Дневник. Первые потрясения (СИ) - "shellina" - Страница 126

- Если вы будете и дальше так себя вести, я попрошу вас оставить меня одного. Я не могу сосредоточиться на деле, постоянно отвлекаясь на вашу бубнежку, – буркнул Рейнард.

- А ты не слушай, - с улыбкой проговорил Альбус.

- Как вас можно не слушать, если вы постоянно перемываете мне кости!

- А ты не прислушивайся, - ехидно поддержал крестного я.

- Я вас по углам расставлю. Взрослые люди, а так себя ведете.

- Сев, слушай, может, все-таки это было неплохой идеей, назначить его на место преподавателя Защиты? – задумчиво произнес Альбус.

- Ага, ты тоже заметил, что у него проявляются задатки педагога? Как мы вместе школьников выстроим! – мечтательно заявил я.

- Да идите вы! – вспылил Мальсибер. – Я ликвидатор, а не педагог.

- Ладно, не заводись. Что ты там нашел?

- Смотрите. Вот вводят Барти. Реакция отца на это действо ненормальная. Какое-то торжество, я до конца не понял. Здесь буду краток. Он всегда заглушал своего сына и ни разу не обратил своего внимания ни на Барти, ни на свою жену. Именно в этом деле он показывает свою власть. Он как бы говорит: смотрите люди, я переступлю через любого, кто будет мне мешать. Бойтесь, ведь вы видите, что я не пожалел своего собственного сына, разве вы думаете, что я смогу пожалеть кого-то еще?

- Но зачем эта демонстрация? – тихо спросил Альбус.

- А вы что, этого не заметили? Тут не нужно быть ясновидящем и высококлассным психологом, чтобы это понять.

- Я заметил, Рей. Но, у меня есть данные, которых нет у тебя. Выскажи свое мнение, а потом я скажу тебе, как было на самом деле.

- Это демонстрация силы. Силы и власти. Этому человеку наплевать на остальных. Главной его целью было быть на голову выше, чем остальные. Сейчас аналогия пришла. Не судите строго, но… - Мальсибер задумался. А я уже знал, что он хочет сказать дальше. - Если говорить грубо - это Лорд. Отличие от которого только в наличие законной власти. Не важно какие цели они преследуют, но сходство в том, что оба хотят находиться над всеми. Распоряжаться чужими жизнями и иметь существенную власть. Но. Он слабее Лорда и начал карабкаться вверх только после его падения. Помните суд над Бэгманом? Его просто корежило, что какой-то спортсмен известней, чем он. Что ему многое прощается, только потому, что он звезда. Он негодовал. Этот человек признает только силу.

А теперь посмотрите на него, когда к нему обращается Белла. Страх. Только сейчас он понял, что если Лорд действительно воскреснет, то пощады не будет. Он жаждет власти, но он трус. Он может действовать только силой и давлением. Но он боится еще большей силы, особенно, когда она не на его стороне.

Мальсибер задумался вновь и спустя несколько минут проговорил.

- Я знаю, что он сделает сейчас. Он придет к Дамблдору. Он испуган. Испуган своей беспомощностью, поэтому будет искать защиту под крылом более сильного мага. А про какие сведения ты говорил? – Рей посмотрел на меня.

Я задумчиво обвел глазами зал, застывший как в стоп кадре маггловского кинофильма. Подошел к скамье на которой сидел Алекс. Сел рядом с ним.

- Рей, ты прав. Во всем прав. Но ты не знаешь одной вещи. Вся эта демонстрация силы и власти, вся эта игра велась фактически для одного зрителя. – Я кивнул на Милтона. – Крауч-старший хотел стать Министром. И у него были очень большие шансы на этот пост. Алекс был категорически против. Все эти суды велись с одной целью: убедить Главу Отдела Тайн, что он будет лучше, чем его ближайший конкурент. Или, если не получится убедить, попытаться сбросить его вниз. Поэтому Каркаров и акцентировался на никому не нужном Руквуде. Вот только именно здесь, на суде над собственным сыном он совершил ошибку. Он упивался своей властью, но не смог скрыть своей боязни той же Беллы. Крауч отправил собственного сына в Азкабан, и в этот момент проиграл. Посмотри на Алекса. Он уже принял решение. Министром стал Фадж. А Крауча слили в какой-то заштатный отдел. Суд над Мальсибером и Люциусом, это уже попытка уцепиться за соломинку. – Я устало поднялся и подошел к Рею. – Тебе не нужно было демонстрировать столь выдающиеся знания и наблюдательность перед непосредственным начальником, - я улыбнулся. - Инициатива, она ведь девка с придурью, всегда так и хочет напрячь инициатора. – Рей уставился на меня. А что ты хотел? У нас никто, по сути, не умеет заниматься следственными действиями. А служба безопасности уже давно стала единой под руководством Эвана. И твое шило в одном интересном месте будет всегда при деле. – Меня мало волнует Крауч, считай, что его уже нет. Меня больше беспокоит наша несравненная Беллатрикс. Ты обратил внимание на то, как уверено и спокойно она говорила о возвращении своего Лорда. Как будто констатировала факт. Ей Лорд доверил хранение одной из своих игрушек. И она достаточно умна, чтобы понять, что же находится сейчас в ее сейфе. Рей, Белла знает про крестражи. Меня она почему-то недолюбливает, так что на тебя возлагается основная задача в Круге – это Белла. Она будет знать о планах Лорда гораздо больше, чем все мы. Гораздо. Делай что хочешь, но она должна будет делиться с тобой хотя бы частичками информации. – Рей, прикрыл глаза и как-то обреченно кивнул. – А сейчас, давай досмотрим до конца и подумаем, что будем делать с Краучем-старшим.

Рей еще раз кивнул.

Следующим был суд над Малфоем. Рассматривал дело, как и все предыдущие, Визенгамот в полном составе. В зал гордо вошел Лорд Люциус Малфой: напудренный, выбритый, выглаженный и такой гордый, что нас сразу пробил смех. Шел он, как ни странно, один без сопровождения дементоров и каких-либо других видов стражи. Мы удивленно переглянулись. Альбус сделал знак, что все будет объяснено в дальнейшем. Никакого чисто практического интереса к этому заседанию у нас не было, и мы просто наслаждались. Малфой выводил из себя всех, но делал он это так изысканно, что не восторгаться им было просто невозможно.

- Почему подсудимый без охраны? – сразу закричал Крауч, как только Малфой появился в зале.

- Согласно статье 25 части 4, пока моя вина не доказана, и я прошу это подчеркнуть, не доказана в полной мере, взятие меня под стражу считается незаконным. Не так ли? – надменно проговорил Малфой и направился к центру зала. Гордо сев на предназначающийся ему стул и совершенно не обратив внимания на приковавшие его цепи, Люциус пристально посмотрел на Крауча. Председатель отвел взгляд и начал кричать уже на своего секретаря:

– Ты что молчишь! Давай, зачитывай обвинение!

- Вы что-то слишком разволновались мистер Крауч, может выпьете успокоительного? – заботливо предложил Малфой. Все в зале начали переглядываться. Такого поведения от Пожирателя Смерти они явно не ожидали здесь увидеть.

- Лорд Люциус Малфой, вы обвиняетесь в преступлениях связанных с действиями Тома Риддла. Согласно показаниям свидетелей, вас видели неоднократно в составе так называемого Ближнего Круга…

- Простите, но вы не можете уточнить, кто такой этот Том Риддл? – перебил секретаря Малфой. – Я, если честно, совершенно не знаю человека с таким именем.

- Не притворяйся! – вновь завопил Крауч

- А что он орет на Малфоя постоянно? – с улыбкой поинтересовался Мальсибер у Альбуса.

- А это не первое заседание. В предыдущий раз он так вывел Барти из себя, что тот приговорил к поцелую людей, которые этого явно не заслуживали, - пояснил Альбус.

- А-а-а, он это может.

- Том Марволо Риддл или Тот-кого-нельзя-называть по мнению ваших бывших коллег…

- А кого нельзя называть? Знаете, весь прошлый год я провел в Германии и совершено отстал от проблем магической Британии. А моими коллегами были магглы и гоблины. Вы что, считаете, что я мог находиться в сговоре с магглами? Я не ослышался? Я подам апелляцию в административные инстанции за оскорбление чести и достоинства.

- У тебя Метка на руке, Пожиратель! Ты считаешь, что можешь ломать перед нами комедию?

- Эта? – Малфой закатал левый рукав и обнажил предплечье, выставляя на обозрение мертвую Метку. - Это ноу-хау маггловского мира. Где-то неделю назад, при заключении одного очень важного договора с австрийскими партнерами, мы, каким-то образом, вступили в местный байк-клуб. – Малфой нахмурился. – Правда, я не помню, когда именно мне нарисовали это украшение. – В зале послышались смешки. Клоун.