Мой желанный и неприступный маркиз - Хоукинз Александра - Страница 38

Единственным человеком, который решился бы на подобную дерзость — позвать ее посреди выступления мисс Кинг — мог быть лорд Фейрлэм. Поскольку их матери в настоящее время сидели в противоположных углах музыкального салона, Темпест с Матиасом следует вместе подумать и выработать план, который исключал бы кровопролитие.

Издалека доносился прекрасный голос мисс Кинг: «Молю, пожалуйста, верни мне мое сердце», и она желала исполнительнице удачи со своим братом. Увлечения Оливера редко длились больше двух недель. Чувства, которые молодая женщина вкладывала в исполнение баллады, говорили о том, что в прошлом ее сердце уже было разбито и, быть может, не раз.

За дверью Темпест ждал лакей леди Хенвуд.

— Добрый вечер, миледи. Прошу прощения, что прервал ваш вечер, но вам передали записку.

Темпест взяла с серебряного подноса, который протягивал слуга, послание.

— Благодарю, — она отпустила слугу. Девушка на пару шагов отошла от лакеев, которые дежурили по обе стороны двери, и раскрыла послание.

И хотя на нее никто не смотрел, она опустила голову, чтобы скрыть улыбку. Внутри все затрепетало от предвкушения — чувство заполнило ее, она едва не лопнула от радости. Не желая терять ни минуты, она поспешила вверх по лестнице.

У Темпест не было никакого права терять голову от этого несносного джентльмена. Через секунду она выскажет все, что о нем думает. Ее гордости, однако, льстило то, что он, похоже, тоже не может ее забыть.

Мать приводила ее в дом к леди Хенвуд с самого детства. Арабелла и Темпест изучили этот особняк вдоль и поперек, поэтому девушка знала самый короткий путь в голубую гостиную. Большинство гостей наслаждались выступлением мисс Кинг, и она не встретила ни души, когда взлетала по лестнице.

Темпест считала по пути двери, потом остановилась у двери в гостиную. Стремясь произвести впечатление, она поправила локоны у виска и ушей. Сделала глубокий вдох и открыла дверь.

Не успела она войти, как мужская рука схватила ее за запястье и втянула в комнату. Она споткнулась, но Шанс не дал ей упасть. Со смехом обхватил ее за талию и притянул к себе, одновременно закрывая и запирая дверь.

— Шанс! — Темпест ткнула кулачком ему в плечо. — Хочешь, чтобы у меня сердце выпрыгнуло? Ты напугал меня до полусмерти.

— А кого ты еще ожидала увидеть? — поинтересовался он, не спеша ее отпускать. — Сколько мужчин тебя уже затягивали в пустые гостиные?

— Только вы, лорд Фейрлэм! — ответила Темпест, возмущенная его поведением, но он, похоже, ничего не замечал. Она уперлась руками ему в грудь и попыталась оттолкнуть. — Немедленно отпусти меня, мерзавец.

— Через секунду.

Слова Шанса должны были бы послужить для нее предупреждением. Одна его рука скользнула вдоль ее спины, обхватила затылок. Он сжимал все сильнее, заставляя ее откинуть голову назад, а сам накрыл ее рот своим ртом. В поцелуе не было ни намека на нежность. Это был удивительно чувственный, страстный, требовательный поцелуй. У девушки закружилась голова, она вцепилась в спутника, просто чтобы удержаться на ногах.

— Ты совершенно обезумел! — засмеялась Темпест, когда Шанс за руку потянул ее в полутемные недра маленькой гостиной. Кто-то побеспокоился и зажег несколько масляных ламп на столиках у входной двери, но времени, чтобы осветить всю комнату, видимо, не хватило.

— Из-за тебя я потерял голову, — признался он, останавливаясь у дивана.

Шансу явно хотелось не зажечь свечи, а вновь заключить ее в объятия. Он обхватил руками ее лицо, наклонил голову, пока их лбы и носы не соприкоснулись.

— Тебе известно, сколько прошло дней с нашей последней встречи?

— Десять, — прошептала она, тронутая той болью, которая прозвучала в его голосе.

Он вздохнул.

— А кажется, словно целый месяц. Где, черт побери, ты была? — требовательно спросил он, легонько ее встряхивая. — Я оставил тебе записку в книжной лавке, но ты так ее и не забрала. Я каждый день заглядывал туда в ожидании твоего ответа.

Чувство вины несколько затуманило радость встречи.

— Мне не удавалось выскользнуть из дому. Матушка давала приемы, двери нашей гостиной были открыты каждый день.

Естественно, мы с сестрой должны были оставаться дома и встречать гостей.

— Вижу, что ты веселее проводила время, чем давние приятели твоей маменьки. — Он негромко презрительно фыркнул, когда она отвела взгляд. — Я-то волновался, что отец посадил ее под замок за то, что она со мной разговаривала, а она в это время строила глазки потенциальным женихам в гостиной своей матушки. — Он развернулся и отошел от нее.

Темпест последовала за ним.

— Шанс, у меня не было выбора. Отец потребовал, чтобы мы с сестрой принимали всех джентльменов, которые появятся на пороге нашего дома.

Матиас резко повернулся и схватил ее за локоть.

— А та комнатная собачка, которая сидела рядом с тобой… один из тех джентльменов, которые наносили вам визиты? — мрачно поинтересовался он.

Темпест сглотнула ком — в горле неожиданно пересохло. Маркиз ревновал. Осознание этого и удивило ее, и напугало. Она не могла припомнить, чтобы какой-то джентльмен так сильно ее хотел. Матиас был готов ее просто задушить.

— Лорд Уаррилоу — друг моего отца. Разумеется, в нашем доме он всегда желанный гость, — осторожно ответила она. Девушка положила руку ему на сердце и нежно погладила грудь, как будто Матиас был разъяренным зверем, которого нужно укротить. — Шанс, я не пряталась от тебя. Просто я не умею придумывать предлоги и отговорки. Как только мне удалось бы выйти из дома, я обязательно бы отправилась в книжную лавку или нашла бы иной способ передать тебе весточку.

Тело Матиаса несколько расслабилось.

— Ты скучала по мне?

Она не сводила взгляда со своей руки, лежащей у него на груди.

— Ты же знаешь, что скучала.

Шанс пальцами приподнял ее подбородок и завладел ее губами. Рот его был требовательным, как будто он вкладывал в этот поцелуй все свое разочарование и желание. Когда он от нее оторвался, задыхались оба.

— Я не могу здесь долго оставаться, — предупредила Темпест, положила ладони ему на руки, убирая их от лица и разводя на приличное расстояние. Ей было приятно держать его за руку, когда они сидели на диване. — Если мисс Кинг закончит свое выступление до моего возвращения, мама тут же отправит кого-нибудь на мои поиски.

— Невозможно обыскать запертую комнату, — заметил Матиас. Как только он узнал, что она избегала его ненамеренно, у него сразу поднялось настроение.

— Дело не в этом, — ответила Темпест, отворачиваясь, когда он вновь попытался ее поцеловать. Она собиралась сказать важные вещи, и, к досаде девушки, Матиас не обращал внимания на щекотливость ситуации. — У нас и так хватает проблем. Представь, если один из слуг застанет нас вместе! Именно по этой причине я и хотела поговорить с тобой наедине. Ты заметил внизу свою мать и сестер?

— Заметил. Со стороны леди Хенвуд было неразумно приглашать наших матерей на один и тот же прием. — Он подался вперед, одну руку положил на спинку дивана, вторую на подлокотник, тем самым заключив Темпест в объятия. — И что же ты предлагаешь? У меня есть идея.

Обольстительная улыбка Матиаса говорила о том, что сейчас он поделится с ней своим замыслом.

Темпест уклонилась от его губ, поэтому он ткнулся носом ей в шею.

— Как ты можешь быть таким беспечным! — возмутилась она. — Наши матери в одной комнате… Не говоря уже о моем брате. Как только мисс Кинг закончит выступать — наступит развязка, и я не могу представить, какая именно.

— Честно говоря, кое-что предсказать довольно просто. Например, мисс Кинг. Ее выступление длится ровно час. А что касается наших маменек — Сент-Лион присматривает за ними. Если возникнут непредвиденные обстоятельства, он пришлет за мной одного из слуг, а сам вмешается — от моего имени.

Его уверенность успокаивала. Темпест почувствовала, как он поцеловал ее в шею.