства мышления — соскальзывания, смысловые инверсии, паралогизмы. «Когда он начинает мысль, совершенно непонятно, каким поворотом она закончится», — рассказывал мне один бывший спичрайтер.

Горбачёв тоже соприкасался с НЛО. А Андрей Дмитриевич Сахаров, говорят, даже вёл переговоры с инопланетянами. Возможно, на балконе в горьковской квартире, куда его выставляла Елена Георгиевна, когда надоедал.

Этично ли это обсуждать? Позволяет ли это медицинская этика? У каждого правила бывают исключения. Бывает жизненная необходимость в хирургии. Бывает историческая необходимость в правде.

14. Ещё один «план Даллеса»

Нами играют и дальше. Наши умы и дальше дёргают за ниточки — в том числе и очень незаурядные умы. Частный пример — популярность в отечественной аналитике старых баек на новый лад. Например, о том же пресловутом Аллене Даллесе.

В 1917 г. Даллес опубликовал документы, доказывающие изготовление «Протоколов сионских мудрецов» русской разведкой. Но в кругах еврейской общественности есть подозрения в отношении его самого: он работал в 1933-35 гг. в Германии, а затем в Швейцарии, где отмывались нацистские капиталы, а после войны курировал операцию Paperclip по доставке германских специалистов-ракетчиков в США. Уже после смерти Даллеса претензий добавилось: в 1950-х гг. он контактировал с египетскими «Братьями-мусульманами». Тогда «Братья-мусульмане» ориентировались на Лондон в противовес прогерманским националистам. Но к концу 1980-х гг. к «Братьям», особенно в израильской прессе, огульно причисляли последователей Саида Кутба.

Новые зловещие черты в портрет Даллеса внесли Джон У. Лофтус и Марк Ааронс — авторы серии книг, изобличающих корпоративные интересы США, прямым инструментом которых якобы был Даллес, в сделках с арабскими нефтяными королевствами и Ватиканом в ущерб евреям и государству Израиль.

Одним из доказательств двуличия американского истеблишмента был эпизод с американским разведывательным кораблем Liberty в 1967 г., который потопили израильтяне, считая, что судно отслеживает передвижение войск на Голанах.

Впрочем, один из выживших офицеров только спустя десять лет после выхода в свет книги Лофтуса и Ааронса «Тайная война против евреев: Как западный шпионаж предавал еврейский народ»(34) рассказал, что Liberty на самом деле шёл вовсе не из Египта, что его задачей было отслеживание сирийской авиации и что судном командовал вовсе не майор Блюз, как написано у авторов разоблачения, тем более что майор — звание армейское, а не флотское. Майор Блюз существовал, но он был переводчиком с арабского и ничем не командовал в свои 24 года (35).

Но, несмотря на «прокол» с Liberty, несмотря на явно однобокое выведение всей геополитики из нефтяных аппетитов, книги Лофтуса и Ааронса были «подняты на знамёна» влиятельной фракцией правого истеблишмента США, включавшей Ричарда Перла, Джеймса Вулси и разоблачителя «теорий заговора» Дэниела Пайпса. Их совершенно не смущал коммунистический бэкграунд Ааронса. Более того, Лофтуса избрали вице-президентом Музея Холокоста в Майами и президентом частного международного клуба Intelligence Summit, с трибуны которого российских чиновников, включая Евгения Примакова и Сергея Шойгу, обвиняли в перепрятывании иракского оружия массового уничтожения в Сирии. Потом выяснилось, что Intelligence Summit финансируется фондом Михаила Чёрного, а этот предприниматель имеет даже в Израиле неоднозначную репутацию. Только после этого из совета директоров Intelligence Summit вышли подрабатывавшие там Вулси и Джон Дейч.

Скандал, возникший вокруг клуба, связывали с назначением Джона Негропонте на пост директора национальной разведки. Можно считать тогдашнее унижение Перла, Пайпса и компании результатом игры кланов, в которой победил «просаудовский клан», но у Буша и Негропонте могли быть и другие поводы для «прикрытия лавочки» (позже открывшейся снова). Начнём с того, что Лофтус и Ааронс приписывали профашистские симпатии не только Прескотту Бушу — отцу Буша-старшего, имевшего отношение к IG Farbenindustrie, но и всему семейству Бушей. Эти симпатии, в свою очередь, притягивались за уши к контактам Белого дома с «Братьями-мусульманами», начатыми Эйзенхауэром. Те же симпатии приписывались (якобы также насквозь антисемитскому) семейству Кеннеди, а следующими «виноватыми» были Никсон и Киссинджер вместе с Рокфеллерами и Джимми Картером. Это несмотря на то, что Рокфеллеры, «архитекторы» приручения Саудовской Аравии вместе с Даллесами, терпеть не могли Никсона и спровоцировали Уотергейтский скандал для его устранения. Но у авторов всё «складывается»: Никсон дружил с католическим кардиналом Нью-Йорка.

Джон Лофтус на многочисленных конференциях в Иерусалиме постоянно подчёркивал, что он не еврей, а ирландец-католик, однако эта «объективность» выдавала с головой истоки его предвзятости. Доказательная база всей серии книг строится на постулате о том, что коварные британцы, душители (ирландской) свободы, намеренно «продали» Америке собственную сеть «арабов-фашистов». В эту категорию зачисляются без каких-либо различий и «Братья-мусульмане», и саудовские ваххабиты.