За гранью добра и зла. Дилогия (СИ) - Батаев Владимир Петрович - Страница 90

— А что странного? Он с тобой был всегда груб?

— Нет, не груб… Да и я не хрустальная. Скорее это всегда бывало бурно. Случалось, мы начинали и с драки, не то чтоб всерьёз… Ну как у нас при первой встрече, только он дольше падал. Ну или я падала.

— Ну я же не спецназовец, — хмыкнул я. — Не всегда же срывать друг с друга одежду и швырять на кровать… Можно и промахнуться.

— Ты всегда шутишь.

— Это хорошо или плохо? — уточнил я.

— По-разному бывает. Иногда я не знаю, всерьёз ты говоришь или нет. И многих твоих шуток вовсе не понимаю.

— Многие мои шутки вообще почти никто не понимает. Или не находят их смешными. Пожалуй, не встречал я человека, которого смешили бы все мои шутки. Да что там, я сам иногда вспоминая, что нёс вчера, удивляюсь, какую ерунду ляпнул. И это я не шучу. Ну, почти. И совсем не шучу, когда говорю, что люблю тебя.

— Любишь… И что это значит? Что такое любовь?

— Придумка продавцов цветов и открыток, желающих подзаработать. Шучу. Я говорил, что не романтик и объясняться в любви не умею. Меня такие вопросы в тупик ставят. Люблю, значит люблю. Хочу, чтобы ты была рядом. Хочу делить с тобой свою жизнь. И чтобы ты делила со мной свою. Ну и засыпать вместе на смятых простынях, не без этого.

— Я не против.

— То есть, ты тоже меня любишь?

— Ну, раз ты говоришь, что это так называется… Значит да. Люблю.

Она обернулась ко мне. Мы поцеловались.

— Но сидеть в замке, прячась от опасности, я не собираюсь, — предупредила Вайпер. — Делить свои жизни друг с другом? Ладно, отлично. Значит, делить всё, и угрозу для жизни в том числе.

— Вместе и в горе и в радости. Среди мирной пасторали жизни на озёрном берегу и в гуще кровавой схватки с врагами. Ладно. Отберём у моего двойника волшебный щит для тебя или ещё что-то придумаем. Риск для жизни это не очень весело, когда всерьёз. Я почти неуязвим, так что…

— Джест, заткнись, — попросила она.

— Нет уж, ты мне тоже тогда не приказывай, — усмехнулся я. — Ты, может и крутая межзвёздная адмиральша, всякому кунг-фу обучена, но меня этим не прошибёшь. Нашу песню не задушишь, не убьёшь.

— Заткнись, — повторила она, обхватив за шею и притянув к себе, заставила замолчать поцелуем.

Не отрываясь от её губ, я подхватил её на руки и понёс на кровать.

Драконлорд принял нежданных гостей в тронном зале. Сам он восседал на троне, облачённый в чёрные доспехи. Стоящий напротив воин был его полной противоположностью, весь сверкал золотом. Эта картина была почти воплощением классического случая свержения героем очередного властелина зла, если бы не одна деталь — у ног «героя» стояла на коленях обнажённая девушка в цепях.

— И что всё это значит? — осведомился Либра. — Кто ты такой и зачем сюда явился?

— А что, по мне непонятно, кто я? — удивился воин. — У меня на доспехах герб льва, шлем в виде львиной головы… Догадайся, каким из Великих Лордов я являюсь? А пришёл я, чтобы предложить сделку. Как видишь, у меня в плену твоя подружка.

— И ты пришёл один в мой замок и привёл с собой пленницу? — уточнил Драконлорд. — Гениально. А что мне мешает просто убить тебя и освободить её?

— Да, с такой точки зрения мой план не очень хорош, — признал Лев.

— Определённо, — подтвердил Либра, выхватывая закреплённый в спинке трона трёхгранный меч.

Его противник обнажил золотистый двуручник. Начался поединок. Бойцы не уступают друг другу в силе и мастерстве. Но вот Драконлорд принимает очередной удар на щит, закреплённый на левой руке, отбрасывает клинок противника в сторону и наносит ему удар в живот парой лезвий, отходящих от щита. Лев инстинктивно пытается зажать рану руками. Мощным ударом меча Либра обезглавливает противника.

Подойдя к пленнице, Драконлорд разрубает сковывающие её цепи.

— Вайпер, как ты умудрилась попасть в плен к этому хлыщу? — осведомился Либра.

В ответ девушка отвесила ему пощёчину.

— Не понял, — нахмурился Лорд. — Ты Вайпер или другая, некромантка?

— Да я это, я, — отмахнулась девушка. — Надо было тебя цепью огреть, конечно, но не положено. Что касается моего плена, — она сбросила бутафорские оковы, — это несколько преувеличено. Так что героя-спасителя из тебя не вышло, как обычно.

— Я так понимаю, ты всё ещё на меня злишься? — предположил Либра. — А этот тип, — он кивнул на обезглавленный труп, — должен был меня убить? Не думал, что ты меня так сильно недооцениваешь.

— Вся эта сцена была всего лишь воплощением одного пророческого видения, — сообщила Вайпер. — Если б мы хотели тебя убить, ты уже был бы мёртв. Вдвоём мы наверняка тебя одолели бы. А вообще, это было способом встретиться с тобой для переговоров.

— И гибель Лорда Льва была частью плана? — вскинул бровь Либра.

— Вообще-то я жив, — раздался голос со стороны отрубленной головы.

— Заткнись, Дик! — прозвучал другой голос. — Я же просил не лезть! Ты всё портишь!

— Это моя голова, так что имею полное право через неё говорить! — возразил первый.

— Если не прекратишь, отправлю туда же твою настоящую бестолковую башку! — пригрозил второй.

— Вот не знал, что у Львов обезглавливание вызывает раздвоение личности, — прокомментировал Либра.

— Я недавно титул получил, — сообщила отрубленная голова, будто это всё объясняло.

— Да уберите его отсюда! — опять вступил второй голос. — Спарк, уведи мужа, пойдите плодить наследников, что ли.

— Джестер, ты ещё о чём-нибудь можешь думать? — усмехнулась Вайпер. — Может, закончишь пререкаться с приятелем и займёшься делом? А ты, — она обернулась к Либре, — прикажи принести мне одежду.

— Вот-вот, дорогая, давно пора, — подтвердил я в микрофон.

За происходящим я наблюдал через камеры в глазах биота, сделанного в виде точной копии Сэвиджа. Этот биот сильно отличался от стандартной модели, не только внешним видом, по своей сути он был намного ближе к биороботу, чем к клону.

Наблюдать и разговаривать с позиции лежащей на полу головы было не очень удобно. Поэтому по моему приказу Арлекин заставил тело биота подняться и отправиться подбирать потерянную башку.

— Кто-то, наконец, объяснит мне, что происходит? — поинтересовался Либра.

— Я Джестер, эрл Брокенхат, — отозвался я. — Я говорю с тобой через этого андроида. Сцену того, как ты отрубаешь ему голову, я видел однажды во сне, поэтому именно так мы всё и обставили.

— Джестер, — задумчиво протянул Драконлорд. — Я о тебе слышал. Мой злой двойник.

— Что? Кто это тут злой? — возмутился я. — Кто из нас тут изображает тёмного лорда на троне с черепами?

— А, это, — Либра поморщился. — Ещё вчера никаких черепов не было. Предвижу, один вампир скоро получит по шее за внесение таких декораций в интерьер. Хотя, это мог постараться лич…

— Вот, у тебя там личи и вампиры бродят, а я, значит, «злой двойник»?! За такое могу и передумать предлагать мир.

— Довольно странно предлагать мир, после того, как ты и твои союзники Лорды сами объявили мне войну, — заметил Драконлорд. — Возможно, я и соглашусь принять капитуляцию, на своих условиях.

— Наша армия больше и сильнее, так что о капитуляции речи нет, — отрезал я. — Сам видишь этого биоробота, у нас таких полно. Думаешь, твои солдаты с ними справятся? Твои люди разбегутся, когда поймут, что их противников почти невозможно убить.

— А у меня есть вампиры и ожившие мертвецы, — выдвинул контраргумент Либра.

— Значит, это твои зомби на мой замок нападали, — догадался я. — Ну, если помнишь, мои отряды легко с ними разделались. Но дело даже не в этом. Я готов признать, что наша армия тоже понесёт потери в сражении, возможно, довольно значительные. И этим непременно воспользуется наш общий враг.

— Король, — небрежно обронил Драконлорд. — Он мой союзник.

— Ага, а я на самом деле воплощение Солнцеликого и Громовержца одновременно, — рассмеялся я. — Ты ври, да не завирайся. Ты только что про вампиров и мертвецов рассказывал, а теперь плетёшь, что и темплары на твоей стороне в одном строю с ними пойдут. Кстати, о темпларах. На моей стороне сражается один из них. И при нападении на Каэр Брокенхат он перебил всех твоих умертвий.