De Secreto / О Секрете - Фурсов Андрей Ильич - Страница 196

Райх не оказался бы жертвой американской карательной психиатрии, если бы овладение психической энергией не было idee fixe англо-американского финансового истеблишмента — ив конце XIX века, когда миф о сверхцивилизации воплотился в романе Эдварда Булвера-Литтона «Вриль. Сила грядущей расы» (1871), и в 1920-30-х гг., когда Великая депрессия пошатнула основы «американской мечты», и в конце 1940-х гг., с возникновением ядерного паритета. И во всех случаях — при развязывании Первой мировой, при подготовке Второй мировой, при внедрении постиндустриальной парадигмы — искатели магического начала обращались к дохристианской культурной истории и к культам примитивных народов.

Кафедра психиатрии Крымского мединститута, в противоположность психологам из гнезда Выготского и их братьям по разуму из гнезда Аби Варбурга и Эрнста Кассирера, интересовалась не преемственностью магических рецептов, а наследованием душевных болезней. Злокачественность течения и ранний дебют, по оценке А.Н. Корнетова и сотрудников, коррелируют не только с полом, но и с этническим происхождением. Ранняя детская недифференцированная шизофрения — «привилегия» развитых цивилизаций, а острейшие и кратковременные, не оставляющие заметных последствий психозы свойственны, напротив, молодым этносам, ввиду длительной изоляции задержавшимся в развитии.

Коллектив Корнетова обратился к материалам старшего поколения отечественной психиатрии. В работах дореволюционных авторов острейшие кратковременные психозы, именуемые эпизодическими, описывались у ряда северных и восточносибирских племен. С такой же клиникой встречались сотрудники профильных НИИ у граждан ряда африканских стран. Иностранцы в советский период не стационировались в обычные межрайонные больницы, и этот контингент автоматически «доставался» научным учреждениям. Практическая сложность состояла в том, что в НИИ в отличие от межрайонных больниц пациентов (а иностранцев тем более) не разрешалось физически ограничивать, а в этом была объективная потребность. Приходилось идти на ухищрения — использовать, например, без записи в истории болезни такой мощный, но запрещённый к применению препарат, как оксибутират натрия.

Кроме того, только у отдельных примитивных народов описывались массовые индуцированные психозы, которыми от одного больного «заражалась» целая деревня. В 1982 г. мне попалась на глаза небольшая междисциплинарная работа, выполненная группой специалистов из Хабаровска, где изучалась связь между практикой шаманов в Якутии и наследственной предрасположенностью к острейшим периодическим психозам. По данным этого исследования, искусство вхождения в так называемый транс (в бытовом, а не научном применении этого термина) было результатом передачи во многих поколениях искусства управления собственным состоянием — сдерживания начала психоза, о приближении которого свидетельствовали мучительные мигренозные боли, и «высвобождении» его в культовых действиях, при которых экстатические переживания передавались всей «пастве».

У племён Дальнего Востока краеведы и местные писатели (в частности, Рувим Фраерман в повести «Васька-гиляк») отмечали традицию употребления эйфоризирующих растительных препаратов. Как и у племён Центральной Америки, употребляющих мескалинсодержащие грибы для культовых целей, смысл традиции состоял в достижении состояний, аналогичных естественным.

Аналогичный «спиритуальный опыт» привлекает в Центральной Америке вначале британских розенкрейцеров, затем теософский кружок Елены Блаватской, затем Аби Варбурга, племянник которого Джеймс Пол Варбург в Конгрессе США публично обосновывает неизбежность создания глобального правительства.

Персональный фактор, конечно, имел значение, о чём свидетельствует описание мексиканского паломничества Аби Варбурга его биографом Марио Люшером:

«Другие фотографии явно демонстрируют желание Варбурга непосредственно участвовать [в ритуале]. На следующей картинке мы видим его рядом с танцором Хопи, окружённым индейскими масками. Они были сделаны по случаю Hemiskatchina-Dance, ритуал Хопи, связанный с будущим урожаем. У Варбурга была возможность присутствовать на этой церемонии, во время которой индейцы, надевшие специальные маски, посещали деревню и приносили благословение богов своими танцами. Простое присутствие полубожества Качины и их строго ритуализированные танцы гарантировали успех церемонии. Они, однако, приписывали своё могущество полностью своим маскам, которые превращали их обладателя в своего рода демона-посредника между богами и людьми. Ношение маски и посредством этого следующее преображение в Качину было доступно лишь мужчинам, прошедшим инициацию в сообществе Хопи. Во время танцев актёры удаляются на край деревни, чтобы отдохнуть и там же снять маски, что делает место табуированным для любого "не-Качины ”. В середине этой сцены мы обнаруживаем Варбурга, принуждающего одного из танцоров позировать вместе с ним для фотографии, действие, которое привлекает внимание окружающих их индейцев. В очевидном случае трансгрессии Варбурга, в порыве провозгласить себя сверхъестественным существом на целлюлоиде, попытке участвовать в “свободном действии, выходящем за пределы шизофренического", (переживание многих личностей одновременно, как он называл это), становится очевидным. Как показано на следующей картинке, Варбург не побоялся сам надеть эту сакральную маску в надежде пережить магическое преображение в Качину» (13).

В 1930-х гг. в Мексику возвращаются Оскар Ичазо и Клаудио Наранхо — ученики Георгия Гурджиева, которые приносят эту практику в Esalen Institute, где при участии Тимоти Лири и Ричарда Альперта непосредственно практикуется воспроизводство острых шизофренических психозов при помощи естественных и искусственных галлюциногенов. Дальнейшие опыты на калифорнийской базе, на территории бывшей мексиканской крепости Президио, включают эксперименты с биоэнергетическим преодолением физических барьеров и одновременно (под тем же руководством генерала Стабблбайна) — с обучением грудных детей половым извращениям с поглощением кала и мочи друг друга. «Образы мочи и кала амбивалентны, как и все образы материально-телесного низа: они одновременно и снижают-умерщвляют и возрождают-обновляют, они и благословенны и унизительны, в них неразрывно сплетены смерть с рождением, родовой акт с агонией», — рассуждал индоктринированный Бахтин.

7. Кредо и страхи семьи Джорджа Сороса

Наследие Аби Варбурга почитается не только в Лондоне, где работает институт, названный его именем и сегодня сосредоточенный на влиянии исламской цивилизации на европейское Возрождение (в период, когда «арабская весна» провозглашается аналогом европейского лютеранства). Его высоко ценит фонд «Открытое общество» Джорджа Сороса, что навлекает на спекулянта-филантропа и сторонника легализации наркотиков дополнительные упрёки.

Джорджа Сороса американские правые католики считают коммунистом, русские националисты — сионистом, а израильские правые — предателем еврейства: широко известно участие Сороса в финансировании саботажных антиправительственных кампаний через множество опекаемых пацифистских, правозащитных и гендерных структур — как еврейских, так и арабских. Пристрастные биографы упоминают о его бытовой неряшливости, об эпизодах неадекватного поведения, но чаще всего цитируются его признание в мечте о власти над миром, которые он в детстве старался вслух не озвучивать («я воображал себя чем-то вроде Бога»), так как боялся, что его сочтут сумасшедшим. Сорос разоткровенничался при Клинтоне, когда пришёл к выводу, что его мечта сбылась: «То, что раньше было советскими республиками, теперь — соросовские республики… Зачем нужно НАТО, если есть мой фонд?» и т. п. Идеи величия?

Отец Джорджа (Дьердя) Сороса, Тивадар Шварц, был человеком, без преувеличения, редкой судьбы: он удивительным образом дважды выпутывался из опасных военно-политических обстоятельств. Во время Первой мировой войны Тивадар, солдат австрийской армии, оказался в лагере для военнопленных в Якутии. Оттуда, по словам его сына, он уже во время гражданской войны якобы бежал на плоту, не зная даже направления: «Они (участники побега) долго плыли вниз по реке. И только когда стало холодно, догадались, что все реки здесь впадают в Ледовитый океан, тогда сошли с плота и пошли наугад через тайгу» (14).