Нулевое досье - Гибсон Уильям - Страница 64

– Не готов, но я сразу знал, что так быстро не успею. Заранее отрепетировал с Бигендом нашу версию. Он сказал Грейси, что Милгрим сбежал, но все под контролем. Милгрима вернут. Не назвал конкретный срок, только добавил, что Милгрим точно в Англии. На случай, если Грейси может проверить движение американских паспортов. Думаю, все прошло хорошо, но твой Биг-Энд… – Он покачал головой.

– Что?

– Есть что-то, что ему позарез нужно, однако дело даже в другом. У меня чувство, что он выигрывал, всегда, и вдруг перед ним замаячил шанс реального крупного проигрыша. В случае, если он не получит Чомбо назад в рабочем состоянии. Вот почему Биг-Энд сейчас очень опасен. – Он поглядел на Холлис.

– Что он может сделать?

– Буквально что угодно, лишь бы заполучить Чомбо назад. Со мной это первый раз.

– Что первый раз?

– Работать на клиента. Гадать, не достался ли мне в клиенты черт с рогами.

Холлис села на кровать, положила руку на ту ногу Гаррета, которая и сейчас была такой же, как до Дубая.

– Старик говорит, насчет Биг-Энда ходят очень странные слухи, – сказал Гаррет. – И что в последнее время они усилились. Ничего пока толком не выяснил.

– Редж говорит то же самое. Со слов жены, а она узнаёт от здешних пиарщиков. Говорит, они как собаки перед землетрясением. Не знают, в чем дело, только чуют, что это связано с ним. Но мне за тебя тревожно. У тебя вид вымотанный. Твои пять нейрохирургов ведь не такой режим тебе прописали?

Гаррет указал на черную обертку в мелких капельках конденсата:

– Франк отдыхает в холодке и тебе советует.

– Сказала бы, что жалею о звонке тебе, но это было бы неправдой. Но я за тебя боюсь. Не только за Франка. – Она тронула его лицо. – Извини.

Гаррет поцеловал ее руку. Улыбнулся:

– Я рад, что ты позвонила. И мне не понравилось, как Пеп на тебя глазел.

– И мне. Он вообще мне не понравился.

– Он как-то спас мою шею в Готическом районе Барселоны. Пеп. Хотя мог бы и не вмешиваться.

– Значит, Пеп – хороший.

– Ну, так далеко в оценках я бы не заходил. Но он может открыть все, что на колесах и с дверцами, быстрее владельца, и закрыть так же быстро. Как тебе мой бакалейный фургон?

– Новенький. Что-то пафосно-веганское.

– Арендован через агентство в Шеппертоне, прокат машин для кино и телевидения. «Медленная еда» еще не начала развозить заказы, так что охотно предоставила свой фургон на нужды искусства за очень приличную почасовую плату.

На прикроватном столике что-то лежало. Часть фюзеляжа от модели самолета: изогнутая, обтекаемая, сверху – желтая в коричневых пятнах. Холлис наклонилась посмотреть, увидела рисунок леопардовой шкуры на пластмассе.

– Не трогай, укусит, – сказал Гаррет.

– Что это?

– Тазер.

– Тазер?

– Хайди нечаянно привезла из Лос-Анджелеса в пакете с деталями для модельки. Сгребла вместе с ними со стола, будучи в изрядном подпитии.

– И при досмотре в аэропорту не заметили?

– Мне больно разрушать твои иллюзии, – преувеличенно скорбно сказал Гаррет, – но такие случаи известны. Понимаю, это чудовищный недосмотр…

– А Хайди-то как его раздобыла?

– В Америке? Вопреки рекламному лозунгу, не все, что происходит в Лас-Вегасе, остается в Лас-Вегасе. Кто-то в Лас-Вегасе подарил эту игрушку ее мужу. Вообще-то, специально для нее. Поэтому и леопардовый рисунок. Дамская модель. Служба безопасности в американском аэропорту не заметила, таможня ее величества не заметила, но Аджай сегодня утром заметил. Хайди и не знала, что эта штука у нее. Не оправдание, если бы поймали, но дело, в общем-то, обычное.

– И зачем он тебе?

– Еще не решил. «Следуй за неожиданностями, бойся твердого плана»[49].

– Мне казалось, ты любишь планы.

– Люблю планировать. Это другое. Однако здравая доля импровизации необходима.

– Эта штука бьет людей током?

– Внутри конденсатор. Разряда хватит, чтобы тебя отключить. Два дротика с крючками, каждый на пятнадцатифутовом изолированном проводе. Выталкиваются сжатым газом.

– Ужасно.

– Всяко лучше, чем получить пулю. Хотя удовольствие ниже среднего. – Он взял тазер и, держа его двумя пальцами, снова откинулся на подушки.

– Положи его. Он мне не нравится. По-моему, тебе пора спать.

– Милгрим выехал сюда. И парикмахер-визажист. Придет Аджай. Будет имидж-сессия.

– Имидж-сессия?

– С мастер-классом по индийскому макияжу. – Он забросил тазер за экран ноутбука. Поднял. Задержал в воздухе. – Когда все начнется, Милгрим должен быть с нами, там, где Биг-Энд до него не дотянется, вне зависимости от того, что думает про это сам Биг-Энд. Мне нужен какой-то предлог, чтобы держать Милгрима при себе.

– Зачем?

– Если мой план накроется медным тазом, а такая возможность всегда есть, твой красавчик захочет очень быстро вручить Грейси Милгрима. Извиниться за наше поведение. Виноват, нанял каких-то идиотов, они устроили самодеятельность, но вот вам Милгрим, я забираю Чомбо и еще раз прошу простить за причиненные неудобства. Или, кстати, если Грейси нам подосрет.

Тазер в медленном бреющем полете прошел над клавиатурой.

– Как? – спросила Холлис.

– Мой план вместе с домашней заготовкой строится на том, что Грейси будет играть по-честному, обменяет пленных и заберет Милгрима, чтобы в свое удовольствие повырывать ему ногти…

– Не говори так!

– Извини. По крайней мере, такой была бы честная игра с точки зрения Биг-Энда. Мы знаем, что никто Милгрима не получит, но Грейси этого не знает. Если все пойдет по моему сценарию, Грейси и компании станет не до мести. Однако если Грейси решит играть против правил, мне почти нечем будет его порадовать. – Гаррет снова поднял тазер, сощурился. – Вообще-то, жалко, что она привезла всего один.

66

Молния

Цивильный мотик Бенни, как знал теперь Милгрим, был «Ямаха FZR 1000», 2006 года, черный с красным. Фиона сказала, что у него приспущены подвески, что бы это ни значило. Еще у него было что-то под названием «спондоновский маятник», позволяющее удлинить базу для дрегрейсинга. «Шустрый малыш», – одобрительно сказала Фиона.

Она снова была в полной броне, застегнута на липучки и на молнии, с желтым шлемом под мышкой. На Милгриме была нейлоново-кевларовая защита с чужого плеча, жесткая и непривычная, поверх твида и габардина; охристые носы брогов нелепо торчали из-под черных кордуровых штанов. Его сумку с ноутбуком и вчерашней одеждой Фиона примотала к бензобаку «ямахи», который выглядел так, будто изготовился к рывку между ног мотоциклиста. Впечатляющий образ, учитывая, что сейчас этим мотоциклистом была Фиона.

– Пришел Войтек лажать пингвина.

Они обернулись на звук его голоса. Войтек шел через пустой мотоциклетный двор, неся в каждой руке по пеликановскому ящику. Это были не те ящики, что в прошлый раз. Тяжелые.

– Не лажать, – поправила Фиона. – Налаживать.

– «Моя жалеть бедный иммигрант». Не ты. Боб Дилан[50].

– А чего ты вообще приехал? – спросила Фиона. – Парижский дельфин работал отлично, а этого мы только что подключили к айфону.

– Приказ Уилсона. Комиссара всей лажи.

Он прошел мимо них в лас-вегасовский куб и закрыл за собой дверь.

– А другого шлема нет? – спросил Милгрим.

На заднем сиденье «ямахи» лежал черный шлем миссис Бенни.

– Нет, к сожалению, – ответила Фиона. – И мне прочли лекцию по технике безопасности. Велели подтянуть тебе ремешок.

– Кто велел?

– Уилсон.

Она надела на Милгрима шлем, подтянула и застегнула ремешок. Запах лака с прошлого раза как будто еще усилился. Милгрим подозревал, что у него выработалась аллергия на этот лак.

Фиона натянула перчатки и оседлала блестящую «ямаху». Милгрим сел сзади. Мотор заурчал. Фиона, переступая ногами, вывела мотоцикл из двора, и он как будто ожил – совсем иное существо, чем ее большой серый. Они некоторое время кружили по улочкам Саутуарка, видимо убеждаясь, что нет хвоста, затем вылетели на мост Блекфрайерс – замелькали бело-красные перила. На другом берегу Милгрим сразу потерял направление, и когда Фиона остановила мотоцикл, это застало его врасплох.