Однажды в Птопае. Дилогия (СИ) - Ключникова Ева Александровна - Страница 83

   --- Очень круто! --- Ответил Хо с искренним восхищением.

   Раздвигая народ, из толпы вынырнул пикиньо, побежал к ним и заорал ещё из

  далека. --- Эй, трусы из прония! Отпустил папаша поглазеть на дракона?!

   Антонио фыркнул. Шитао сдвинул брови.

   Нико добежал, сунул брату чашку с деньгами и захохотал. --- Ладно, ладно ... не буду... Ты чё такой нарядный... Аристократ прям!

   --- Он и есть аристократ! --- Засмеялся Антонио.

   --- Неприлично тыкать в нос бедным людям всякие рюшки из шёлка! --- Без всякой зависти съязвил малыш.

   --- У меня именины..., совершеннолетие, --- пробормотал Шитао оправдательным голосом.

   --- Ва-ау!! --- Нико вытаращил глаза. Антонио тоже изумился и хлопнул ученика по плечу. --- Поздравляем!! --- Завопил он. --- С нас подарки!

   --- Да не-е, не надо...

   --- Ура! Гуляем! Напьёмся! --- воодушевлённо орал Нико.

   --- Ага..., --- Антонио прищурился на пикиньо с явным сарказмом. Сказал. --- Некоторые несовершеннолетние пойдут домой спать!

   Он что-то углядел по ту сторону помоста и пригнувшись, "ушёл" под настил. Сияющий Нико, показал его спине вскинутый средний палец и заговорщически подмигнул молодому Хо.

   --- С меня подарок прям сейчас. Хочешь?

   --- Хочу...

   --- На словах... что не менее ценно! Короче... прошу прощенья! Прости! Понял? За тот раз на рынке. Больше драться не буду. Зуб даю!

   Шитао улыбался. Невольно Нико тоже засиял глазами и счастливой рожей.

   Атонио вылез из-под настила и доложился. --- Дракона потащат вокруг "Луны", потом на Булыжную площадь. Можно будет пристроиться в колонну. Эй, правда, что твой папаша его замочил?

   --- Да, --- не очень весело кивнул Хо.

   --- Ладно, сейчас быстро разбираем помост и идём вон туда, --- Антонио неопределённо ткнул пальцем в сторону стены окружающей "Сай Ирджери".

   --- Я помогу! --- Вызвался Шитао.

   --- Именинники пусть стоят и не дёргаются. Нико, хватит прохлаждаться!

   На каждом холме был свой дракон и свой карнавал. Праздник устраивали даже на "Пристани", где на вершине жили в основном вояки, а у подножия его: фапперы и элитные мастеровые.

   Соответственно и дракон и шествие, и развлечения носили ярко выраженный местный колорит. Так на Венечном холме, где большинство его населяющих граждан имели аристократические корни или просто были неприлично богаты - дракона делали из настоящей бумаги и несусветных размеров. На "Пристани" псевдо Закария был маленький, но с очень злобной мордой и каждый год один и тот же. Его собирали из прониевых тонких листов. На "Семи Ветрах", где селились творческие товарищи, дракона шили из шёлковых разноцветных ленточек и этот Закария был самым ярким, развевающимся и милым. По размерам он не уступал своему "Венечному" собрату.

   На "Валуне" "змея" собирали из больших полотнищ цветной синтетики, которую натягивали на здоровенные обручи из прония.

   В двадцать ноль-ноль в предзакатных лучах заходящего солнца на одну из самых широких улицу "Валуна" стала выползать стометровая гусеница, спереди которой была приделана гигантская собачья морда, а по бокам в начале и конце туловища болтались короткие лапки. Шествие сопровождалось естественно ещё более длинной толпой весёлых людей, оглушающим стуком барабанов, и визгливым напевом флейт. Перед мордой "Закарии" с танцами шло около двух сотен прекрасных дев, кои почитались местными красавицами.

   На пути искусственного дракона по обе стороны улицы, а также на балконах и верандах домов стояли горожане. Дракон взбрыкивал, вихлялся и делал угрожающие выпады в стороны зрителей, те с визгом и, сбивая с ног соседей, разбегались или падали. Время от времени драконья морда открывала пасть и заглатывала кого-нибудь из неосмотрительных товарищей. Проглоченный должен был, пробежать внутри дракона до самого хвоста и там, выпав из отверстия, присоединиться к карнавальному шествию.

   Уже зажглись факелы и светочи, с крыш срывались фейверки. Закария наглотался людей, среди которых были некоторые уже не совсем адекватные товарищи. Эти оказались неспособны бежать внутри драконьего тулова и как раз посерёдке его, сделали бедному ящеру... запор. Народ, наблюдающий за раздувающимся пузом, хохотал. "Голова" не зная о проблемах кишечника, продолжала пожирать визжащую публику. Это входило в веселье... Каждый год случались подобные неконтролируемые и потому комедийные нюансы.

   Хенрик и компания засели в небольшом кабаке, как раз на пути маршрута дракона. После посещения лавки при мастерской костюмов, его Высочество со товарищи заметно преобразились. Из них только Тецуй Рюйодзаки и Артур отделались просто масками. Остальные приоделись в рыцарей и эльфов, Клаус с Ютом изображали дев: очень прекрасную и жутко уродливую, а Хенрик трансформировался в собственного отца - Гаса Одноглазлго, костюм которого не пользовался популярностью. Можно сказать в кабаке было полно разноцветных участников исторического подвига и только один упокоившийся король Гас. А потому Хенрик привлекал к себе повышенное внимание.

   Праздник "Усекновение главы Закарии" был примечателен тем, что один единственный раз в году стирал все кастовые границы между гражданами Государства Перемен и не только. Эльфам тоже в этот день дозволялось свободно и безнаказанно ходить по улицам Птопая. Предполагалось, что даже Элишия незамеченной могла бы поучаствовать в гулянье и веселье своего народа. Между прочим, её Величество никогда так не делала - она пребывала в обмороках, как вы помните, но легенду поддерживала. И одной из самых популярных масок - была её собственная с блондинистым париком и небольшой короной из фольги.

   В кабаке можно было насчитать около десятка королев. Причём не все из них были женщины. Так Хенрик с явным удовольствием рассматривал мужика с красной рожей и чёрной всклоченной бородой в костюме его матушки и в окружении сомнительного сброда. На бородатой королеве был довольно откровенный наряд с непомерно раздутыми буферами, кои сильно мешали их обладателю оценивать пространственную перспективу перед собой.

   Хозяин буферов, полулежал на стуле, и к нему выстроилась очередь из рыцарей и других неопределённых масок, стремящихся непременно оценить красоту королевы при более близком контакте. Под хохот клиентов кабака "чернобородая Элишия" отбивалась от их назойливого внимания. Сцены были очень неприличного свойства.

   Хенрик ржал до судорог и топал ногой от удовольствия.

   Неожиданно перед очами "королевы" возникла симпатичная черноволосая маска с ярко выраженными признаками сопливой юности. "Её Величество" от пинала очередного обожателя, поднялась со своего места и стала оглаживать юнца самым вульгарным образом.

   Хенрик резко перестал смеяться...

   Молодец жестами и вскриками стал демонстрировать, что он против, и вообще не способен на пылкую любовь по отношению к старухе. "Королева" сгребла юнца подмышку, перетащила на стол и уложила его там животом вниз, сама навалилась сверху. Двусмысленными движениями и воплями разного характера оба доморощенных актёра продемонстрировали заключительный итог.

   (Сплетни из дворца распространялись в народе очень быстро.)

   В процессе телодвижений корона из фольги стала сползать с головы "Элишии", чернобородый снял её и напялил на голову вопящего на столе партнёра.

   Его Высочество, который в этот момент пил пиво, поперхнулся и закашлял.

   Тецуй, самостоятельно пришёл к похожим выводам. Он повернулся к уродливой маске Гаса и спросил. --- Что если ваша матушка захочет подарить вам нового папочку?

   * * *

   Как уже говорилось, в эту карнавальную ночь даже эльфы могли свободно выходить за пределы стен "Сай Ирджери" и веселиться наравне с людьми... В свой единственный день свободы эльфы предпочитали оставаться дома. Мало того "Луна" одевалась в траурные краски и являла собой мрачный остров горя и скрытого гнева.