За гранью добра и зла. Дилогия (СИ) - Батаев Владимир Петрович - Страница 130

У меня было несколько секунд, пока орк высвобождался из-под груды металлического барахла и остатков стеллажа. Этого вполне хватило, чтобы выхватить кинжал и всадить ему в затылок. Зачарованное лезвие не подвело и пробило шлем. На всякий случай я не стал задерживаться. Вдруг системы жизнеобеспечения скафандра не дадут ему умереть даже с дырой в башке.

Едва я выскочил, королевский племянник захлопнул и запер дверь. В качестве ключа он использовал лезвие, выдвинувшееся из наруча. Видимо, доспехи не все идентичны. Либо моя теория о поломке двери винного погреба и весь план с запиранием орка гроша ломаного не стоят.

— Не суетись, он мёртв, — махнул рукой я. — Я его одной левой уделал.

И я даже не соврал. Как обещал орку, так и сделал. Удар кинжалом нанёс именно левой рукой.

За дверью прогремел взрыв. Система самоуничтожения сработала? Или что-то другое? Надо бы посмотреть и забрать оружие.

— Отпирай обратно.

Орк покосился на меня с недоверием, но выполнил распоряжение.

— Бедняга, — покачал головой Экхард. — У него от твоей болтовни голова лопнула.

— Теперь я знаю, как на самом деле выглядит взрыв мозга, — подтвердил я.

В действительности взорвался наверняка шлем, повреждённый кинжалом, но это слишком прозаичная версия. А в нашем распоряжении теперь оказались новенькие техно-магические доспехи, хоть и без шлема. Да к тому же освободился доступ в подземный город через шахту.

— Сектор приз на барабане, — объявил я.

— На каком? — не понял принц.

— Да по барабану, — отмахнулся я.

— Вот ты и стал героем, Джестер, — улыбнулась Эмма, тут же наградив меня поцелуем.

— Предсмертный был лучше, — задумчиво заметил я, и спрятался за спиной Экхарда, чтобы не получить по роже.

— Дошутишься ты когда-нибудь, — покачала головой титанша.

Быть героем мне не понравилось. Не из-за поцелуя, конечно, а из-за риска для жизни. И утраты кинжала — взрывом его искорёжило так, что остатки годились только на выброс. Разбитое сердце на оголовке эфеса вовсе откололось и валялось двумя отдельными половинками. Татуировка в виде того же символа на груди тоже исчезла после ожога — кожа регенерировала уже без следа чернил, хоть они и создавались с помощью магии и нанотехнологии, но плазма выжгла всё подчистую. Не зваться мне больше эрлом Брокенхат, придётся подыскать новое родовое имя, хотя я и этим не особенно часто пользовался. Оптимист где-то глубоко в тёмных лабиринтах моего подсознания тоненьким голоском пропищал, что теперь надо мной, возможно, перестанет довлеть рок символики Разбитого Сердца. Впрочем, я считал, что уже преодолел его с Вайпер. Но учитывая, чем всё закончилось…

Хотя стоп, почему закончилось? Я же по-прежнему намерен её найти. Но… Эх, всегда есть какое-то большое «но». Либра был в этом дворце четыре месяца назад. А я шагнул во Врата только четыре дня назад. Если мой двойник не нашёл где-то машину времени, значит… О том, что это значит, я не хотел и думать. Тем более, зная Либру, оставался неплохой шанс, что он таки нашёл способ путешествовать во времени. Может, звездолёт свой разогнал до сверхсветовой без выхода в гиперпространство или ещё что. Пока он не даст мне точный ответ, откуда в его жизни взялись лишние месяцы, не буду убиваться о проблему, которую, возможно, сам выдумал.

— Вот теперь я точно устал и ухожу, — объявил я. — И пусть в мою комнату притащат побольше пива.

— И что дальше? — вопросила Эмма, едва за нами закрылась дверь комнаты.

— Ничего не изменилось, — пожал плечами я. — Пусть король сам в шахту лезет, если ему надо. А мы пойдём искать Либру и портал.

— Я не об этом, а про нас.

— А я про кого сказал?

— Про нас с тобой, Джестер, — нахмурилась титанша. — Не прикидывайся тупее, чем есть.

— Только не говори, что ты в меня по уши влюбилась, — всплеснул руками я. — Всё равно не поверю.

— Ты мне интересен.

— Аналогично, — кивнул я. — Но у нас ничего общего, мы совершенно друг другу не подходим.

— Говорят, противоположности притягиваются, — возразила Эмма.

— Бред, — отмахнулся я. — Это только к магнитам относится, а не к людям. Мы едва уживаемся в совместном путешествии, что уж говорить о совместной жизни.

— А кто о ней говорил? — усмехнулась титанша.

— Я о том же, — кивнул я. — Вместе в горе и в радости мы точно не протянем долго, скорее поубиваем друг дружку. А вот интрижка без обязательств и совместный досуг на почве взаимного интереса — почему бы и нет. И раз про любовь речь не идёт, значит, никто из нас не будет сильно возражать, когда другой решит прекратить отношения.

— Думаешь, сможешь просто повернуться и пойти своей дорогой, махнув на меня рукой? — вскинула бровь Эмма.

— Уверен, — пожал плечами я. — Не льсти себе сверх меры. Я весьма непостоянен в своих симпатиях, а вечная и не проходящая привязанность у меня только к пиву.

— И называется она алкоголизм, — поддела титанша. — Значит, Вайпер ты уже забыл?

Я скривился. Что-то не так либо с психологией долгоживущих — или конкретно Эммы, — либо с моим пониманием оной. За тысячи лет можно было бы научиться действовать куда более тонко. Чёрт, да я за свои четверть века с небольшим и то научился. Правда, не всегда стараюсь. Возможно, она тоже попросту прёт в лоб. Но какой-то не очень удачный ход, напоминать мне про возлюбленную, пытаясь меня соблазнить. Если только она вовсе не хочет переходить от флирта на следующий уровень. Или не устраивают нынешние условия. Но не влюбилась же она в меня всерьёз.

— Нет, не забыл. Но Вайпер здесь нет и неизвестно, когда мы встретимся. К тому же, у неё своеобразный взгляд на отношения. Не думаю, что она станет мне пенять за ни к чему не обязывающую связь.

— И сама, вероятно, таких связей избегать не будет? — предположила Эмма. — И ты не хочешь отставать.

— Причём тут вообще Вайпер и наши с ней отношения?! — я уже начал слегка злиться.

То, чем и с кем Вайпер занимается в моё отсутствие, не та тема, о которой мне хотелось размышлять. Пусть такой подход пахнет двойными стандартами, я никогда не объявлял себя безупречным.

— Вы расстались всего пять дней назад, — напомнила титанша.

— Это были очень насыщенные дни, — развёл руками я. — По моему субъективному восприятию, они вполне сойдут за несколько месяцев. Мне что, надо сидеть и страдать от невозможности быть рядом с любимой? Страдания и терзания ни на шаг меня к ней не приблизят. Я делаю всё, что могу. К тому же…

— Что?

— Всё относительно, — буркнул я.

Разговор свернул куда-то совсем не туда. Зачем она приплела Вайпер? Чего добивается? Хотя, ведь права, во всём права. Пять дней… Неужели, с глаз долой — из сердца вон? Но не так быстро же. И я не собираюсь отказываться от поисков. Неужели подсознательно я уже уверился, что не смогу найти Вайпер? Или просто мне надо отвлечься. В том числе от мыслей о времени.

— Да уж, романтического героя из тебя не выйдет, — покачала головой Эмма.

— Не пойму, чего ты добиваешься, но в любом случае, мне это не нравится. И я не собираюсь играть в твою игру по неизвестным мне правилам.

Я распахнул дверь, собираясь уйти, но за ней обнаружился орк с подносом, уставленным кувшинами. Моё пиво принесли. «Официант» ошарашенно вылупился на меня — постучать он не успел. Я молча забрал поднос и захлопнул дверь у него перед носом, ничего не объясняя и не дав чаевых. Пускай распространяет слухи, что я телепат, сквозь стены вижу или слышу… или чую пиво издалека, но до такой версии орки вряд ли додумаются.

— Что больнее, разбитое сердце или ущемлённая гордость? — поинтересовалась Эмма.

— Удар ножом в почки, — буркнул я, залпом осушив полкувшина.

— Какой же ты всё-таки прагматик, — упрекнула титанша.

— А также эгоист, наглец, грубиян и много кто ещё, — пожал плечами я. — Это всё не новости. Я своих недостатков не скрываю и не стыжусь. И даже не все из них считаю недостатками. Уж какой есть. Не нравлюсь — никого не держу, никому не навязываюсь.