Чувство времени (СИ) - Федорова Евгения - Страница 71

Все это оставалось пустым, как и попытки Марики сделать что-то для меня. Мне кажется, настал момент, когда у нее закончились слезы. Она каждый раз помогала мне лечь и поудобнее устроить замотанную чистой тканью со свежими пятнами крови руку, и неторопливо смачивала мне губы водой, потому что знала, что я не могу пить. Капля за каплей она вливала в меня жизнь, терпеливо ожидая, когда мне станет немного легче. С каждым днем мне становилось все сложнее возвращаться из болезненного забытья, а сон мой стал поверхностным и наполненным бредовыми снами, от которых не оставалось даже обрывков, когда я приходил в себя. Эти сны заставляли меня метаться, и Марика теперь частенько не спала ночами, не давая мне биться в конвульсиях, а сжимая в своих объятьях.

Порою я слышал собственные стоны, сгорая в пламени лихорадки, но проснуться не мог…

— Зачем вы это делаете с ним?! — закричала Марика, и я с трудом разлепил склеенные коркой гноя глаза. — Неужели вы готовы на все, лишь бы вырвать из него то, что всех нас уничтожит?!

— Что ты знаешь об этом, девочка? — мягко спросил Гевор. — Быть может, оно лишь уровняет шансы. Сделает его не властителем мира, а всего лишь еще одним хранителем знания. Почему ты так веришь магам материка, девочка? Веришь, что они никогда не воспользуются этим знанием в собственных целях? Не значит ли, что единолично владея тайной, они имеют над нами бесконечную власть? В этом ты не видишь опасности? Знания одного — это сила, которой сложно что-то противопоставить.

— А если вы не сможете его удержать? Умения в неловких руках несут смерть, даже я это понимаю! Это как ураган, который не слушается твоих слов! — я хотел одернуть Марику, но за время сна губы так слиплись, что я не смог произнести и слова. — Они сдерживают его, они его не выпускают. Демиану нет дела до власти, но ты калечишь именно его! Самого достойного из тех, кого я знаю. Ты не видел, как под его руками затягиваются раны, не видел, как он в одиночку заставляет воду скрепиться коркой льда, чтобы только корабль не утонул! Это зависть движет тобой, но блоха никогда не превратится в бабочку! Ты боишься его, признайся!

— Совершенно верно, девочка, совершенно верно, — печально согласился Гевор, открывая дверь, противно скрипнувшую ржавыми петлями. — Демиан, пора, а то твоя боевая заступница сейчас обвинит меня не только в трусости…

— Я не пущу его! — Марика встала в проеме двери между нами, отважная и глупая в своей уверенности, что может что-то изменить.

Гевор нагнулся, чтобы их лица оказались на одном уровне, и доверительно спросил:

— Он совсем плох, девочка? Не сверкай на меня взглядом, я знаю, что накануне немного перестарался. И за день до этого. Он, знаешь ли, выводит меня из себя своим упорством. Иногда мне кажется, что Демиан сделан из камня, будто он один из моих големов. Не поджимай губы, я знаю, что ему нужен отдых, и сегодня он получит его, не волнуйся. Мы ведь на самом деле с ним так и не поговорили.

Плечи девушки опустились, когда я положил ладонь здоровой руки ей на голову, погладил по грязным, слипшимся от пота волосам.

— Давай-ка я пройду…

Она взглянула на меня так, будто я ударил ее, а Гевор внимательно следил за происходящим, и мне его интерес крайне не понравился. Мое сердце сжалось от предчувствия беды, но что-то изменить было невозможно.

Мы снова прошли до тупика, где, как обычно, тлела жаровня, стояла кружка и кувшин с водой, с краю лежал камень. Я было шагнул в сторону столба солнечного света, но один из големов тут же преградил мне путь.

— Присаживайся, — позвал Гевор.

Я сел, привычно налил себе воды, напился.

— Что изменилось? — прямо спросил я.

— Многое, — Гевор поморщился. — Сними эти тряпки и посмотри на свою руку.

Он постучал ладонью по столу — уже знакомый знак, что мне надо предъявить руку. Теперь все было сложнее, и мне пришлось поддержать левой рукой запястье, чтобы выполнить этот приказ. Это простое, казалось бы, действие, сбило мне дыхание, разметало мысли, и я вздохнул, усмиряя боль. Я был замкнут в себе, но все же мне удавалось разделять чувства, загонять их вглубь и отстранять.

Маг земли глядел на меня с любопытством и не торопил.

Справившись с собой, я выполнил вторую часть сложнейшей задачи и осторожно смотал повязку, теперь уже не бледнея от каждого движения. Впрочем, смотреть на переломанные, будто расплющенные, обожженные пальцы я не желал и, скользнув по ним взглядом, вопросительно уставился на мага земли.

— А теперь еще раз. Внимательнее, — посоветовал Гевор.

Я помедлил и снова посмотрел на руку, на запекшиеся коркой раны там, где палач сдирал кожу, на растертые фаланги… и содрогнулся.

— Ты спросил, что же изменилось, Демиан? Пора. Еще немного, и будет милосерднее отсечь руку в кисти и молиться, чтобы омертвение не затронула предплечье. Поверь, я сделаю это, иначе ты умрешь. Только поэтому. Это будет такая боль, какой ты еще не знал, а потом все начнется с начала.

— И что же мне остается?

— Надежда. Даже сейчас все еще можно обратить. Огонь, воздух, вода и жизнь соберут поврежденные части воедино, чтобы восстановить и напитать их новой силой. Подумай хорошенько, Демиан. Сейчас ты решаешь не только за себя.

— Я все еще могу наплести небылиц, — чтобы выиграть время, сообщил я.

— Не можешь, я вижу… — Гевор улыбнулся ободряюще. — Знаю часть верных ответов. А остальное конечно проверю.

— Не будет так, — я зажмурился, пытаясь остановить одуряющее головокружение.

— Не ожидал, — внезапно признался Гевор. — Ты все свое внимание тратишь на браслет, все время пробуешь его на зуб. Неужели ты чего-то достиг? Твоя магия живет внутри тебя, и ты способен ею управлять?

— Рано или поздно я сломаю это заклятье, — зло отозвался я.

— Мне нравится, что ты веришь во что-то такое… в чудо. Эта уверенность дает тебе силы бороться, но мое терпение подходит к концу. Не мое, — поправился маг земли. — Лааль не способна выжидать слишком уж долго. Как и любая женщина на пути к желаемому, она немного нетерпелива. Но скажи мне, ты и вправду веришь в счастливое освобождение? Может быть в то, что Мастер очнется от дурмана? Или что драконы прилетят и спасут тебя? Знаешь, Демиан, если они до сих пор не пришли тебе на выручку, значит, и не придут. Вот ты мне и скажи, почему? Я слышал, вы очень дружны с Древними.

— А если я тебе скажу, что виной всему время?

— Ах, опять ты про чувство времени, про эту мистическую силу, которая разрушает все, к чему прикасается. Магия, Демиан, способна созидать и разрушать. И также как забрать время живых, она может и передать ее кому-то другому. Не таково ли ваше бессмертие? Твое? Мастера?

Я помотал головой, не открывая глаз. Мне не было нужды смотреть на него. Сегодняшний разговор и вправду был для меня передышкой даже несмотря на то, что моя многострадальная рука лежала между нами на столе как доказательство моего полнейшего бессилия.

— Знаешь, я все жду, жду, когда кто-то из других магов приплывет сюда осведомиться о ваших жизнях. Знаешь, что будет тогда?

— Ты расскажешь, что мы погибли в челюстях водяного змея? — насмешливо поддержал я диалог.

— Ты этого не ждал? — Гевор был заинтересован. — Ничего из того, что я перечислил, — он словно сделал еще одно открытие.

Чтобы подтвердить его догадку, я покачал головой.

— Как вообще получилось, что драконы, сопровождающие вас всегда, в этот раз остались на материке? На этот вопрос ты же можешь мне ответить…

Маг земли ждал и я, вздохнув, кивнул:

— В столь далеком пути не было смысла. Мы не собирались вести противоборство или воевать.

— Но при этом собирались говорить нам, что делать, и были уверены, что мы безропотно пойдем на поводу ваших желаний? Не много ли вы на себя брали?

— Я не знаю, чего там собирался или не собирался делать Мастер, — разозлился я и, открыв глаза, уставился на своего мучителя. — Я успел лишь обмолвиться парой фраз с Лааль после того, как очнулся, и вот оказался здесь!